Ольга Берг – Сделай шаг (страница 50)

Самокопания привели к неожиданному выводу. Он нацепил на себя маску. Удобную маску. Скотины и сволочи. Эгоиста и самовлюбленного придурка. Тщеславного мерзавца.

И вот, неожиданно, люди, окружающие его, сорвали маску. Разорвали её в клочья заботой и вниманием.

Теперь ответ был за ним. Достойный ответ. Искрений. И он был готов сделать шаг навстречу друзьям. Навстречу любви.

Любовь. Дэвис устало опустил веки. Дверь палаты тихонько скрипнула. Распахнул глаза. Уставился на вошедшую медсестру.

– Простите, я вас разбудила, – робко пожала плечиком. – Я принесла вам поесть,– поставила поднос с ужином на тумбочку. – Вы должны покушать.

Сверкнул глазами. Сурово сжал губы. Получилось не произвольно. Хотел извиниться. Но молоденькая девушка стушевалась и быстро покинула помещение.

Кретин. Печально смотрел на закрытую дверь. Минут пять или десять, а возможно и больше. Ужин остыл. А он все пялился на белое дверное полотно. Не хотел обидеть сестричку.

Он просто ждал. Ждал. Надеялся. Откроется дверь и войдет она.

Появление медсестры с подносом разрушило надежду. Глупую. Пустую. Наивную. Надежду. Он лелеял её – весь чертов день. Обманывал себя.

Пришло время признаться. Лили не появиться на пороге палаты. Не кинется в его объятия. Не согреет теплом. Не подсластит горьковатый привкус от самого себя.

Он сам вычеркнул её из своей жизни.

Макс зло сжал пальцы. Беспомощность раздражала. Гребанный Бэнк со своими амбалами. Отправил на больничную койку.

Стукнул кулаком по матрасу. Он исправит. Изменит. Как только выйдет из больницы. Он вернет себя. Он вернет Лили. Заслужит её прощения.

С благими намерениями Дэвис заснул.

Глава 26

Утреннее солнце заливало палату, голова болела меньше. Макс выше поднялся на подушке. Протянул руку, взял с тумбочки кружечку с носиком, утолил жажду накопившуюся за ночь.

Дотянулся до мобильного, включил экран. До обхода врача оставался час. Решил продолжить прерванный им самим сон. Закрыл глаза.

Знакомый образ поплыл под веками. Изящно изогнутые брови, четко нарисованные губки и глаза цвета шоколада. Растянул рот, довольно улыбаясь. Она была с ним всю ночь и сейчас не уходила. Дэвис поерзал на кровати, устраиваясь поудобней, предаваясь своим ведениям.

Вдруг дверь палаты открылась. Лениво открыл глаза. Твою мать. Неон злобно сверкал. Пошла на хер. Хотелось запустить в посетительницу чем-то тяжелым. Под рукой ничего не оказалось. Сука.

В проеме стояла улыбающаяся Ирина.

– Как ты мой хороший, – наигранно заботливым тоном. От таких интонаций тошнота подступила к горлу. Стерва.

Женщина проигнорировала недовольное выражение лица больного, кошачьей походкой двинулась к постели. Напористо.

Макс невольно попятился назад, насколько это было можно сделать на больничной койке.

– Прости, милый, – никакого раскаяния на лице, – тебе так досталось, – ни капли заботы в голосе. Остановилась рядом. Наклонилась для поцелуя.

Сука. Самоуверенная тварь. После всего, что ты сделала, думаешь дам прикоснуться к себе. Отвернулся. Брезгливо дернул крыльями носа.

Сделала вид, что не заметила движения носа. Рассматривала кровоподтёки на лице.

– Тебе больно? Да? – пальчиком по его щеке.

Прикосновение. Раскалённое железо. Оттолкнул от себя руку, ударив по запястью. Подняться. Вытолкать.

Приподнялся. Голова закружилась.

– Глупый вопрос. Чувствую себя отлично, – прыснул сарказмом. Упал на подушки. Чертова беспомощность.

