Ольга Берг – Тест для настоящего мужчины (страница 30)

Он протянул ей руку.

Раздумывая, не решаясь, она прикусила нижнюю губу.

Ему стало трудно дышать. Он запустил пальцы под ворот рубашки, расслабил широкий узел галстука.

Лиза только сейчас заметила, что он был в её галстуке, который никаким образом не сочетался с темно-синим костюмом, белой рубашкой, модной идеально уложенной стрижкой, которая в данный момент находилась в ужасно шедшем ему беспорядке. Но не галстук ядовитого цвета. Но он все же, надел его. И она решилась, вложила пальцы в его ладонь. Чего мозг категорически запрещал делать. Это стало понятно, как только её узкая ладошка коснулась его горячей кожи, словно у него была лихорадка.

Артем ничего такого не планировал. Конечно же он врал. Планировал. Но сначала он хотел поговорить, объяснить, а от её прикосновения все намерения рухнули, рассыпались. Он дернул Лизу за руку, и она с размаху впечаталась в него.

Лисовский присел на невысокий столик, что располагался под зеркалом на одной из стен ванной. Её ноги оказались зажатыми его коленями, а руки Лизы он свел за её спиной. Попалась. Сопротивление бесполезно. А она сопротивлялась? Одной рукой Артем удерживал тонкие запястья. Он полусидел, так что они оказались одного роста и смотрели друг другу в глаза.

Лиза всматривалась в его лицо. Обычно там она замечала надменность, превосходство, лукавство, а сейчас ничего кроме раскаяния. И она вытолкала из головы все подозрения, все мысли. И доверилась Артему.

— У меня нет и никогда не было невесты, — искренние интонации наполнили его тихий голос. — Это все выдумки желтой прессы, тебе не стоит её читать, — улыбнулся печально, но по-доброму. — Сделку я разорвал. Никому не позволю прикасаться к тому, что принадлежит мне. А ты моя, — её зеленые лучики ослепительно полыхнули и рассыпались искрами, сжигая его выдержку.

Время вышло. Артем знал это совершенно точно. И не о чем больше не думая врезался в желанные губы. Не давая ей опомниться, не позволяя прийти в себя. А она послушно поддавалась. Такая Лиза завораживала его. Он провел языком по ее верхней губе, прихватив нежную кожу зубами. Тишину ванной комнаты разрезал тихий стон. Его или ее? Не важно. Какая к черту разница, когда сердца пульсировали не внутри, а снаружи. Твою мать, его член уже стоял. Четыре пальца свободной руки он положил на её шею, большим надавил на подбородок, заставляя её губы раскрыться ещё сильнее. Для него. Сознания коснулась мысль, что ей больно, но больно ей не было. Она отвечала так, словно целую вечность ждала только его губ, его рук.

Лиза была совершенно обездвижена, Артем крепко держал её руки и стискивал ноги, но она одними своими ищущими, жадными, пытающими губами, доводила его до безумия. Она до хруста распахивала рот, позволяя его языку абсолютно все. Он и не представлял, какое это сумасшествие целоваться с Лизой. Горячо. Жарко.

Тонкой цепочкой поцелуев Артем покрыл скулу, языком провел по линии челюсти, спустился ниже и его зубы сомкнулись под подбородком на нежной коже.

Лиза всхлипнула и протестующее дернула руками, Артем тут же отпустил её запястья, решив, что она пришла в себя, и сейчас что-то скажет ему или врежет. Но она зарылась пальцами в его волосы, сжала горсти на затылке, потянула назад. Артем запрокинул голову. Она оказалась выше и их взгляды встретились и переплелись. Всматриваясь в потемневшую лазурь, ей показалось, что она разглядела на самом дне то, что он пытался скрыть ото всех. И только ей позволил увидеть это. Доверился. Её желудок совершил кульбит, а сердце пропустило удар. И она сама его поцеловала. Поцеловала так, как никогда не целовала своего бывшего.

То ли стон, то ли рычание вырвалось из его груди. Артем капитулировал перед натиском её маленького, настойчивого, горячего рта, предоставляя свои губы в её распоряжение.

Её расторопные пальчики выпутались из пшеничного моря его волос, и она стала лихорадочно стаскивать с него мокрый пиджак, вещь плохо поддавалась, цепляясь за влажную ткань рубашки. Она рычала в нетерпении. Ей надо больше его. Надо ближе к нему.

Артем помог, с нежеланием отрываясь от её рта, стянул галстук, отбрасывая его туда же, куда она швырнула пиджак. Лиза выдернула полы рубашки из пояса брюк. Его спина напряглась, каждая клеточка застыла в ожидании.

Рвано и часто дыша, она смотрела на него с решительным изумлением, словно не веря, что сейчас сделает.

Пуговицы заплясали по плитке, рубашка отлетела в сторону. Узкие ладони очертили контуры широких плеч, поднялись выше, снова утопая во влажных прядях.

Она облизала пересохшие губы. Как загипнотизированный он проследил за влажным розовым кончиком. Тяжело сглотнул. Кадык дернулся вверх-вниз, и Лиза потянула Артема за волосы, заставляя подставить ей горло, и сделал то, о чем мечтала с первой их встречи, впилась в него, жадно посасывая косточки, обтянутые кожей. Потом переместилась левее, кусая шею и оставляя следы. Прикусила зубами мочку уха.

