Ольга Берг – Тест для настоящего мужчины (страница 55)

Артем вел себя так, словно несколько минут назад не переживал как это, быть папой. Он будто бы каждый день общался с дочерью. В нем было столько непринужденности, что если бы Лиза не знала об отсутствии у него опыта в общении с детьми, то ни за что бы в это не поверила.

Полина рассказывала ему о своих игрушках, о том, что любит рисовать, о детском садике, о друзьях и о предстоящем выпускном.

— Ты придешь? — осторожно поинтересовалась она.

— Это даже не обсуждается, — подмигнул дочке Артем и, посадив её к себе на колени, добавил. — А ещё твои бабушка и дедушка, если ты разрешишь, тоже придут к тебе на праздник. — Полина озадаченно на него посмотрела. — Мои мама и папа, — разъяснил ей Лисовский.

— Это даже не обсуждается, — дочь скопировала тон отца, и они оба рассмеялись. — Но я их не знаю, — спохватилась она. — Нам надо познакомиться, — её личико приняло серьезное выражение, что вызвало у него умиление, о существовании которого он в себе не подозревал. Ничего он о себе не знает. Отметил Артем, и мысленно, рукой отца, отвесил себе хороший подзатыльник. Болван.

— Они очень хотят с тобой познакомиться, — Лисовский взглянул на Лизу, ища одобрения. Она согласно кивнула.

— Сегодня? — заерзала от нетерпения Полина.

— Думаю, сегодня у нас не получится, а вот завтра мы с тобой поедем к ним в гости, — уверенно говорил Артем.

— А маму мы возьмем с собой? — заволновалась Полина. Пусть рядом и был папа, но с мамой она чувствовала себя увереннее.

— Конечно, а как же без мамы, — расплылся улыбкой чеширского кота Артем.

Лиза закатила глаза и вышла из комнаты, оставляя отца и дочь наедине. Ей необходимо было подумать. Она упустила то, что с появлением в их жизни Артема прилагаются и его родители. К Виктору Андреевичу не было никаких претензий, а вот супруга вызывала настороженность. Используя всю свою рассудительность, у Лизы не получилось списать вчерашнее поведение Нелли Николаевны на волнение о внучке. Но чего не сделаешь ради дочери. Полина скучала по погибшим бабушке и дедушке. Девчушка часто вспоминала о них. И она надеялась, что родители Артема будут так же искренне полюбить Полину, как и её мама и папа.

— А как быть с ним? — Лизы стояла у комода, сверху которого были расставлены в рамках семейные фотографии. — Дать шанс? — взгляд ласкал снимок родителей. Ей очень их не хватало. Она нуждалась не в совете, в поддержке. — Я боюсь ошибиться, но он такой… — её рука сама потянулась к губам, хранившим поцелуй. Ворох эмоций вновь охватил её. Она мечтательно улыбнулась.

Лиза поздно поняла, что из соседней комнаты не исходило ни единого звука. Повернула голову. Взгляд врезался в мужскую грудь, стремительно взлетел вверх и остановился на задумчивом лице Артема. Раздражающий вывод напрашивался сам собой.

— Подслушивать плохая привычка, — она неодобрительно цокнула языком.

Он не хотел спорить. Молчал. И не хотел подслушивать. Честно. Но ей разве докажешь.

Все получилось случайно. Лисовский наделся выпросить приглашения на ужин и, выйдя из комнаты дочери, наткнулся на Лизу. Она выглядела печальной, расстроенной, тень потери темной вуалью лежала на её лице. Желание защитить и нашептать на ушко обещание, что все будет хорошо, толкнуло вперед.

— Я ничего не слышал, — примирительно улыбнулся Артем, закутывая Лизу своими сильными руками.

— Врешь, — от охватившего её умиротворения желание повздорить испарилось.

— Конечно, — согласился он, наполняя легкие её ароматом и блаженно прикрывая глаза. И тут же почувствовал напряжение в паху. Черт возьми. Он дико соскучился.

— Ты невыносим, — Лиза подняла на него смешливый взгляд и растворилась в лазурной нежности. Она потянулась к нему, поднимаясь на носочки.

— И горжусь этим, — хитрые складки залегли за уголками его рта. Кадык дернулся вверх вниз. Она тяжело сглотнула, и, потянулась к нему, поднимаясь на носочки.

— Самовлюбленный болван, — робкий поцелуй коснулся его губ.

Она сама это сделала. Лихо отплясывало сердце Артема.

Они стояли окруженные сладкой нежностью, и никому не хотелось её прерывать. Лизе потому, что она не ожидала от него такой медовой патоки, а Лисовскому все было неизвестно, и он с наслаждением тонул в этой неизведанности.

Полина, выглянув из комнаты, наблюдала за ними. А потом сорвалась, вернулась обратно, сгребла в охапку розового плюшевого единорога и зашептала ему на ушко новое сокровенное желание. Она была взрослой девочкой и не верила в сказки, но ведь одно желание единорог исполнил, значит можно попросить и второе.