Довольная ухмылка на женском лице. Переключила свое внимание на букеты цветов, принесённые вчера участниками коллектива.

– У тебя здесь цветник, – ткнула пальчиком в неопределенном направлении, – настоящая оранжерея.

Разговор ни о чем раздражал. Макс насупил брови. Пошла к черту.

– Зачем ты пришла?

Гостья не торопилась с ответом. Рассматривала цветы. Наклонялась, вдыхала аромат.

Нервы натянулись. Ещё чуть-чуть, лопнут, порвутся, наполняя палату противным звуком. На лице заиграли желваки. Гребанная стерва.

Зло сквозь зубы, но четко проговаривая каждое слово.

– Пошла вон.

– Не груби, Макс, – мило моргала густо накрашенными ресницами. Взгляд невинный, почти ласковый.

– Тебе нечего здесь делать.

– Ну, это как сказать.

Ирина, мягко покачивая бедрами, прошлась вдоль кровати, остановилась за спинкой. Подставляя под взгляд мужчины свои безупречные формы в обтягивающем платье с глубоким декольте. Грудь того и смотри выскочит.

Дэвис фыркнул. Отвернулся. Уставился в окно.

– Думал, ты уже давно уехала из города, – рассматривал мимо проплывающие облака.

– У меня есть ещё не завершённые дела, – он должен её видеть. Несколько шагов и она прямо перед его глазами. Переминается с ноги на ногу, поигрывая бедрами.

– Не всем ещё гадостей наделала, – неон равнодушно смотрел на заигрывания посетительницы.

– Ну, зачем же всем? – нет, так дело не пойдет.

Никакого равнодушия. Восхищение и желание.

Присела на край кровати. Подол платья поднялся до середины бедра. Закинула ногу на ногу. Привлекая внимание острыми коленками.

– Мне и тебя одного достаточно, – никакой реакции. Прищурила зеленые глаза. Дернула губами. Сдерживала злость. Козел.

Манипуляции бывшей участницы шоу развеселили Макса. Уголки губ насмешливо поднялись.

Ирина фыркнула. Одернула платье. Недовольно сверкнула глазами.

Дэвис расхохотался. Откровенно. Искренне.

Женщина вскочила на ноги, резко развернулась и направилась к двери. Но вдруг на полпути остановилась. Вернулась. Открыла сумочку, достала газету. Швырнула Максу.

– Полюбуйся, – гордо вскинула подбородок. Во взгляде вызов.

Дэвис дотянулся до лежащей на одеяле газеты. Развернул. Присвистнул.

На передовой странице красовалась задница. В окне его кабинета голые ягодицы. Его ягодицы. В тот момент, когда он вбивался в женщину, прижатую к поверхности его стола. Часть аппетитной женской попки выглядывала из-за мужских бедер. Это была одна из фотографий принесенных Уиллом Бэнком в то злополучное утро.

Гневно сверлил глазами первую полосу паршивой газетенки.

Мистер Бэнк оказался мелочным мстительным человеком. Ему мало предоставить Макса своим амбалам как боксерскую грушу. Он решил растоптать его. Унизить. Стереть с лица Вегаса. Смешать с дерьмом.

Голубые глаза нервно бегали по заголовку под снимком.

«Сексуальные утехи известного хореографа красивейших танцевальных шоу Лас-Вегаса Макса Дэвиса». Бегло просмотрел содержимое статьи.

Пиздец. На этом его карьера закончилась. Отшвырнул газету. Она упала на пол.

– Впечатляет? – поинтересовалась Ирина.

– Зачем ему всё это? – непонимание в глазах. Он всего навсего трахнул его бабу и за это Бэнк отплатил с лихвой. – Недостаточно синяков на моём лице? – вопросительно смотрел на женщину, возможно, она сможет ему объяснить.

– Макс, ты на самом деле ничего не понимаешь? – не такой реакции она ожидала от Дэвиса. – Или прикидываешься? – зеленый взгляд бегал по лицу мужчины, выискивал так необходимые ей эмоции.