Ольга Белякова – Письмо в будущее (страница 4)

Спасибо вам за вашу работу, вы, действительно, великий учёный. Жаль, конечно, что я так бездумно упустил все свои возможности, но мне некого винить, кроме самого себя. Возможно, когда-нибудь судьба сведёт нас ещё раз, а пока прощайте.

С.А.Лисецкий.»

Второй лист письма представлял собой распечатку из Google maps с указанием точных координат места, где, по словам Стаса, был потерян камень, способный перемещать людей во времени.

– Вот это да! – через несколько секунд произнес Сева.

– Вы понимаете, какими это пахнет приключениями?! – с горящими глазами, почти шепотом сказал Никита.

– Это пахнет большой опасностью, – Сева произнес это как-то без страха, без осуждения, без отрицания – просто констатируя факт.

– А вы понимаете, что самое великое открытие человечества практически у нас в руках. И никто об этом не знает и, скорее всего, не узнает, – Кира, как и мальчики, была немного в шоке от происходящего, – Мы должны здесь и сейчас решить, что мы будем со всем этим делать, чтобы потом не было ссор и обвинений.

– Ну, на данный момент выбор не велик: искать камень или не искать, – сказал Никита.

– Главный вопрос в том, что мы будем делать, когда найдём его. Вот здесь, я уверена, у вас возникнет куча разногласий. И я считаю, что именно сейчас нужно это обсудить, потому что если мы не приедем к общему решению, то и искать его не стоит.

– Кира права. Моё мнение искать обязательно надо, – сказал Сева, – Потому что этот предмет чрезвычайно опасен и может натворить много бед. И мы не знаем, в чьи руки он может попасть. И если мы найдем его, мы должны его вернуть профессору, вместе с письмами. Вернуться в прошлое (возможно, если удастся отыскать пульт, у нас будет больше возможностей для манёвра) найти Марка Захаровича, и сразу договориться о встрече в нашем времени, а потом вернуться обратно.

– Этот вариант возможен только с пультом.

– Значит, мы должны найти и пульт тоже.

Поиски пульта

У Никиты были совсем другие планы. Но сейчас он не стал спорить с Севой. Он понимал, что без него отыскать пульт будет почти невозможно, он один знал профессора. Шансы и так крайне малы. И он решил раньше времени не ругаться с другом, а действовать по ситуации. Сейчас он лежал в кровати и представлял себе, как они отправятся в разные времена: посмотрят на настоящих рыцарей, принесут еды в блокадный Ленинград (наверное, это будет главный аргумент для Севы), заглянут в будущее. Как же это было захватывающе. Воображение строило заманчивые картины и не давало заснуть. Незаметно для него самого, мысли переключились на образ Киры. Какая же она красивая! Её длинные волосы с огненным отливом, веснушки на щеках и улыбка! Её улыбку забыть невозможно. А какие у неё глаза! Они как два зелено-голубых океана. И голос похож на море – спокойный, тихий, как шуршание волн и в то же время глубокий и мелодичный. Она прекрасна во всем, с ней интересно, она умная, но при этом не занудная. У неё совсем нет недостатков.

Сева тоже не мог заснуть. Он думал, где может находиться тайник. …Все, что он ищет, уже давно находится в надёжном месте. Ты знаешь, где это… Раз за разом, перечитывая эти строки, Сева думал, думал… в надёжном месте… ты знаешь, где это…, – медленно повторял он слова из письма, как будто это заклинание, которое откроет тайну закрытой двери. А двери ли? Может быть, это ячейка в банке или на почте? Или тумба с закрывающимся на ключ ящиком? Нет, все не то… Ты знаешь, где это… Сева заснул. А утром, ещё толком не проснувшись, эти же слова прозвучали в его голове: «Ты знаешь, где это…» И как сон всплыло давнее воспоминание: Сева вошёл в свой подъезд и увидел, как Марк Захарович закрывает на ключ дверь, ведущую в подвал. Сева моментально проснулся и резко сел в кровати. Тогда, он не придал этому никакого значения, просто поздоровался и прошел мимо. Нужно это срочно проверить. А для этого нужно как-то улизнуть из дома хотя бы на 5 минут. А сегодня воскресенье, единственный его выходной, все дома и сделать это незаметно никак не получится. Нужно придумать какой-то повод. Сева встал и вышел на кухню. Бабушка уже вовсю хлопотала, в кастрюльке на плите сонных домочадцев ожидала ароматная рисовая каша на молоке, а в духовке на подходе стоял румяный картофельный пирог. «Проснулся, соня! – с улыбкой сказала бабушка, – что-то ты сегодня рано. Иди-ка быстренько умойся и сбегай в магазин. Хлеб закончился, и молока ещё нужно купить к пирогу, я остатки в кашу извела». Сева не мог поверить своему счастью. Он мигом собрался, умылся и вышел из дома, чем ещё раз удивил бабушку, которая ожидала выслушать его привычные недовольства и, как минимум, получасовые сборы.

Первым делом, спустившись вниз, Сева вставил заветный ключ в замочную скважину и, он с лёгкостью в него вошёл! Два поворота против часовой стрелки и дверь очень тихо, без единого звука, открылась, приглашая его войти. Соблазн был велик. Но Сева сдержался. Это не быстрое мероприятие, да и ребята не простят его, если он войдёт туда один. Он быстро закрыл дверь и пошел в магазин.

Встретиться смогли только в три часа. Сева ничего заранее не сказал, только что это очень срочно и очень важно. Но выйдя из подъезда, он никого не обнаружил.

