Ольга Берг – Ёлка (страница 15)
Алена умеренно тянула силикон. Отвечал деликатно. Так положено.
Шумный расстроенный вздох. Его окружение серое. Грустное. Рутинное. Все краски здесь в этой комнате, в этой девушке. Она забрала все краски. Эмоции. Не присвоила. Делилась. Эгоистичная мысль. Заграбастать себе. Всю без остатка. Хмурый взгляд из-под насупленных бровей споткнулся за несоответствие. Одна из фотографий собрана из двух. Вытянул шею, всматривался. Ошибся. Нет.
На одной половинке девушка пытается вместить щечки в камеру мобильного телефона, сидя за столиком в кафе. На второй Катя в летнем платье вприпрыжку спускается по ступенькам какого-то здания, заливисто смеётся. В радужках цвет индиго. На лице счастье. Безграничное. Бесконечное. Она словно бежит к нему навстречу. Ещё шаг и он поймает её в свои объятия. Прижмет к себе. Никогда не отпустит. Неровный край снимка топчет мечты. Догадка приходит сразу. Кто-то был рядом. В счастливый день. И только оборванная сторона от того счастливого дня. Рука сама потянулась к рамке. Зачем? Наверное, защитить. Наказать обидчика.
Шум в коридоре. Вороватый взгляд к порогу. Пальцы неудачно дернулись. Обрывок фотографии упал в ладонь. Шаги в коридоре. Спрятал половинку снимка в карман брюк. Приветливо таращился на вошедшую хозяйку.
— Тебе понадобиться вот это, — довольный взгляд из-за двух коробок, водруженных одна на другую, скользнул по гостю.
— Помощи попросить не пробовала, — укоризненно хмыкнул. Отбросил елку, подскочил к девушке, забрал груз.
— Ничего страшного, они легкие, — сдунула прядь волос упавшую на лицо.
Ничего особенного. А вот и нет. Сексуально. Опустил коробки ниже. К паху.
— Ставь их вот сюда, — Катя не заметила легкого конфуза у гостя.
Андрей не спорил. Следовал указаниям. Не торопился. Скрывал неловкость.
Чертова прядка. Чертова незнакомка. Чертово бесконтрольное желание.
— … в маленькой то, что понадобиться для установки елки. Справишься? — услышал только последнее указание и вопрос на кончике вздернутого носика.
— В два счета, — фыркнула притягательная линия его губ.
Фуф. Екатерина Дмитриевна поспешно отвела вспыхнувший взгляд. Отступала к порогу.
— А тыыы? — удивленно протянул Андрей. Упустил момент. Почему остается с елкой один на один.
— Ужин… там… у меня… — робко заикалась Катя.
Нерешительно пятилась из гостиной. Остаться. Опасно.
— А вдруг у меня не получится, — надумывал причины удержать девушку.
Застыла в дверном проеме. Да что же он творит. Ломает все планы избавиться от его присутствия рядом. Тонкие пальчики сжались в кулачки. Она не поддастся. Оглянулась через плечо. Блин. Блин.
Андрей стоял, расправив плечи, немного склонив голову набок. Темная прядь волос выбилась из общего стилистического хаоса и небрежно свисала на лоб. Изумительная улыбка изогнула привлекательный контур губ. Подойти. Запустить пальчики в темный хаос, узнать какой он на ощупь. Приподняться на носочки. Прочертить силует изогнутой линии кончиком язычка.
Мурашки неорганизованной толпой заметались вдоль позвоночника. Ох, демон искуситель. Твою мать. Короткие ноготки врезались в мякоть ладошки. Он не сломает её устоев. Она не чертова Ева. Самообладание вернулось.
— Принц испугался какой-то маленькой елочки, — надавила на мужское самолюбие. Нечего красоваться. Займись делом.
Не фея. Мужчина прищурил глаза. Ведьма. Знает, за какие ниточки потянуть. Ну и пусть идет. Отвечать не стал. С вызовом фыркнул. Переключил внимание на виновницу их встречи.
Так-то лучше. Хозяйка молниеносно удалилась.
Не боги горшки обжигают. Андрей косо поглядывал на жавшуюся к окну гостиной ёлку. Лесное деревце прикрывало свою однобокость тонкими редкими веточками. Неказистая лесная гостья удрученно покачивала игольчатыми лапами. Извинялась за несуразность.
Андрей Владимирович только развел руками. Без помощи феи не обойтись. Не раздумывая покинул комнату. Твердым шагом преодолел коридор. Никакие отговорки не примет. Решительность улетучилась на пороге кухни.
Незатейливая новогодняя песенка в исполнении хозяйки коснулась ушей. Приятный голосок удачно попадал в ноты. Ласкал слух. Не большой ценитель вокальных данных. Но ему нравилось. Умело выведенная голосом мелодия остановила в дверном проеме.
Катя стояла у столешницы. Спиной. Любимый ракурс. Уголки губ разочарованно опустились вниз. Широкие домашние брюки и туника свободного покроя скрывали плавные изгибы бедер, изящные лини ягодиц, точеные очертания ножек. Разочарование шумно вырвалось из груди.