Это становилось невыносимым. В паху тянуло. Находиться в одежде было невозможно, раскаленный член упирался в ткань.

Все было не так, как он себе представлял. Артем думал, что она будет сопротивляться и отступать, и ему придется проявить терпение и настойчивость. Но отступать было некуда, ни ей, ни ему. Только вперед, навстречу друг другу.

Лиза взяла его в плен, и он сдавался на её милость, не в силах обороняться. Она была везде. Её губы, руки, её запах — все это завладело им без права на освобождение, а он его и не требовал.

Вдруг, на какое-то короткое мгновение, она отпустила его. Оторвалась от его губ и взглянула в глаза. А его воспаленный желанием мозг пробила мысль, что он не даст вот так испепелить себя. Он сделает с ней все что пожелает, и пусть она только попробует не подчиниться ему, так как он потребует. Когда она вновь вернулась к его губам, Артем резко поднялся, но удерживал её возле себя.

— Черт, Лиза, не здесь, — прохрипел он, не узнавая собственного голоса.

Но она, кажется, не расслышала, потянулась к нему.

— Лиза, — он сжал её за плечи и легонько встряхнул.

Она распахнула глаза, и он почти утонул, в чистом, ничем не замутненном желании. Охренеть.

Артем отвернулся. Он хотел её так, что немели пальцы на ногах. Лисовский схватил Лизу за руку и потащил за собой в спальню. Она покорно шла за ним, но на пороге остановилась, замешкалась. Он потянул её на себя, накрывая припухшие губы поцелуем. Артем яростно вылизывал её рот, словно пытался высосать душу. Врывался языком глубоко, почти касаясь края её души. Своей маленькой дрожащей рукой она на крыла пряжку ремня на его брюках, но дрожь не позволила справиться с ним, и тогда он оторвался от неё и быстро избавил их от одежды.

Все. Кожа к коже. Невыносимо. Он чуть не съехал с катушек, коснувшись ее всем телом. Раскаленным членом. Артем толкнул её на кровать и замер, любуясь желанными изгибами на его простынях.

— Я прошу тебя, — капризно застонала Лиза, призывно смотря на него.

Она просила трахнуть её. Эта мысль начисто лишила человеческих эмоций, оставляя только первобытные звериные инстинкты.

Артем набросился на неё, накрыл её тело своим. Он ухватил зубами сосок и прикусил. Она охнула и не оставляя воздуха между ними, обвила его талию ногами, прижимая к себе тонкими руками. Он сжал маленькую упругую грудь и почти вобрал ее в себя широко распахнутым ртом. Лиза выгнулась, спина оторвалась от кровати, а он почувствовал членом ее горячую влагу. Он спустился ниже, лаская губами выступающие ребра, а потом еще ниже. Его язык танцевал на плоском животе, а она выгибалась, сжимая его лопатки, и теряя сознание, чувствовала, как его мышцы перекатываются под её ладонями. Офигительно.

Артем опустил руку вниз. Лиза судорожно дернулась, когда пальцы раздвинули мягкую горячую плоть и осторожно вошли внутрь. Она была такая узкая. Сначала он погрузил в неё одни палец, и она рвано всхлипнула. Потом второй. Лиза протяжно застонала. Она вся сжалась и задрожала. Он каждым сантиметром своей кожи ощутил эту упругую горячую дрожь, плавно скользя в ней. Балансируя на грани. Удерживая ее рядом. А она смотрела ему в глаза так, будто он весь её мир, вся её вселенная. Твою мать. Блять. На него никто и никогда так не смотрел. Ни одна женщина. Прямо здесь и сейчас он умрет. Сердце бесилось и рвалось с поводка. По спине и лицу струился пот. Они почти не могли дышать. Делили на двоих рваные вздохи и всхлипы.

Артем снова врезался в ее рот, но уже не целовал её, а просто пожирал эти губы и этот язык, позволяя пожирать себя в ответ.

Он вошел в неё медленно, осторожно, растягивая. Она протяжно застонала, впиваясь зубами в его нижнюю губу. Он вышел из неё и погрузился снова, давая ей возможность привыкнуть к его размеру. Лиза расслабленно выдохнула, и он сделал первый толчок, второй, а на третьем ворвался в нее сразу целиком, до самого основания. Она вскрикнула. Пальцы судорожно сжали его спину и заскользили по мокрой от пота коже. А он двигался, и сходил с ума. Черт, надолго его не хватит. Это точно. Она очень узкая. Он старался двигаться ровнее и медленнее, но она не позволила ему. Лиза вонзила острые ногти в его ягодицы и, задавая ритм для них обоих, изо всех сил толкнула его в себя.

Он знал, что она уже близко. Он скользил в ней, тугой и мокрой, погружаясь до конца, снова и снова. Впивался зубами в хрупкие кости на плече. Искал губами ее рот. Облизывал и кусал соски. Всасывал тонкую кожу на горле. И двигался. Двигался. Теряя рассудок.