Ольга Белозубова – Жена (не) подарок (страница 12)

А пока ловлю ее безумный взгляд.

Глупо полагаю, что влюбляется. На деле — борется с новыми ощущениями.

— Это новый вид секса, — чувствую, как меня вместе с ней уносит, — но завтра он окажется в тебе. Сегодня тренировка. Подготовительная.

С виду кажется — легко.

На деле, чтобы затормозить и остановиться, я прикладываю охренительно много усилий. Дальше не иду, потому что для нее это край.

Я задвигался сильнее. Вжимая свою плоть в ее — там, где сильно чувственно. В ответ Жасмин дергается. По постели разметались темные волосы, я уткнулся губами в ее макушку. Маленькая, беззащитная. Но не слабая.

Разрешает мне ее терзать. Дает скользить ниже.

Там, где горячо и давно ждут.

До рези в зубах не позволяю себе двинуться дальше. Только немного — в эту глубину, никем не тронутую. Затем обратно, через силу.

Я сделаю это позже.

Сперва покажу рай.

— Сделай это сейчас или убей, — ее лицо покрылось потом, губы напряглись, — хватит нежности!

Закрываю ее рот собой. Действую грубо, рывками показываю, как можно, и заканчиваю вместе с ней.

Опускаюсь на измученное тело, накрывая Жасмин собой.

Она что-то бормочет, пытается выпутаться из моих оков. Приходится крепче сжать, чтобы никуда не делась.

Позже понимаю причину ее сопротивления.

Ее живот покрылся влагой. Не помню, как кончил на нее. Потерял контроль после длительной тоски.

— Не смей меня пачкать, — взмолилась она.

Она отчаянно забилась подо мной.

— Я уже посмел. Это чтобы не забывала, чей ты подарок.

От моих слов она затрепыхалась еще сильнее, пытаясь выползти из-под меня. Успокаиваться Жасмин не собиралась. Забилась трепетно кулачками, словно забыла все свои приемы.

Точно от эмоций забыла. Иначе бы оглушила давно.

Рывком я обхватил ее шею, взглядом прибивая к кровати.

— Ты разозлила меня, Жасмин. Ты снова это сделала. Чего ты хочешь?!

В ее глазах настоящий демон. Если бы не держал ее — точно бы вцепилась в мое лицо.

Непокорная. Огненная. Идеальная кондиция, черт возьми.

— Хочу, чтобы ты взял мою невинность. Хочу поскорее отмучиться.

— Что ты сказала? — я недобро ухмыльнулся, — отмучиться? Так ты зовешь секс со мной?

— Я не это имела в виду…

— Отмучишься, когда я решу, — процедил хлестко, — а теперь пошла в душ. И только попробуй не вернуться через пятнадцать минут.

Глава 8

Жасмин

Он отпустил меня ближе к утру.

Я сбежала в туалетную комнату и закрылась на щеколду. Опустилась в ванную под горячие струи и тихо-тихо зарыдала.

Столько лет меня готовили к этому, а я не смогла. Не выдержала.

Заплакала, почувствовав себя опороченной.

От воспоминаний заревела.

Я должна была быть с другим. Другой мужчина должен был ласкать меня и другой целовать. Тот, что в сердце засел, кажется, навечно.

Но вот ирония: тот мужчина меня не любил. Никогда. Ни на грамм. Ему все равно, кто ласкает меня. Главное, чтобы я следовала нашему уговору. Это все, что интересовало его в моем уже не невинном теле.

Не зря ведь он столько времени на меня потратил. Готовил к мести, но не исключал, что перед удобным моментом мне придется раздвинуть ноги. Например, как час назад.

Вот она — цена мести: принадлежать не любимому, а другому. Тосковать от безответной любви, потому что цель твоей жизни давно перешла границы того, что в людском мире считается нормальным. И чувства твои здесь никому не нужны.

Я зажала рот рукой, включила воду погромче и заскулила. От чужой любви — от грубой, нелюбимой. И начала вспоминать.

Пять лет назад он назвался Монархом. Без имени — просто Монарх. Он помог мне жить дальше после гибели родителей, он же — спас меня от Давида.

А еще Монарх предупреждал меня, что мне придется это пережить. Говорил, голодный мужчина хуже волка. Он, наверное, по себе судил, но его голодным я никогда не видела.

Он много раз спрашивал меня, готова ли я. Вкладываться ли в меня. Тренировать, готовить — нужно ли?

Я неизменно отвечала: готова. Чтобы отомстить и чуть-чуть — чтобы побыть рядом с ним, со своим спасителем и учителем.

А еще он говорил, что я и без тренировок отличный экземпляр. Во вкусе убийцы. И все, что мне нужно, уже заложено во мне природой — красота и невинность.

Монарх был грубым учителем. Зато, в отличие от Давида, он меня не трогал. Никогда как женщину не трогал.

Меня это злило. Я не понимала: неужели я ему не нравилась?

За то время, что я была рядом с ним почти круглосуточно, он меня не тронул. И пальцем не прикоснулся — всю работу надо мной он проделывал издалека. И даже в учителя женщину пригласил, которая учила меня искусству борьбы.

— Этого недостаточно для профессиональной выточки, но достаточно для самообороны против таких, как Басманов, — неизменно говорил Монарх.

И проверял это на себе. Однажды мне удалось его одолеть, и он похвалил меня.

Затем он пропал. Ненадолго. Я плакала и истязала себя мыслями: что я сделала не так?

Мне казалось, у нас могло что-то получиться. После того, как я отомщу за своих родителей.

Когда Монарх пропадал из моей жизни надолго, я доводила себя до разных мыслей. Может, он посчитал, что я не смогу стать лучшей версией себя? С каждым месяцем мои навыки становились все более впечатляющими и вместе с этим я все больше раздражала Монарха.

Потому что я влюблялась. В него.

Ему моя влюбленность не понравилась. Чувства мои его злили, и он снова ушел. Вернулся лишь спустя время, уже тогда наши встречи стали редкими. Остались сухие уроки вроде тех, как вести себя с мужчиной и проверка домашнего задания.

Как хорошо научилась защищаться.

Насколько хороша атака.

Научилась ли держать в руках оружие?

Ровно ли держу, а прицел какой?

— Смотри сюда. Если мушка отклонится от середины прорези всего на 1 миллиметр, то пробоина окажется отклоненной от центра мишени на 23 с лишним миллиметра. Ты понимаешь, какой косяк ты можешь допустить?

Я тогда не поняла. Отвлеклась от урока, посмотрела на него и влюбилась еще больше. Он разозлился и ушел, к концу обучения со мной были другие люди. А он только наблюдал.

Монарх был жестким и красивым мужчиной. Я знала, что он любит другую. Знала, кто она. Ведь Монарх был известным человеком в том мире, в котором я только училась жить.

Он приходил, смотрел на мои результаты и исчезал. К другой. Когда он исчезал надолго, меня отпускало. Становилось легче. Он понял это и стал приходить еще реже.