Песенка оборвалась. Девушка развернулась. Таращилась на гостя. На лице испуг. Ни перед кем не демонстрировала вокальных навыков. Он первый. Ну почему? Закатила глаза.
Он смутил её. Опять. Щечки снова подернулись румянцем. Манящим. Притягательным. Не разглядел. Опустила голову. Жалась попкой к краю столешницы. Шагнул к ней.
— Мне…
Катя вскинула голову. В глазах предупреждение.
— Не смей ничего говорить, — предостережение в поднятой вверх ладошке.
Комплимент застыл на красивых губах. Затерялся в неопределённом пожатии широкими плечами. Проявился в карем взгляде. Нежном. Ласковом.
Поняла. Уловила сознанием. Стушевалась больше прежнего. Не привыкла к похвале качеств, не связанных с профессиональной деятельностью. Стыдливо одернула край туники. Неблагодарная дурочка. Робко переминалась с ноги на ногу. Извиниться. Принять лестный отзыв.
Опоздала. Андрей протянул руку.
— Пойдем наряжать елку.
Тихое приглашение прозвучало слишком интимно. В миллиарды раз доверительней и искренней пресного: «Я хочу тебя». Почувствовали оба. Взгляды встретились. Тонкие пальчики легли в большую ладонь. Так правильно.
Андрей повел её за собой. Она не сопротивлялась. Куда угодно, только бы с ним.
Очнулась Катя только когда он прошел мимо спальни. Выдернула руку. Дрожащими пальчиками заправила за ухо прядь волос. Глупая. О чем думала.
— Я что-то сделал не так? — взволнованные интонации как ушат холодной воды.
Они стояли у дверей её комнаты. Девушка широко раскрытыми глазами таращилась на мужчину.
— Нет, нет, все правильно, ты не должен был наряжать елку один, — выпалила на одном дыхании, подоткнула гостя в плечо. — Пойдем.
Подгоняемый маленькими ладошками Андрей вернулся в гостиную.
Катя проскочила мимо. Притормозила у елки.
— Печальное зрелище, — с задумчивым видом прохаживалась вокруг тощего хвойного растения. Лесная гостья уныло опустила тонкие ветки. Не было смысла скрывать перед оценивающим взглядом девушки свою однобокость. — Но мы справимся, — воодушевленно воскликнула Екатерина Дмитриевна. Повернулась к застывшему посередине комнаты мужчине. Требовала подтверждения своих слов.
— Мы? — нерешительно протянул Андрей. Не имел ни малейшего понятия как можно справиться с маленьким неказистым представителем хвойной растительности.
— Да, мы, — энтузиазма в интонациях хозяйки прибавилось. — Ты и я, — игриво дернулись вершинки губ.
Заглохни. Без тебя разберусь. Затолкал нахальное «что-то» как можно дальше.
— Ты уверена, что из этого, — небрежно ткнул пальцем в сторону поникшей елочки, — получится что-то приличное, — мужчина недоверчиво посматривал на вдохновленную девушку.
— Уверена, — отметала переживания Катя.
— По-моему, тут без волшебства не обойтись, — скептически скривился уголок рта. — Настоящего волшебства, — тревожное уточнение.
— Значит, будем колдовать, — в серых глазах сверкали огоньки. Катя выбежала их комнаты.
— Вместе? — неуверенно уточнил Андрей. Наполняя голос надеждой. Не сторонилась. Связала их вместе. Хороший признак.
— Конечно вместе, — Катя проскочила мимо все ещё стоящего по центру комнаты мужчины. В руках предмет напоминающий куб.
Не важна штуковина. Все внимание на словах. Согревали. Давали шанс. Возможность быть рядом. Увидеть улыбку, как на снимках на полке. На обрывке её жизни, так неожиданно оказавшемся в его руках.
— Ну, что стоишь? — пристраивала предмет в свободном углу у окна. — Ты собираешься помогать? — звучало как упрек.
— Я не совсем понимаю, в чем заключается моя помощь, — растерянно развел руками Андрей. Бурная деятельность хрупкой хозяйки немного смутила. А чувство вины окружило плотным кольцом, закрутило в сети. Его вины. Принес несуразную елку. Устроил скандал, там, на базаре. Агрессивно нападал. И было бы из-за чего. Нескладной кособокой елочки.
— Катя, может быть, я позвоню своему водителю, он привезет нормальную, искусственную, — искал выход из сложившейся ситуации. Не верил в возможные изменения неуклюжей лесной жительницы. Успел заметить промелькнувшее огорчение в радужках её глаз. С такой убогой елкой не получит так необходимую ему улыбку. Желанную.
— Ни за что, — решительно отвергла предложение девушка. Повернулась к гостю. Широкие плечи беспомощно опущены. Пальцы нервно теребили красиво уложенные волосы, превращая некогда безупречно лежащие пряди в беспорядок. Выглядел трогательно. Обязана поддержать. Несколько шагов. Она рядом. Не близко. Рядом. Заглядывает в огорченные радужки.
— Доверься мне, — улыбка добрая. Придает уверенности.
Согласился коротким кивком головы.
— Приступим, — она уже у коробок. Закрывает одну, открывает другу. Оглядывается. — Поставь елку на тот куб и немного поверни, — инструктирует, выуживая что-то из недр картонного хранилища.