Ольга Бенуа – Осенние звёзды (страница 14)

Ей казалось, что стоит только захотеть, и она, как двадцать лет назад, без напряжения пробежит пару-тройку километров, едва касаясь земли. Желание бросить курить было, но сопутствующих процессу обстоятельств как-то все не складывалось. Светлана уже и книжку А. Карра проштудировала, и иглоукалывание пробовала, и гипноз, но, как только она видела сигарету у прохожего или чувствовала запах дыма, мозг радостно мурлыкал, что это та самая палочка, дающая наслаждение и покой. Ругая себя, она доставала пачку, испытывая двоякое чувство: с одной стороны — блаженство, а с другой — разочарование.

Сегодняшнее посещение спортивного центра расстроило ее. Она, конечно, понимала — молодость преходяща, но, глядя на вечно молодых звезд экрана, а также на подругу, лелеяла мысль, что если появится стимул, то за месяц, максимум два она вернет свою пусть не девичью, но фигуру молодой женщины. Учащенное сердцебиение, одышка и круги перед глазами говорили, что она глубоко заблуждается.

— Все, — сказала Светлана, пытаясь дышать ровно, — с сегодняшнего дня курение — враг номер один. Посмотри, тетки на второй дорожке лет на пятнадцать меня старше, а плавают, как дельфины, туда-сюда, туда-сюда, я же чуть не утонула, пытаясь догрести до бортика.

— Я тебе давно говорила, но ты упрямилась, что как врач знаешь лучше, и что одна-две сигареты вредят твоей красоте, но никак не твоей физической форме. Реальность же говорит об обратном, силы оставляют это прекрасное тело, созданное для любви и ласки. Кстати, как там у твоего зубодера дела?

— Ларис, посмотри, — перебила ее подруга, хватая за руку.

— Куда? — Лариса покрутила головой, пытаясь понять, куда именно смотрит Света.

— В шезлонгах.

На противоположной стороне, там, где из огромных окон открывался вид на по-весеннему радостно освещенную солнцем лесопарковую зону, на возвышении располагался уголок отдыха, милое местечко с топчанами и раскладными креслами-шезлонгами. Великолепная панорама, подогретый пол и близкое расположение кафетерия соответствовали представлению о достойной релаксации после выходного, посвященного спортивным достижениям.

— Кого я вижу — маман Натальи! Да не одна, а с кавалером.

— Ничего себе, вот это я понимаю, а я замороженным минтаем на волнах качалась.

— Не-е-е, у тебя просто такой шляпы нет.

— Ага, и тряпочки вокруг бедер.

— Парео, — осуждающе поправила Лариса. — Светик, стыдно так отставать от жизни. Ты же не престарелая редиска, хотя, глядя на Натальину родительницу, я начинаю подозревать, что корнеплоды в наше время цветут и пахнут, а домашние фикусы — чахнут.

— Я, может, к восьмидесяти тоже распущусь, как японская сакура.

— Если тля и колорадский жук не сожрут тебя до урожая.

Марианна Сергеевна, меццо-сопрано, бывшая оперная прима, пережившая четырех мужей, возлежала в шезлонге в огромной шляпе. Очки с затемненными стеклами скрывали половину лица. Именно головной убор помог распознать в шикарной даме мать Натальи. Шляпу, как и парео, Лариса привезла из Египта для Натальи, под заказ, но маман перехватила.

Блистательная исполнительница партии Амнерис понимала, что скрыть возраст на лице помогут килограммы на талии. Массивность фигуры молодила ее, крича о хорошем аппетите и бокале красного вина перед обедом. В жизни женщины однажды наступает момент, когда худоба в стиле «божий одуванчик» служит показателем болезни и воспринимается окружающими как превращение в старушку. В то же время дамы в теле напоминают пышнотелых див с картин великого Кустодиева и жалости отнюдь не вызывают.

— Ты только посмотри! Вылитая Монсеррат Кабалье. Звезда, королева, как она берет бокал! Кстати, а что кавалер предлагает выпить нашей примадонне? — Света заерзала на насиженном месте.

— Думаю, безалкогольно-витаминное.

— Мне тоже надо, я бросаю курить, впечатлилась примером маман и решила зарядиться витаминами.

— Давай сделаем так: я пойду в бар и принесу напитки, а ты передислоцируешься к столикам, — предложила Лариса, и, заметив грустный взгляд, добавила: — Ты тоже хочешь коктейль в шезлонг?

— Да, но я понимаю, что лучшие места на сцене уже заняты, и нам остается галерка в баре.

Светлана подобрала полотенце, обернулась им, как мумия Тутанхамона. Лариса наоборот, выставив на всеобщее обозрение красивые ноги, продефилировала в сторону кафе. Светлана с завистью смотрела ей вслед.

Бармен широко улыбнулся, увидев постоянную посетительницу. Они расцеловались через стойку, как старые знакомые. Работники спортивных секций уважают людей, почтительно относящихся как к своему телу, так и к здоровью. Он предложил коктейль «Золотая пена», поведал о новом специалисте по хот-стоун массажу.

