Ольга Бенуа – Осенние звёзды (страница 55)

«Обвиняемые» привычно молчали, рассматривая небо.

— А теперь плечи расправили, отбросили грустные мысли, и красиво, как стюардессы в кино, с левой ноги, и-и-и «раз»…

Глядя на четырех женщин, с улыбкой идущих по площади, молодежь думала, что тетки совсем умом тронулись, мужчины с интересом смотрели им вслед, втягивая пиво-пельменные животы. Ровесницы завидовали, шепча товаркам: «Ну ты только взгляни на это! Конечно, хорошо этим богатеньким, а попробовали бы, как мы, утром на работу, вечером в магазин, посмотрела бы я, как они зашагают, да на таких каблучищах».

Где-то через час четыре грации добрались до конечной остановки двадцать шестого автобуса. Бетонный козырек был сверху донизу расписан монстрами и каракулями. Граффити пересекала свежая трафаретная реклама «веревка 555-55-55».

— Краткость — сестра таланта, — скривилась Лариса.

— Тянет дописать: «купившему пять метров — кусок мыла бесплатно», — пошутила Наталья и только после этого огляделась. — Девочки, это что?

— Как что? Край.

— Лар, а такси на край ходят?

— Спокойствие, все будет в ажуре. Видишь, кафе «Три поросенка», великолепный ориентир для таксиста, — Лариса развернулась и припарковалась почти у входа в заведение.

По количеству машин — «Жигули», одна штука — Шерлок Холмс определил бы, что поросят уже съели, и транспорт принадлежит оставшемуся в живых волку. Вряд ли поросенок, взявший кредит на строительство каменного домика, ездил бы на потрепанной «шестерке». Они зашли внутрь, пытаясь разглядеть ступеньки в полумраке кафе. Зал был оформлен по мотивам избушки на куриных ногах, «под старину», скамейки и столы из цельного дерева, несложный декор явно исполнен на заказ в одной из исправительных колоний, в изобилии понатыканных в губернии еще с царских времен. Обитали там люди мастеровые и за небольшие деньги по договору с начальством могли запросто сварганить и шкаф, и теремок. Главным украшением зала был огромный очаг с котлом, явно предназначенным для варки небольшого слона. По всем признакам заказчики и оформители сказок никогда не читали, но очень хотели там оказаться.

— М-да, я всегда думала, что жизни за городом нет, а оказывается, — Наталье кафе понравилось, и она расположилась на скамейке, сбросив нещадно жмущие туфли на девятисантиметровой платформе. Она с удовольствием носила бы кроссовки или тапочки на плоской подошве, но рядом с подругами ощущала свой незавидный рост. Даже на фоне Ларисы, которая подавляла скорее авторитетом, она казалась себе паркетной собачкой. Каблуки добавляли ей десяток сантиметров уверенности.

Валя с Ларисой направились к барной стойке. Стоявший за ней официант яркой наружности развлекался с антикварной вертушкой для помывки стаканов. В незапамятные советские времена такой агрегат украшал каждую бочку с квасом или пивом.

— Здравствуйте, дайте, пожалуйста, сок, — попросила Валентина.

— Какой, милая? — спросил мужчина, отрываясь от увлекательного занятия.

— Томатный.

— Прости, красавица, — сосредоточенно глядя прямо «в глаза» обширному Валиному декольте, ответил бармен, — нет такого.

Для убедительности он развел руками и поскреб буйно пробивавшуюся на подбородке щетину.

— Извините, — Валентина собралась уже отойти, но споткнулась о Ларису.

— Как это «нет», а это что? — строгим голосом школьной старосты поинтересовалась она, указывая идеально наманикюренным ноготком на выстроившиеся рядком в холодильнике маленькие бутылочки.

— А, это? Так бы и говорила «памыдорный», да, — воздел палец к бревенчатому потолку бармен. — Савсем русский язык забыли.

Издав звонкое «чмок», банка открылась, кроваво-красная жидкость полилась в стакан.

— Держи, красавица, — он подал сок Валентине, — пей на здоровье.

Неожиданно в тишине пустого зала раздалось:

— Такси заказывали?

Все обернулись. На последней ступеньке лестницы стоял невысокой, идеально выбритый мужчина в костюме и при галстуке. На голове красовалась летная фуражка. По легкому акценту можно было предположить, что бармен и «летчик» родом из одной республики, но «земляки» не кинулись друг к другу и даже несколько насторожились. По всему выходило, что родились они по разные стороны гор.

— Я с ним не поеду, — прошептала Наталья, наклонясь через стол к Светлане, — ты же видишь, он не местный.

— Какая разница? Нас же четверо, — удивилась та.

— Ага, знаю я, он нас завезет…

— И продаст на опыты?

— Смейся-смейся, а по телевизору давеча показывали, вот так же женщины садились в купе поезда, а там уже целая бригада медиков, и до конечной станции только оболочка доезжала, а все органы тю-тю в арабские страны.

