Ольга Бэйс – Тайна зеркального озера (страница 49)

Мы расположились в креслах, вокруг квадратного столика, стоящего чуть в стороне и, видимо, предназначенного для подобных бесед.

Инициативу взял на себя доктор Гриффс:

– Дело в том, – начал он, – что очень часто причины, по которым пациенты испытывают психологический дискомфорт, таятся в таких глубинах памяти человека, что извлечь их оттуда сложно даже при помощи АПД, нужно, чтобы перед регрессией появились так называемые кодовые воспоминания, находящиеся в верхних слоях оперативной памяти. Их приходится нащупывать интуитивно в разговоре с пациентом. Я знаю, что вам пришлось пережить. И нам придется потревожить именно эти моменты, поскольку вероятнее всего, там и кроется причина, как вашего, Анна, странного обморока, так и вашей, Джекки, амнезии.

– Я это понимаю, – спокойно согласилась я.

– Я тоже, – добавила Анна.

– Что ж, тогда приступим. Анна говорила доктору Паркер, что она совсем не помнит свои сны, ну а вы Джекки?

– Я почти всегда помню, что мне снилось.

– Как долго сохраняются эти воспоминания?

– По-разному, некоторые вскоре забываются, некоторые, как мне кажется, остаются со мной навсегда особенно повторяющийся сон о замке Орвик.

– Но замок Орвик действительно существует на юге нашей страны, я даже видел его однажды. Ваша фамилия тоже Орвик, есть ли какая-то связь между вашей семьей и потомками герцога Орвика, построившего этот замок более трехсот лет назад?

– Если и есть, то я об этом ничего не знаю. Вы ведь знаете, что я не помню своих родителей, а уж тем более, не смогу вспомнить информацию, которую могла получить только от них.

– Как вы отнесетесь к предложению пройти обследование на АПД перед тем, как его пройдет ваша сестра?

– Если вы считаете, что это может нам помочь…

– А я могу посмотреть? – тут же спросила Анна.

– Да, если обещаете сидеть очень тихо.

– Обещаю.

Меня посадили в кресло, рядом с компьютером, я заметила, что рядом с обычным дисководом на компьютерном столе Елены появилась небольшая коробочка серебристого цвета, она была соединена и с дисководом и с небольшим мягким, тоже серебристым, обручем, который Елена закрепила, словно венец, на моей голове.

СТАРАЯ РУКОПИСЬ

Я вдруг оказалась в длинном темном коридоре. Нет, я ничуть не испугалась. Я точно знала, где я и зачем. По мере того, как я шла и привыкала к окружающему меня сумраку, мои мысли обретали четкость. Я знала, что мне нужно попасть в библиотеку замка и найти книгу в тяжелом коричневом переплете. Я знала, что это очень старая рукописная книга, которая имеет отношение к кому-то, очень мне близкому. И я хотела ее прочитать.

Наконец, нужная дверь. В этом помещении много пыли и паутины. Мебели почти нет,

Только старое кресло у стены. Обшивка на нем изорвана, дерево изъедено. Книги свалены бесформенной кучей в углу. Я подхожу и начинаю их перебирать одну за другой. Они очень тяжелые, я быстро устаю, от духоты и пыли уже кружится голова. Но я ее нахожу!

Я понимаю, что это именно она, как только мои уставшие руки касаются ее шершавой обложки. Ноги мои тоже устали я добредаю до кресла. Рукой смахиваю пыль и паутину и сажусь, положив найденное сокровище себе на колени.

Мои глаза пробегают по первым строчкам, и я успокаиваюсь, словно получила подтверждение своим каким-то мыслям. У меня появляется четкая мысль: «Благодарю тебя, Господи! Она жива!»

Возвращение к действительности ничем не отличалось от обычного пробуждения после сна. Елена сидела рядом со мной, слегка сжимая пальцами мою левую руку, за запястье.

Доктор Гриффс и Анна сидели с другой стороны.

– Вы и сейчас все помните? – спросил меня доктор.

– Думаю, что да, – не очень уверенно ответила я.

– Это был тот самый замок?

– Да.

– Интересно, в какое время ты попала, – мечтательно проговорила Анна.

– Не знаю, насколько это понятно, но у меня было такое чувство, словно я просто выпала из времени – ответила я сестре, хотя мои слова были обращены ко всем.

– Однако признаки времени там, безусловно, были, – возразил мне Эмиль Гриффс, – думаю, что примерно так замок выглядел перед тем, как его решили реставрировать.

– Значит, это было не в прошлом, – с явным разочарованием проговорила Анна.

– В прошлом, конечно, – улыбнулся доктор, – но не в таком отдаленном. Это было, пожалуй, лет тридцать назад. Однако было бы интересно найти эту книгу и прочитать то, что читала Джекки. А вы помните, что там было написано? – обратился он ко мне.

– Я прочитала всего несколько строк, – ответила я, – речь шла о судьбе девочки, подброшенной к воротам монастыря. Я убедилась, что она жива и успокоилась.