– Ну, вы где? – набрав Никиту, почти прокричал в трубку Сева.

– Дак сколько можно тебя ждать? Договорились же в три. Мы в беседке.

– Подходите сюда. Жду вас у подъезда, – коротко ответил Сева и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

– Ну, капец! Что он о себе возомнил? Пойдем, его величество ждёт нас у подъезда.

– Ну, и чего такого важного и срочного, что ты позволяешь себе так себя вести?

– Я знаю, где тайник.

– Ого! Так быстро! – Кира явно была удивлена такой новостью.

– Сразу не мог сказать? Где он? – Никита тут же забыл про все обиды.

– Пойдёмте, – Сева осмотрел двор и зашёл обратно в подъезд. Ребята вошли за ним.

– Тише, – сказал Сева и прислушался. Когда он убедился, что в подъезде никого нет, он вставил ключ и быстро открыл дверь. Дети молча вошли внутрь. За дверью была лестница, которая вела вниз. Было темно, но запаха сырости характерного для подвальных помещений не было. Никита сразу включил фонарик на телефоне, и Сева запер дверь изнутри. Сева и Кира тоже включили фонарики и стали исследовать новое пространство.

– Здесь, по-любому, должен быть свет, – Никита спустился вниз и пытался найти выключатель на стенах. Кира не спешила спускаться и делала тоже самое у двери.

– Вот он! – одновременно включив свет, сказала она. Теперь ребята могли осмотреться.

– Ого! – почти хором сказали дети. Помещение, в которое они попали, совсем не походило на подвал. Здесь было очень чисто, было видно, что совсем недавно был сделан ремонт. Светлые бежевые стены, кафельный пол тоже светлого оттенка и современные металлические стеллажи вдоль стен. Все это больше напоминало склад или библиотеку. На стеллажах стояло множество книг и коробок. – Да… И как же мы здесь найдём то, что нам нужно? – сказал Сева, рассматривая содержимое полок.

Все коробки были предусмотрительно подписаны, только толку ребятам от этого не было никакого, так как все надписи были на латыни.

– Смотрите! – одновременно выкрикнули Кира и Никита из разных сторон комнаты.

– Что там у вас?

– У меня коробка с надписью «Лисецкому», – Никита улыбался во весь рот и пытался снять её с полки. Когда Сева с Кирой подошли, он уже поставил ее на пол и открыл. Внутри они, как и ожидали, увидели кучу бумаг, но никакого пульта там не было. Только совсем небольшая, квадратная, черная коробочка, наподобие тех, в которых продают украшения.

– А где же пульт? – взяв ее в руки, спросила Кира. Она повертела ее, осмотрев со всех сторон и открыла: – А вот, похоже, и он!

– Дай посмотреть! – каждому хотелось подержать в руках почти волшебную вещь.

– Думаете, он правда работает?

– А что будет, если нажать?

– Стой! – Сева выхватил коробочку из рук Никиты, – Не думаю, что он без камня будет работать, но всё-таки давайте не будем никуда нажимать, пока хотя бы инструкцию не прочтем.

– И всё-таки ты зануда, – немного шутливо ответил Никита, ведь на самом деле он и не собирался никуда нажимать, прекрасно понимая, что тут Сева абсолютно прав.

– А вам не интересно, что нашла я?

– Точно!

– Конечно, интересно! Что там у тебя?

– Показывай скорее!

– Пойдёмте, – и Кира прошла в дальний угол комнаты за крайний стеллаж. Заглянув за него, мальчики увидели чуть приоткрытую дверь.

– День полон сюрпризов, – в предвкушении новых открытий сказал Никита.

– Может, там коморка метр на метр с ведрами и швабрами, как у тети Риты в школе.

– Пока не войдём не узнаем, – и Никита вошел внутрь.

Даже при тусклом свете, который попадал из первой комнаты, было видно, что это совсем не каморка. Ребята быстро нашли выключатель и включили свет. То, что они увидели, превысило все их ожидания. Это была настоящая химическая лаборатория! Это помещение напоминало больницу. И не просто больницу, а операционную. Стены голубого цвета, яркий холодный свет от длинных прямоугольных ламп и белый кафель. Здесь была идеальная чистота, миллионы пробирок, неизвестных ребятам приборов, баночек, колбочек, коробочек, ящичков и лоточков. Длинные столы для экспериментов и пару письменных. Небольшой беспорядок был только на одном из них. Несколько скомканных листов были в корзине для мусора, несколько лежало прямо на столе. Это были разные варианты начала письма Лисецкому, которые по какой-то причине профессору не понравились. Из этих писем дети поняли, что на самом деле решение уехать профессору далось очень не просто. Одно из писем вообще предназначалось сумасшедшему Давиду Брониславовичу. В этом варианте он чуть было не отдал ему своё изобретение. Еще из писем ребята поняли, что профессору очень жаль было расставаться с этой лабораторией. Она была воплощением его мечты. Здесь он творил, созидал. Без чужих глаз, без надзора начальства, без ограничения в нужных элементах, реактивах и других необходимых в работе вещах. А теперь ему придется воссоздавать все это снова на новом месте. И далеко не факт, что все получится. К счастью, он понимал, что Давид никогда не даст ему покоя, никогда не успокоится, а имея в руках возможности камня, он может натворить кучу бед. К Стасу Марк Захарович тоже, судя по всему, не очень хорошо относился, но без него изобретение не имело бы шансов на существование, а потому профессор был ему благодарен.