— А ты мечтаешь к шейху целиком доехать, по частям никак? И потом, тебе что, почку для больного шейха жалко? У тебя же их две! — забавлялась Светлана, привыкшая, что Наталья то ломится к намеченной цели, не видя опасности, то впадает в крайнюю подозрительность, посмотрев на ночь «Дежурную часть».

— Прошу пройти на посадку, — обратился водитель к дамам, и исчез на плохо освещенной лестнице.

Валентина достала кошелек. Лариса стала всех подгонять, убеждая, что потрепаться можно и по дороге. Личное транспортное средство она оставила около теремка, уладив формальности с барменом. По его довольной физиономии было ясно, что он будет беречь машину, как и обещал Ларисе, «как собствэнного младэнца, мамой клянус, да».

Наталья антилопой пронеслась по лестнице и первой оказалась на заднем сиденье авто. Подруги недоуменно переглянулись. Обычно она восседала рядом с водителем, жалуясь, что на заднем сиденье ее укачивает. Шофер обошел машину, тщательно захлопнув каждую дверцу.

— Порядок, — подытожил он и сел за руль. — Пристегнуть ремни безопасности и открыть шторки иллюминаторов. Добрый вечер, уважаемые пассажиры, — продолжал вещать он. — Наш лайнер «Опель Омега» компании такси «На Дубровку» проследует по курсу остановка «Лесопарк» — поселок Медный. Время в пути сорок минут. Нашему маршруту присвоен статус некурящего. Через пятнадцать минут после взлета вам будут предложены прохладительные напитки.

Он выключил улыбку и завел мотор.

— Скорость следования сто километров в час. Температура воздуха за бортом шестнадцать градусов. Обратите внимание, с правой стороны дачный поселок «Заря», с левой — садоводческое товарищество «Машиностроитель». Для поднятия настроения пассажиров наша компания предоставила музыкальную подборку песен известной певицы Аллы Пугачевой. Он нажал кнопку, и машину заполнило: «Жил был художник один…».

Наталья толкнула Валентину, наклонившись, не разжимая губ, зашипела прямо в ухо:

— Он же псих, заговаривает нам зубы, чтобы мы в шоке были и не смогли оказать сопротивления.

— Ты серьезно?

— Он точно с «Агафуровских дач» сбежал, убил водителя и захватил его машину. Потом связался с таксомоторным парком, узнал адрес и теперь везет нас в условленное место, где нас будут расчленять, — вещала любительница «Хроники происшествий», — я сразу догадалась, потому и рванула на заднее сиденье. Ничего, вдвоем с тобой мы его обезвредим. Валюш, пришло время спасать жизнь, свою и своих близких, прикрой меня.

С улыбкой, призванной усыпить бдительность водителя, изредка бросающего взгляды в зеркало заднего вида, она заерзала на сиденье.

— Ты что делаешь? — забеспокоилась Светлана, увидав поднятый подол Натальиной юбки.

— Тише ты, колготки снимаю, — соблюдая правила конспирации, процедила Наталья.

— Зачем?

— У тебя есть монтировка или газовый баллончик?

— Нет.

— И у меня нет, — Наталья продолжала возиться, извиваясь, как уж на сковородке.

— Наталья!

— Что «Наталья»? Я жить еще хочу, а это маньяк. Усмирим его колготками.

— Сдурела? — слегка разозлилась Светлана, представляя, на что способна напуганная подружка.

— Да, окончательно, — огрызнулась Наталья, но потом смилостивилась. — Что ты дергаешься? Убивать до конца не будем, маленечко придушим, чтобы властям сдать.

— Свет, ты зря не веришь, всякое бывает, — вмешалась в разговор Валентина. — Натуль, ты его отвлекай, а я тебе подсоблю, — Валентина исчезла в районе ног подруги. Та, широко улыбаясь, принялась подпевать Алле Борисовне.

«Псих» обернулся и одобряюще закивал. Ларису происходящее оставило равнодушной. Пока «галерка» готовилась контратаковать, она SMS-силась с Олегом, перенося встречу на более позднее время.

— Миллион, миллион, миллион алых роз, — присоединилась вспотевшая Валентина, отдавая Наталье черные ажурные колготки.

— Из окна, из окна, из окна видишь ты, — Наталья показала глазами на обозначившийся лес.

— Кто влюблен, кто влюблен, кто влюблен и всерьез, — продолжали они хором, одна — наматывая колготки на обе руки, другая — давая понять кивком головы «готова».

Неожиданно таксист убавил звук и произнес, сбавляя скорость:

— А сейчас вам будут предложены прохладительные налитки.

— Какие напитки? У нас встреча, — вышла из комы Лариса.

— Не волнуйтесь, дамочка, мы идем по расписанию.

Убрав телефон в карман, Лариса развернулась к водителю, насколько позволял ремень. Леди до последней складки на юбке собралась провести разъяснительную беседу, чтобы невежда раз и навсегда уяснил разницу между «дамой» и «дамочкой». Первая — интеллигентная женщина из хорошего круга, вторая — особа недалекая, городская пиявка, живущая за счет мужчин, уверенная, что знает об этикете все, при этом облизывает пальцы после куриной ножки и собирает соус с тарелки кусочком хлебца.