Так сложилось, что секретарей для своего офиса Лариса находила в данном заведении Она предпочитала молодых людей секретаршам, считая, что коммерческие тайны у мужской части трудящихся за три рубля на заколки не выкупишь, слишком им дорого их место и зарплата. В спортивном центре часто подрабатывали студенты, любители попотеть с железом в свободное от учебы время. Именно здесь она нашла своего первого, а теперь и нынешнего секретаря. Благодарные как за возможность подработать в солидной фирме, так и за хорошие премиальные, за строгую, но всегда корректную начальницу, они были готовы разорвать любого на лоскутный коврик. В холдинге посмеивались над Ларисиной блажью, но признавали, что мальчики вышколены, говорят на иностранных языках и все как один шикарно выглядят в костюмах. На презентациях и прочих мероприятиях, участие в которых было обязательно, Лариса появлялась в сопровождении секретаря, таким образом, надобность в эскорт-услугах, к которым часто прибегали брюхоносители, в ее ситуации отпадала.

Лариса с двумя стаканами подошла к столику.

— Слушай, Лариска, как же классно ты выглядишь, — печально сказала Света. Усевшись на стул, она осмелилась показать лишь плечи и верхнюю часть купальника.

— Свет, прекрати. Сравнивая себя с другими и завидуя, ты признаешь, что они являются победителями, а ты — проигравшим. Ты же знаешь, что я регулярно встаю в шесть утра и бегаю по часу, плюс фитнес, бассейн и теннис.

— Не, я так не смогу.

— И есть надо поменьше.

— Может, как-нибудь так? — с надеждой протянула Светлана.

— Нет, «как-нибудь так» не бывает, — передразнила Лариса.

Светлана грустно отвернулась и неожиданно пришла в крайне возбужденное состояние.

— Ух ты, только посмотри на Марианну Сергеевну и кавалера! Он ей ручку целует, шепчутся, прям два голубка, — схватив стакан, она отпила сразу половину.

— Ум, — подняла она палец вверх, забыв о парочке. — Здесь действительно умеют удивить клиента. Как называется?

— «Олимпийский резерв», — воодушевленно ответила Лариса. Ей было приятно, что подруга оценила старания бармена, тем самым признав высокий класс посещаемого заведения.

— И говоришь, ни капли алкоголя?

— Естественно, зачем лишние калории. Сок апельсиновый и манговый по две части, ананасовый, лимонный и гренадин — по одной.

— Надо будет взять на заметку, наверное, я с коктейлей пухну.

— Светка, ты булки прекрати есть.

— Какие булки? Да я питаюсь, как птичка, — возмутилась та. — По-твоему, надо рот закрыть на замок. А откуда энергию брать?

— От солнца! — ответила Лариса и решила вернуться к волнующему вопросу, глазами показывая сладкую парочку. — Интересно, Наталья знает?

— Хороший вопрос. Как думаешь, у них это давно? — спросила Светлана, пытаясь растянуть удовольствие от коктейля.

— По внешним признакам — месяц, максимум два.

В этот момент Марианна Сергеевна поднялась с шезлонга. Мужчина предложил даме руку, и они направились прямиком в сторону бара.

Подруги молниеносно нырнули под стол, изображая поиски того, что могло выпасть из полотенца. Маневр был напрасным, так как маман по закрепившейся на уровне рефлексов привычке шла, как по сцене, распрямив плечи и высоко подняв голову, предлагая окружающим восхищаться и умирать у ее ног. Сидя под столом, подруги смогли вблизи рассмотреть мощные икры «кавалера», покрытые густым волосом. Немолодой мужчина, потряхивая волосами, собранными в длинный богемный хвостик на затылке, с достоинством эскортировал закатившуюся звезду провинциальной оперы. На вид лет пятидесяти пяти-шестидесяти, высокий, подтянутый, на фоне величавой примадонны он выглядел мелковато, несколько теряясь в ее тени. Вместе они напоминали сухогруз и буксир, пробирающиеся к пристани.

— Куда ведет сия дорога? — тихо поинтересовалась Светлана.

— В сауну.

— Я тебе как врач говорю, в ее возрасте в парилку нельзя.

— Знаешь, в ее возрасте уже все можно, — скривилась Лариса и предложила: — Вылезаем.

— А там как, голышом или в одежде? — продолжила Светлана мысль, не дававшую ей покоя.

— Кому как нравится, — подмигнула подруга.

— Блин, — Светлана, стоящая в позе французской женщины, собирающей помидоры, задела головой ножку стола.

— Успокойся, шучу я, все прилично и пристойно, — фыркнула довольная собой Лариса. — Так и будем на полу беседовать?

Они выбрались из-под стола. Народу в баре было мало. Любители поплавать с утречка предпочитали на глупости не отвлекаться, а завсегдатаи появлялись ближе к вечеру.

— А вдруг у него меркантильные интересы? — неожиданно разволновалась Светлана, вспомнив взгляд мужчины, полный интереса к персоне Марианны Сергеевны.