Ольга Берг – Сделай шаг (страница 38)
– Они не… – запнулась. Он оказался прав. Лапали. Не подала вида. – Мы просто танцевали.
– Их руки нагло трогали тебя, – неон в глазах потемнели, словно небо перед грозой.
Да что ж ты привязался к этим парням. Скажи правду. Скажи что ревнуешь. Признайся. Подтверди мои догадки. Молчит. Разозлилась. Возмущенно всплеснула руками.
– Тогда скажи мне, – повысила голос, – кто эта брюнетка, что так по-хозяйски засовывала свой язык в твой рот.
– Это не твое дело. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, – недовольство на лице. Сделал шаг к ней. Опять слишком близко.
Какой же ты упрямый Макс Дэвис. Почему не хочешь сказать, то что прячешь в душе. Я вижу, не слепая. Чувствую. Открой свое сердце. Дай нам шанс, Дэвис. Сделай шаг на встречу.
Упорно хранил молчание.
Иди к черту.
– И ты мне не папочка, – смотрела на него снизу вверх. – Не надо мне указывать, с кем танцевать и как себя вести, – стукнула кулачком по его груди. Замучил ты меня. – Где моё платье?
– Наверху.
– Я ухожу отсюда, и не смей меня останавливать, – глаза грозно сверкнули. Сорвалась с места. Побежала на второй этаж, чтоб навсегда покинуть этот дом и больше никогда не встречаться с чертовым мистером Дэвисом.
Трус. Слабак. Она нужна тебе. Нужна. Смел рукой посуду, стоявшую на барной стойке, она мелкими осколками рассыпалась по цветному кафелю пола. Останови её. Скажи правду. Откройся. Давай.
Он за несколько шагов преодолел расстояния второго этажа.
Лили застегнула молнию на платье. Дверь в комнату открылась, и в проеме появился Макс.
Злой Макс. Очень. Злой. Макс.
Он молчал. Тяжело дышал. Крылья носа раздувались при каждом глубоком вздохе. Неон в глазах потемнел.
Лили убрала руки от молнии.
Дэвис вошел и закрыл за собой дверь. Одним большим шагом пересек комнату. Подошел близко. Слишком близко. Их руки соприкоснулись.
Всё последняя капля. Искра. Взрыв. Лили подняла на него глаза. Встала на цыпочки. Лица оказались на одном уровне. Глаза в глаза.
– Почему ты издеваешься надо мной? – шоколад плавился, бурлил, обжигая застывший неон. – Я ещё ни к кому не испытывала таких чувств как к тебе. Никогда так сильно не желала ни одного мужчину, – маленькие пальчики сгребли в кулачок ткань его футболки. – Никогда. Ни с кем так не хотела заняться любовью, – дыхание сбилось.
Он молчал.
Кулачки разжались, выпуская ткань. Она дернула губками. Натянула улыбку.
– А вообще, знаешь что? – громко с надрывом. – Ты испорченный высокомерный болван. Мне на тебя плевать, – ткнула пальцем в крепкую грудь. – Болван. Болван.
Макс открыл рот. Возражать. Нет причин. Закрыл рот. Она права. Зажмурился. Тряхнул головой.
– Проклятье! – рык сквозь сжатые зубы.
Она так близко. Близко. Пиздец. Держать себя в руках. Твою мать. Как же сложно. Не возможно.
Аромат.
Её аромат проникает в легкие. В кровь. В голову. Мысли путаются. Здравый смысл покидает мозг. Остается только одна реальность. Она.
К херам все. К черту. В преисподнюю.
Макс распахнул глаза. Неон лавиной выплеснулся, встречаясь с расплавленным шоколадом.
Его руки вдруг прикоснулись к её волосам. Губы к её губам.
Лили застыла. Замерла. Затихла.
Макс целовал осторожно, но требовательно. Нежно. Языком по контуру нижней губы. Мягко уверенно втянул в себя верхнюю.
Тихий стон прямо в его горячий рот. Маленькие ладошки заскользили вверх по мужской груди. Мышцы под ними напряглись. Она чувствовала.
Макс прервался. Вздохни девочка.
– Я хотел попробовать на вкус эти сладкие губы с того момента, как впервые увидел тебя, – бормотал наполняя легкие кислородом.
Мгновение без её губ болезненно кольнуло внутри. Вернулся к поцелую. Шелковому. Бархатному. Уверенному. Горячему. Жаркому.
Лили ощущала вкус мяты и еще чего-то пряного. Его запах несговорчивый, осторожный, нежный и сладкий заполнил вены и артерии, крови нет. Только он, его аромат и его поцелуй.
Ноги стали ватными. Колени подогнулись. Как устоять? Схватила Макса за плечи. Его язык ласкал её язык, требовал ответа.
Лили ответила. Неумело. Прикусила его нижнюю губу. Испугалась.
Макс тихо застонал, настойчивее целуя.
А потом она поняла. Он опустил её на кровать.
Тело Макса оказалось на ней. Лили почувствовала у себя между ног его эрекцию. Прикрыла глаза.
