Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 19)

— К-как собаку какую-то... на улицу... выкинули, — пробормотал он себе под нос, но я услышала. Уже громче добавил: — Отправляют на пенсию. Попросили дать дорогу молодым. Точнее, Марату Саркисовичу.

Так вот с чем поздравила мужа Татьяна!

Я настолько не ожидала услышать такое, что вздрогнула. Пальцы разжались сами собой, и бумаги, которые принесла на подпись, полетели на пол. Я мигом бросилась их поднимать, пытаясь переварить эту ужасную новость.

Что мне теперь делать-то? Тут и к гадалке не ходи — мои дни здесь сочтены, пора искать новую работу.

— Но ты не переживай, новый директор сказал, не станет искать себе нового помощника, его устраивает твоя кандидатура, — попытался улыбнуться Рогозин.

Ох, Василий Петрович, знали бы вы... Его-то, может, моя кандидатура и устраивает, а вот меня его — нет.

Я на ватных ногах вышла из кабинета и до вечера никак не могла сосредоточиться на работе.

Ближе к шести вечера Рогозин вышел из кабинета с коробкой в руках — совсем как в фильмах. На нем лица не было, а я ничем не могла ему помочь. Сердце сжималось от сочувствия к человеку, который отдал работе всего себя.

— До свидания, Элина, — невесело хмыкнул Василий Петрович.

Я посмотрела на босса повлажневшими глазами, не сдержалась, вскочила с места и крепко его обняла.

— Ну что ты, что ты, девочка, все хорошо, жизнь на этом не заканчивается, — похлопал он меня по спине, пытаясь удержать коробку одной рукой.

Не меня он хотел приободрить — себя.

Домой я ехала в наисквернейшем настроении. Что меня ждет на работе завтра — хороший вопрос. Подготовить резюме точно не помешает.

Только вот что делать с деньгами? Я совсем не рассчитывала остаться без работы, а ведь на поиски новой могут уйти недели. Придется залезть в заветную свадебную коробочку, куда я ежемесячно откладывала деньги. Надо посчитать, сколько там.

С этими мыслями я и зашла домой.

— Что случилось? — Егор сразу подметил, что что-то не так.

А я замялась. О том, что Варданян подкатывал ко мне, ему не рассказывала. Боялась — вдруг помчится бить ему морду, с него станется, он у меня ревнивый. А тот в суд подаст — тут уж без вариантов. В общем, скрыла.

— Возможно, мне скоро придется искать новую работу, — тяжело вздохнула я. — Василия Петровича уволили, а новый босс — тот еще самодур. Боюсь, не сработаемся.

Егор побледнел, видимо, распереживался за меня.

— Может, еще обойдется? — обнял меня он, и мы пошли ужинать.

После того как поели, любимый сел за компьютер, чтобы выбрать фильм на вечер, а я отправилась в спальню, где стоял шкаф.

Через минуту достала с верхней полки нужную коробку, сняла крышку и... не поверила своим глазам: там было пусто. То есть очень пусто. Совсем пусто.

Я непонятно зачем поскребла дно коробки ногтями, как будто это могло что-то изменить. Нет, купюры не появились.

На негнущихся ногах я вернулась в зал и пропищала не своим голосом:

— Егор!

Тот повернулся ко мне, потом опустил взгляд, увидел пустую коробку у меня в руках и замер.

— Что это? Где деньги?!

— Я... — замычал он, — ну... это...

— Говори!

— Короче, Эль, ну дело ведь верное было! Пацаны нехило бабла подняли, я тоже решился.

— На что решился? — Я почувствовала, как у меня дернулось левое веко. Куда он, мать его, ввязался?!

— Ставки на спорт...

В голове тут же вспыхнули громогласные рекламные речовки букмекерских интернет-контор.

Я в полном оцепенении сделала пару шагов вперед и опустилась на диван, прошептала еле слышно:

— И?

— Ну... это... пока никак, — развел руками Егор. — Но я отыграюсь, правда!

Что-то в его голосе показалось мне странным, и я поспешила проверить догадку:

— Сколько ты еще должен?

И попала в точку. Егор мучительно покраснел.

— Двести сорок, — пробубнил он.

— Сколько?! — Я подорвалась с дивана и понеслась к жениху, начала бить его пустой коробкой. — Ах ты скотина! Как ты мог? Как! Ты! Мог!

— Я, вообще-то, ради тебя старался! — взорвался праведным гневом Егор, вырвав коробку из моих рук.

Я опешила и даже не нашлась, что ему ответить.

— Я поживу пару дней у родителей, — услышала свой голос, словно сквозь вату.

А через полчаса вышла из его квартиры с сумкой в руке.

Егор меня не остановил.

Глава 14

Элина

Следующим утром Варданян прошествовал мимо меня так, словно я пустое место, лишь коротко кивнул.

Вот и славно, вот и прекрасно! Это меня более чем устраивало — намного больше, чем его похотливые взгляды и сальные шуточки.

— Принеси мне бумаги из бухгалтерии, — через секунду приказал он в приоткрывшуюся дверь. — Так и скажи, документы для Варданяна, Любовь Михайловна в курсе.

Пока я шла в бухгалтерию, из головы никак не шел поступок Егора.

Я вчера полночи не могла уснуть от обиды и негодования. Слава богу, мама у меня понятливая, не стала приставать с расспросами сразу — увидела, насколько я взвинчена, но сегодня мне точно не отвертеться.

Что я им скажу? Простите, мама, папа, ваша дочь дура. Вы вон как живете, душа в душу, несмотря ни на что, не скрываете друг от друга ничего, а я...

Как там говорят? Яблочко от яблоньки? Так вот, я — какое-то хреновое яблочко, сморщенное и неказистое. Не смогла я построить нормальных отношений. Видимо, со мной что-то сильно не так...

Ну почему он мне ничего не рассказал, а? Почему не остановился, пока сумма не стала такой огромной? Впрочем, понятно почему: наверняка надеялся отыграться, или как там это называется среди тех, кто промышляет ставками? Зачем он вообще начал играть, неужели ему срочно понадобились деньги?

Еще и эта соседка... Ее сообщение тоже постоянно крутилось в мыслях.

Да ну, это уж точно неправда! Я ведь действительно не примечала каких-то деталей, которые могли намекнуть на то, что Егор завел с кем-то интрижку.

Нет, конечно, раз или два в неделю он стабильно встречался с друзьями, но я всех их знала наперечет. К тому же помню, как однажды позвонила одному из них по надуманному поводу — с проверкой, что уж там, и ему передали трубку.

Остальные вечера Егор стабильно проводил со мной.

Впрочем, захоти он мне изменить, нашел бы и время, и возможность. Но он ведь не захотел бы, да? Разве можно так искренне смотреть в глаза, говорить «люблю» утром, а днем сношаться с другой?

Да и что ему с меня взять? Я не супермодель и не наследница миллионов, так что какой тут может быть расчет?

Ох, одни вопросы и никаких ответов. Я достала из кармана телефон: ни одного пропущенного звонка и сообщения от него. Как обычно ждет, пока я остыну.

Я зашла в нужный кабинет и сразу направилась к столику нашего нового кадровика. Точнее, кадровички. Любовь Михайловна, обаятельная рыжеволосая хохотушка лет тридцати, с большим бюстом, сразу попросила называть ее наедине просто по имени — Любой.

— Люба, привет, — поздоровалась с ней я, — Марат Саркисович попросил документы забрать.