– А что если эту книгу можно найти? – возбужденно воскликнула Анна.

– Нужно обратиться в центральный исторический архив, куда были переданы все уцелевшие книги из замка Орвик, – предложила Елена. – Но давайте продолжим.

Теперь мое место в кресле перед АПД заняла моя сестра.

Когда на экране появилось изображение, мне показалось, что я попала в свой навязчивый сон. Это опять был замок Орвик, но выглядел он, хоть и заброшенным, но не разваливающимся, просто хозяева на время покинули его стены. В небольшой, но светлой и относительно чистой комнате, это была та самая комната, которую я уже видела в своих снах, у открытого окна стояла темноволосая миниатюрная девушка. И ее я тоже видела. Девушка отошла от окна и направилась к двери. Затем она прошла по коридору, спустилась по широкой лестнице в сумрачный зал, пересекла его, поднимая за собой легкие облачка пыли, и вышла во внутренний двор.

Она пересекла двор по диагонали и подошла к воротам, затем вдруг оглянулась и посмотрела куда-то в сторону противоположной стены. Мы увидели, что на лице у нее появился страх. Затем экран погас.

Анна открыла глаза, но взгляд ее не сразу стал осмысленным. Елена сидела рядом с ней и считала ее пульс.

– Ну а сейчас, вы помните что-нибудь, – спросил доктор Гриффс.

– Помню, – с некоторой долей удивления ответила Анна.

– Что ты там увидела, чего испугалась? – не смогла удержаться я от вопроса, который казался мне сейчас очень важным.

– Там в подвальном окошке, я увидела бледное, какое-то неживое лицо, оно меня очень напугало, мне кажется, это было лицо женщины.

– Вы тоже что-то узнали? – спросил меня доктор.

Впервые я спокойно и почти отстраненно вспомнила свои сны, я рассказала о них, и мне стало легко. Моя проблема вдруг превратилась в любопытную загадку. Ну а разгадывать загадки – это же мое хобби!

Жизнь наша никак не изменилась после этих удивительных событий, да и мы сами остались прежними, но тайна старого замка волновала меня, хотя и совсем не так, как это было раньше.

Через несколько дней по электронной почте я получила от Елены Паркер письмо с приложением. В приложении был переведенный на современный язык небольшой текст, как писала Елена, скорее всего это сохранившаяся часть рукописи, которую я держала в руках в своей регрессии.

АННА

До шестнадцати лет я жила в монастыре св. Анны. Я знала о себе только то, что я – подкидыш.

Мне рассказали, что однажды утром сестра Марта у ворот, ведущих из монастырского двора в большой мир, нашла крепко спящую девочку в возрасте не более двух лет. Это была я.

Ничего, что было в моей недолгой жизни до этого момента, я не помнила. Только иногда по ночам, во сне, меня беспокоили звуки и образы, которые вызывали в душе смятение... Я просыпалась от наваливающейся на меня тоски о чем-то очень дорогом моему сердцу, но память не хотела вернуть мне более четкие образы. Чем старше я становилась, тем реже меня беспокоили эти неясные тени прошлого.

Я выросла в тишине и строгости святой обители. Я не грустила о мире, в котором жили другие люди, я его не знала. Так могла пройти и вся моя жизнь. Но судьбе было угодно, чтобы все сложилось совсем иначе.

Монастырь был закрыт для всех, кто жил вне его стен, но иногда монахиням приходилось появляться в деревне, ведь были вещи, которые они не могли делать сами. И крестьянам временами нужна была помощь сестер. Кроме того, в деревне были ремесленники, которые делали разные полезные в хозяйстве мелочи.

В тот год, с которого начались серьезные перемены в моей жизни, в деревне вспыхнула страшная эпидемия, она практически опустошила все дома. Люди уходили один за другим...

Беда пришла и к нам. Сначала заболела и вскоре умерла сестра Марта, которая чаще других ходила в деревню помогать крестьянам, облегчать страдания больных и хоронить мертвых. С той поры смерть обжилась в наших стенах. Мне тяжело вспоминать это время: боль, стоны, похороны, слезы, – все это уже казалось бесконечным...

Мне было всего шестнадцать лет, я боялась смерти, хотя и должна была привыкнуть к ней.

Когда я почувствовала у себя признаки болезни, меня охватило отчаянное желание выжить. Я молилась страстно и неистово, пока у меня были силы, но вскоре мое не слишком крепкое тело покорилось неизбежному, я потеряла сознание, а душа моя смиренно ждала своей участи. Вот тут и случилось первое чудо, повернувшее мою судьбу самым невероятным образом.

Не знаю, сколько времени я находилась в состоянии, которое к смерти было значительно ближе, чем к жизни.

Я открыла глаза и увидела, как надо мной склонилась очень необычно одетая женщина. Она явно не была ни монахиней, ни крестьянкой. Ее платье было сшито из бледно-голубого гладкого материала и украшено причудливо собранными лентами чуть более темного цвета. Светлые волосы струились вокруг ее лица. Она была очень красива. Мне показалось, что я смутно узнаю эту странную гостью.