– Сладкая… какая ты сладкая, – шептал Макс, целуя Лили. Блаженный стон сорвался с её губ. Подалась бедрами навстречу.
– Макс, я хочу быть с тобой, – требовательно притянула его к себе.
Его девочка. Желанная. Под ним. Прижимается к нему. Трется об него, так что крышу сносит. Никаких мыслей в голове. Толокь желание обладать ей. Оказаться внутри неё. Услышать её. Узнать. Сейчас. Немедленно.
А потом? Что ты можешь дать этой девочке? Любовь? Ты вычеркнул из своей жизни любовь. Чувства. Осталась одна похоть. Вот и сейчас думаешь только о том как трахнуть её. Ласкаешь руками её бедра. Наслаждаешься ощущением бархатной кожи под подушечками пальцев.
Её бедра.
Резко отстранился. Вскочил на ноги и посмотрел на её платье. Его глаза округлились. Платье задрано до талии. Когда успел? Похотливый ублюдок.
– Вот же черт! – пулей вылетел из комнаты, как будто за ним кто-то гнался.
Лили не двигалась. Она просто не могла пошевелиться. Сердце едва не выскакивало из груди, внизу живота бушевал пожар. Как унять его? Тот, кто мог это сделать сбежал. Опять. Снова. Почему? Он хотел её она это чувствовала. Но почему со мной он не смог заняться сексом. Вдруг она поняла причину. Сползла с кровати и вышла из комнаты на поиски этого несносного мужчины.
Макс стоял возле бассейна, скрестив руки на груди, и был похож на древнегреческого бога, он опять плавал в бассейне, капельки воды серебряными слезинками скатывались по его накаченному телу, бедра были окутаны полотенцем. От этого вида у Лили закружилась голова, она перевела дыхание. Подошла к Дэвису и уверенно взглянула ему в глаза.
– Для тебя я всего на всего бедная девочка из обслуги, которая достойна только того, чтобы убирать бардак в этом доме. Конечно же, я намного ниже статусом всех твоих подружек, у меня нет таких красивых нарядов, шикарного маникюра, я езжу на стареньком форде и убираю дерьмо за элитой, – шоколадный глаза обжигали.
Макс взял её за руку и затащил в дом, в гостиную. Ни говоря, ни слова, он усадил её в кресло и уперся руками в мягкие подлокотники. Он готов признаться. И лишиться её навсегда.
– Никакая я не элита. Пойми же ты, наконец. Я не могу заниматься с тобой любовью. Именно любовью, Лили. Я умею только трахаться. Трахаться. Заниматься сексом. Проклятье, я хочу тебя до боли, но не могу. Не могу причинить тебе боль, я испорченный человек. Я не умею любить. Ты… ты прекрасная девушка. Я боюсь разбить тебе сердце, ты никогда меня не простишь, – в глазах была неподдельная боль, хотя внешне он ее никак не выдавал.
– Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся. Что бы ты
Макс провел пальцем по её щеке, прорисовал линию губ.
– У меня было много девушек, Лили. Поверь, я не встречал ни одной такой же чертовски красивой, как ты. Я хочу сорвать с тебя всю одежду и войти в тебя, но не могу. Я испорченный больной подонок. Я не должен к тебе прикасаться. Я не смогу дать тебе того, что ты заслуживаешь. Я не умею. Разучился.
Сердце билось о ребра. Не соглашалось с ним. Она сможет помочь ему. Научит любить. Сможет. У неё получится. У них получится.
Мозг воспротивился. Тебя не хватит на вас двоих. Трудно любить за двоих. Он прав. Я не могла переспать с ним и не отдать ему кусочек своего сердца. Он и так уже в него проник. Если я позволю ему овладеть моим телом, он может причинить мне такую боль, какую еще никто никогда не причинял. Я буду перед ним беззащитна.
– Хорошо, – согласилось сердце. Мозг расслабился. Сердце воспользовалось моментом. – Мы можем хотя бы быть друзьями? Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Я хочу, чтобы мы были друзьями.
О боже. Я так его хочу, что скатилась до просьбы о дружбе.
Макс сделал глубокий вдох.
– Я буду твоим другом, – выдавил из себя. – Я чертовски постараюсь быть твоим другом, но нам надо соблюдать осторожность. Я не должен держаться к тебе слишком близко. Ты заставляешь меня желать того, что я не могу иметь. Твое маленькое чудесное тело под моим, твой вкус… – голос до шепота, приблизил губы к её уху. – Это как наркотик. Я переживаю это в своих фантазиях, – задышал тяжелее. Лили потянулась к нему. – Будь я проклят, мы не можем. Мы не можем сделать это. Мы друзья, милая Лили. Мы просто друзья. – оттолкнулся от кресла и, пошатываясь, пошел к лестнице.
Лили сидела, сидела с идеально прямой спиной, и смотрела, как он уходит. У неё не было сил сдвинуться с места, её тело еще было раскалено от близости к нему и от его слов.