Ольга Белозубова – Я тебе (не) подхожу (страница 17)

Алиса явно сомневается — вон как сводит брови к переносице. Э нет, милочка, все будет по-моему. Если я решил, что ты поедешь ко мне уже сегодня, именно так и случится.

— Если ты еще не готова, — печально вздыхаю я, — ничего страшного, я понимаю. Пойдем?

Беру ее за руку и веду к выходу из кинотеатра с поникшим видом.

Когда оказываемся на улице, интересуюсь:

— Тебя проводить домой или погуляем еще немного?

Алиса смотрит на меня как-то загадочно, немного склонив голову, хлопает ресничками и смущенно улыбается.

Ох уж эти глаза с поволокой! Вынужден признать, она весьма недурна собой, еще и косу заплела сегодня. Образ русской красавицы удался ей на славу. Умеет она все-таки преподнести себя самым лучшим образом, сразу видно — профессионалка. Неудивительно, что отец повелся.

— Так что ты решила? — поторапливаю ее я.

— Поехали к тебе, я только тете позвоню, скажу, что немного задержусь.

Отлично. Я мысленно потираю руки и достаю телефон, чтобы заказать такси.

Через полчаса открываю дверь «своей» квартиры и машу рукой:

— Проходи, располагайся.

Алиса проходит, смущенно теребя в руках ремешок от сумки, и оглядывается. Ведет носом и изгибает брови. Ну да, ну да, запах роз чувствую даже я. Специально купил сегодня очередной букет — он даже больше чем обычно. Пусть увезет с собой домой.

А еще я, разумеется, не планирую никаких лишних поползновений в ее сторону. Должна же она, в конце концов, убедиться, что мне от нее не тело нужно, а душа. Впрочем, так оно и есть. Только совсем не с той целью, о которой она думает.

Квартирка, конечно, ни разу не пентхаус, однако самое то для обычного инженера-программиста, которым ей представился.

Решил, что нет смысла выдумывать какую-то другую профессию. Да и увлечения, о которых рассказываю, тоже настоящие.

Это все мне тот же специалист подсказал: мол, так и так, чем больше будет правдивых деталей, тем проще играть роль. И тем сложнее подловить меня на вранье. Переплести ложь с правдой оказалось гениальной идеей, и я очень скоро убедился, что выбрал верную стратегию.

Я провожаю Алису в зал, где на журнальном столике стоит огромный букет роз. В огромной кастрюле. Ну вот не подумал я, что в этой квартире не окажется ни одной подходящей вазы — да что там подходящей, никакой не окажется.

Алиса хихикает, и я развожу руками.

— Прости, не подумал, что некуда будет поставить такой букетище. Это тебе, кстати. Нравится?

— Очень! — Она подходит к цветам и зарывается в них лицом. — Спасибо.

— Я рад. Устраивайся, не стесняйся. Ты как хочешь: сначала фото, а потом поедим, или наоборот?

Алиса усаживается на диван, разглаживает юбку и поднимает на меня взгляд:

— Давай сначала фото.

— Хорошо.

Когда выхожу из зала, обращаю внимание на то, что забыл выключить телевизор перед уходом — он так и работает с выключенным звуком.

Иду в спальню, где и лежит альбом с фотографиями. Там снятые мной кадры и немного добавленных из личного архива снимков: школа, универ и так далее. Специально выбирал такие, по которым невозможно понять, что я не тот, за кого себя выдаю.

Возвращаюсь к Алисе и устраиваюсь рядом — но не настолько близко, чтобы нарушить личное пространство.

Открываю альбом, смотрю на гостью и подмечаю, что она как-то странно пялится на телевизор, да и вид у нее какой-то бледноватый.

Кидаю недоуменный взгляд на экран и вскидываю брови. Включен канал с какими-то новостями, и прямо сейчас показывают… моего отца.

Я хватаю пульт и включаю звук. Журналистка расспрашивает его о том, как продвигается важный для города проект, и тот делится успехами.

Не знаю, как Алисе, а мне заметно и то, какой он потухший, и то, насколько его голос, сейчас сухой и безжизненный, отличается от того, что был раньше.

