Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 16)

— Еще как могу. Я впервые в жизни влюбился, мама!

Кажется, выходит весьма правдоподобно, сам почти себе верю.

Мать и вовсе словно с цепи срывается, подскакивает с дивана и переходит на ультразвук.

— Позор... поколения... наследие... не переживу... дети... — вот и все, что мне удается разобрать.

— Да-да, — спешно киваю я, подливая масла в огонь, — все так, будут тебе и дети, и кому наследство передать.

— О-о-о!.. — Елизавета Карловна прикладывает ладонь ко лбу, скорбно продолжает стонать и падает обратно на диван. — Мне плохо...

— Скорую? — вместо падания к ее ногам предлагаю я.

Мать сверлит меня возмущенным взглядом: мол, что за бесчувствие, где сострадание к той, что меня родила.

— Не надо... — наконец гордо поднимает подбородок она и бодро орет в сторону: — Марта, мои капли!

Вот вам и умирающий лебедь.

— Уже поздно, — бросаю я взгляд на часы. — Поеду, пожалуй. Хочу поскорее разобраться с этой чудовищной ошибкой.

— Почти ночь на дворе, — просящим тоном молвит мать.

— Когда меня это останавливало? Спокойной ночи, мама, — хмыкаю я и выхожу из гостиной.

На самом деле разбираться с досадной «ошибкой» я действительно буду завтра. А в данный момент у меня есть дело поважнее — побеседовать с невестой.

Пока еду, несколько раз пытаюсь до нее дозвониться. Бесполезно, трубку она не берет. Что ж, так даже лучше: очень хочется видеть ее глаза, когда она будет рассказывать о том, кто этот Егор Боцманов и какого черта она его скрывала.

«Личная жизнь не помешает моей работе», — скриплю зубами, вспоминая ее слова при приеме на работу. Не помешает, потому что я о ней не в курсе? Видимо, так.

Неужели она и правда водит меня за нос? Да ну, я ведь все равно узнал бы рано или поздно. Тут наверняка что-то другое. Или нет?

Очень скоро я оказываюсь у девятиэтажного дома, где, насколько мне известно, Элина снимает квартиру.

Нужная мне квартира находится на последнем. Я выхожу из лифта и иду по длинному коридору, а через полминуты звоню в дверь с номером «142».

Вскоре из-за двери раздается негромкий голос Элины:

— Кто там?

— Твой жених.

Она приоткрывает дверь, высовывая нос, и недоуменно на меня таращится:

— Марк Антонович?

На ней какой-то полупрозрачный халатик, и на него с мокрых волос капает вода — прямо на грудь, отчего ее контуры весьма четко выделяются.

Элина следит за моим взглядом и мучительно краснеет, перебрасывает пряди волос со спины на грудь, чтобы ее прикрыть.

Я не спрашиваю разрешения и молча захожу внутрь. Отодвигаю хозяйку квартиры в сторону и двигаюсь в единственную, судя по всему, комнату.

Диван, рабочий стол, шкаф. Обстановка не просто скромная, я бы сказал, спартанская. Вся мебель старее поповской кобылы. Как тут вообще можно жить? Но в целом ничего необычного, как и признаков мужчины в доме.

— Вы что себе позволяете?! — шикает Элина, хватая меня за плечо в тщетной попытке остановить. Куда там.

Я иду дальше, рывком открываю дверь в ванную комнату и сразу подмечаю: зубная щетка в стаканчике одна. Средств для бритья и тому подобных мужских принадлежностей тоже не вижу. Вообще никаких признаков, что она живет не одна.

Странно.

— Да что случилось? — восклицает Элина.

— Случилось, — скрещиваю я руки на груди и поворачиваюсь к ней. — Кто такой Егор Боцманов и какого хрена я не в курсе, что ты замуж собралась? Еще и скромницу тут из себя корчила! Что за игры?

Губы Элины начинают дрожать, она резко каменеет и сводит брови на переносице.

Потом прищуривается и словно подбирается, и я пытаюсь понять: это она защищается или нападает?

Ответ приходит в ту же секунду. Она тычет пальцем мне в грудь и звенящим от напряжения голосом заявляет:

— Это я что-то из себя корчу? Я?! Я в игры играю?! Ну знаете!.. Да что вы о себе вообще возомнили?!

Она делает шаг и распахивает входную дверь:

— Моя личная жизнь вас вообще не касается, и я не собираюсь перед вами отчитываться. До свидания!

Я оторопело на нее смотрю, а она подлетает ко мне и начинает пихать меня к двери.

— Давайте, давайте.

Не успеваю прийти в себя, как дверь за мной закрывается.

Отлично поговорили. Элина словно на лету переобулась и из растерянной девушки превратилась в разъяренную тигрицу — при одном только упоминании имени жениха.

Кто же ты такой, Егор Боцманов?

Глава 12

Марк

Я скриплю зубами от злости и смотрю на входную дверь сомнительного качества — явно китайского производства. Уж не знаю, кого такая может остановить, — разве что ребенка, ведь ее можно не только вскрыть за пару минут, но и вышибить за несколько ударов.

Первое желание — как раз такое: снести эту дверь к чертовой матери и показать Элине, где раки зимуют.

Немыслимо: она вытолкала меня из квартиры чуть ли не взашей. Она! Меня!

Что в голове у этой дурной девки? Я что ей, нашкодивший мальчонка?

Внутри все клокочет от гнева, и я заставляю себе глубоко дышать, чтобы успокоиться и снова начать мыслить здраво.

Вообще-то, я ее жених и имею полное право знать, с кем это она кувыркается в кровати за моей спиной. Кулаки сжимаются сами собой, когда представляю, что она меня дурила все это время.

Такое поведение попросту недопустимо, потому что пострадает в первую очередь моя репутация. Первые полосы во всех желтых СМИ мне совсем ни к чему.

Вот тебе и невинная овечка Епанчина. Кроткая, улыбчивая, исполнительная... врушка.

«Личная жизнь не помешает, Марк Антонович», — вспоминаю ее слова в первый рабочий день. А глаза — честные-пречестные. М-да, я думал, разбираюсь в людях, а вот ее не смог раскусить, вон как ловко и умеючи обвела меня вокруг пальца.

Я заношу руку, чтобы постучать в дверь и довести нашу беседу до логического конца, но опускаю ее, так и не постучав.

И правда, к чему мне допрашивать Элину? Очевидно, она не пойдет на контакт и наврет с три короба — у нее это отлично получается. Поступлю проще: найду этого женишка Боцманова и разузнаю у него, что да как.

Уж он не станет юлить, честно все расскажет, как мужчина мужчине.

Иду к лифту, и звук моих шагов гулко разносится по коридору.

Ну и дыра все-таки. И квартирка ее не лучше. Ремонта там в этом веке явно не было. Одни лампочки Ильича под потолком чего стоят. А плитка в ванной? Да ее же в музее как экспонат показывать можно.

Завтра же прикажу Элине собрать вещи и переехать ко мне.

Право слово, что обо мне напишут в прессе, если она продолжит жить тут? «Позор года! Невеста Вильмана живет в трущобах. Неужели дни агрохолдинга сочтены?»

К тому же так и следить за ней будет гораздо проще.

Или отменить всю эту катавасию со свадьбой и уволить ее?

«Э нет», — останавливаю сам себя. Пусть скрытная, пусть врушка, зато вон как умудряется выводить меня из себя: на счет раз. Значит, свою роль перед матерью будет играть так же легко и играючи. В конце концов, что мне с ней, детей крестить, что ли? Нет. То-то и оно.