И лицо твое, полное света.
«О, небо, ты изогнутою чашей…»
О, небо, ты изогнутою чашей
Нависло, сизой влажностью дыша,
И льется спутанною пряжей
Твоя непостижимая душа.
И, жадно впитывая влагу,
Вновь обновляется земля,
И в сотканную светом радугу,
Как в зеркало, глядит заря.
«Осень золотая, печальная…»
Осень золотая, печальная,
Уделы княжеские, заморские,
Плечи хрупкие, покатые,
Очи чудные, замысловатые
И платки богатые, узорные.
Расстелила скатерть-самобранку,
Созвала весь мир на пир горою,
Как горят цветные полушалки
На горе за дальнею рекою.
«Осколки счастья, острые как бритва…»
Осколки счастья, острые как бритва,
Сверкают и гранятся на лугу,
А я бегу и не остановиться,
Душа должна вот-вот разбиться
И превратиться в синюю золу.
И в тот же миг в таинственной вселенной
Возникнет одинокая звезда
И ярким светом, вспыхнувшим из бездны,
Изменит мир, быть может, навсегда.
«Быстрый, яркий слепящий снежок…»
Быстрый, яркий слепящий снежок
За окном взрывается блестками,
Словно там, вдалеке, ветерок
Их взметнул над седыми подмостками.
Осязаемо дышит глубь
Этой снежной блестящей пустоши
И врывается холодом внутрь,
Вырывая тепло из отдушины.
Вьется синий, уютный дымок
Над избой деревянной и ветхою,
Нарисуй мне свой мир, ветерок,
На снегу обломившейся веткою.
«Меня как будто бы нет…»
Меня как будто бы нет,
Меня слишком давно нет на свете,
Но все так же пылает рассвет
И вздыхает бродяга-ветер.
И все так же грустят глаза
Сонных улиц в осеннем ненастье,
И кружатся, как листья, слова
В ожиданье тепла и участья,
И струится предутренний свет,
И туманом ложится в ладони,
И таинственный ваш силуэт
Прочь несут молчаливые кони.
«На стеклах – узоры…»
На стеклах – узоры
В молчанье безликих огней,
Затихли все споры
Нелюбви с любовью моей.
И в белую тайну,
Как в реку, шагнули дома,
И совсем неслучайно
В эту ночь наступила зима. 