— О, Исаев, отличный бизнесмен! — восклицаю я и самым внимательным образом слежу за ее реакцией. — Давно наблюдаю за его карьерой. Хотел бы я быть как он. Крутой мужик, сам с низов поднялся, представляешь?

— Выключи, пожалуйста, — просит Алиса.

— Почему? — притворяюсь удивленным я и киваю на монитор. — Ты его знаешь?

Она отводит взгляд, в конце концов морщится и тянет со скорбным выражением лица:

— Знаю, но лучше бы не знала. Виктор Исаев — совсем не пример для подражания. Он очень плохой человек, Назар, и поверь, у меня есть серьезный повод так считать.

Еле сдерживаюсь после такого выступления. Ага, ага, денег тебе не дал, конечно, плохой, стерва ты продажная! Ишь, еще виноватой стороной себя чувствует. И хватает же совести… Но вслух, разумеется, озвучиваю совсем другое.

— Алиса, — кладу я ладонь на ее руку и хмурюсь, — ты о чем? Он что-то тебе сделал?

Она молчит — молчит слишком долго для той, которой нечего скрывать. В итоге нервно произносит:

— Я не хочу и не могу об этом говорить. Очень тебя прошу, давай больше никогда не будем о нем.

— Да, конечно, не хотел тебя расстраивать, прости.

Я выключаю телевизор, смотрю в ее распахнутые голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и скриплю зубами от злости, надеясь на то, что делаю это не очень громко.

Знает она. Тварь! Затащила в постель пьяного в стельку мужика, чтобы потом развести на деньги. Хотя о чем это я, трусы с нее, конечно, сами слетели, она ни при чем.

Теперь еще лучше понимаю, как она дурит наивных толстосумов, — не знай я правды, повелся бы на ее красивые глаза и нахмуренные брови, поверил бы в то, что она — сущий ангел, а мой отец — говнюк, который только и делает, что портит людям жизнь.

Ну и как мне с ней спать после этого? А как-то надо! Придется через себя переступить.

Ладно, делать нечего, как-нибудь потерплю…

Глава 8

Назар

Вот уже полчаса я хожу с тележкой по супермаркету — выбираю продукты перед тем, как ехать к Алисе.

Рассматриваю сыры. Беру привычные Swiss art с травами и Margot Fromages с плесенью, качу тележку дальше. Очередь свежей отборной говядины и семги.

Еще позавчера я напел Алисе о том, что у меня сломалась плита и я питаюсь чем попало, пока жду мастера.

Она, как и надеялся, пригласила на нормальную домашнюю еду. К себе, разумеется.

Я вообще стараюсь как можно больше времени проводить с ней либо вне дома, посещая ее любимые места, либо у нее. Пусть чувствует себя в безопасности, ведь на своей территории она расслабится быстрее.

Что интересно, ее «любимые» места — сплошь какие-то небольшие кафе и отдаленные ресторанчики.

Я-то знаю, почему выбирает такие, а не нормальные многолюдные заведения: наверняка чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из тех, кого успела обчистить. В логике ей не откажешь: шанс, что в таком месте ее застанет кто-то знакомый, сводится к нулю.

И ведет она себя там чуть ли не как монашка-модель, чем бесит до зубовного скрежета.

«Ой, Назар, давай не будем это заказывать, я и так наелась».

Чем? Овощами да листьями салата, коза ты на выпасе?!

Ежу понятно, к чему эти скромно опущенные глаза. Мол, не меркантильная я ни разу. Однако меня не надурить такими дешевыми хитростями, я смело игнорирую ее притворные завывания и кормлю по-человечески. Хотя, будет лучше сказать — прикармливаю.

Работает ведь, уже и приглашения на домашний ужин дождался.

Такими темпами я скоро дам фору любому пикаперу, хоть курсы обольщения открывай — обогащусь.

Когда подхожу к кассе, вдруг осознаю, что чуть не лопухнулся. По привычке набрал все то, что покупает обычно Назар Исаев. Однако Назар Иванов вряд ли может позволить такие траты. Вздыхаю, бреду выкладывать это все обратно и набрать чего попроще.

Впрочем, кое-какие деликатесы все-таки оставляю — надо ведь ее побаловать, чтоб не решила, что я намерен поживиться за ее счет.

Наконец с покупками покончено, и я рулю к Алисе.