Ольга Белозубова – Самый (худший) лучший муж (страница 11)

— Элина, — представляюсь в ответ.

— Я ваш должник, Элина. Почему вы мне помогли? Я ведь видел, что вы видели. Могли их взять и скрыться.

Его вопросы ставят меня в тупик. «Взять их и скрыться» — это он явно о деньгах. Чувствую, как горят щеки. В смысле скрыться? Нет, конечно, эти деньги могли бы решить многие мои проблемы. Но как потом спокойно спать, зная, что обокрала человека? Может, у него ситуация еще хуже, чем у меня.

— Не могла, — достаточно жестко отвечаю я, но потом смягчаюсь, объясняю очевидное: — Вам ведь плохо стало. Люди должны помогать друг другу, разве нет?

Собеседник будто удивляется моему ответу.

— Простите, Эдуард Германович, мне правда пора, я очень опаздываю. Рада, что вам лучше. До свидания!

Я разворачиваюсь и бегу к машине. Надеюсь, нотариус согласится принять меня без очереди.

Обратно еду как на каторгу и мечтаю о десятибалльных пробках, но дороги, как назло, практически без заторов.

Через час я снова в головном офисе холдинга «Вильман», и с каждым шагом все ближе к приемной босса. Ежусь все больше.

Когда подхожу к двери, застываю на месте и только через полминуты нехотя тянусь к ручке.

«Соберись, Элина, вечно оттягивать неизбежное не выйдет. Все равно придется с ним поговорить».

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю несколько раз, открываю дверь и вздрагиваю — Марк Антонович смотрит прямо на меня.

Он что, меня тут поджидал?

Я молча прохожу и протягиваю ему конверт с документами. Он берет его и пристально смотрит мне в глаза.

— Элина, давайте проясним этот неловкий момент со свиданием. Вы меня неправильно поняли.

В смысле неправильно? Как можно приглашение на свидание понять как-то не так?

— То есть? — поднимаю я бровь.

— Ну... — разводит руками он. — Это будет ненастоящее свидание.

«Фух...» — облегченно выдыхаю про себя.

Ненастоящее свидание! Это радует, значит, не хочет в постель затащить.

Марк продолжает добродушно улыбаться — так, будто это все объясняет и теперь я уж точно соглашусь.

А мне отчего-то становится обидно.

Нет, ненастоящее свидание, конечно, лучше настоящего. Но... как-то это уже слишком!

Я хлопаю ресницами, смотрю на его самодовольное лицо и чувствую, как облегчение уходит — вместо него в груди собирается темная грозовая туча.

Не понимаю... Чем это я ему не угодила?! Неужто и он туда же, куда и Елизавета Карловна? То есть я что, по его мнению, лицом не вышла, что ли, чтобы звать меня на настоящее свидание?

Он улыбается все шире, а я зверею все больше.

— Раз не по-настоящему, — рявкаю в итоге, — тогда тем более нет!

— Элина... — мрачнеет Марк Антонович, сужает глаза и молчит.

Весь его вид говорит о том, что он занят важным мыслительным процессом. В конце концов, он качает головой и машет рукой в сторону своего кабинета.

— Зайди.

Тут же разворачивается и идет к себе. Я вынужденно плетусь следом.

Босс машет на кресло напротив своего стола.

— Что ж ты такая упрямая... Ладно, обойдемся без ужина, поговорим тут. Садись.

О как. Это мне, по всей видимости, одолжение делают.

Я не трогаюсь с места, глядя на кресло так, словно там лежит змея, и Марк Антонович не выдерживает, повышает голос:

— Да сядь ты уже!

Я вздыхаю и осторожно усаживаюсь так, чтобы иметь возможность вскочить в любой момент.

— Элина, у меня к тебе деловое предложение, — серьезным тоном говорит Марк, пристально глядя мне в глаза. — Предлагаю сыграть роль моей невесты перед Елизаветой Карловной.

Изо рта помимо воли вырывается ошеломленное «о-о-о», однако это еще не все. Босс спешит меня добить:

— А затем и моей жены.

«Роль жены...» — эхом отдается в голове, пока я пытаюсь прийти в себя.

Марк Антонович буравит меня взглядом, но все, что могу произнести в тот момент, лишь короткое многозначительное:

— Э-э-э... М-м...

Нет, я, конечно, подозревала, что у богатых свои причуды, но чтобы настолько?

Осторожненько принюхиваюсь и сканирую сидящего напротив босса — сдается мне, он нахрюкался. Ну право слово — станет ли нормальный человек в здравом уме делать такие предложения тому, кого едва знает?

И его сумасбродство растет в геометрической прогрессии: начал со свидания, теперь вот женитьба. Боюсь предположить, что последует дальше.

— Марк Антонович, вы не заболели часом? — сочувствующим тоном интересуюсь я. — Может, температура?

«Точнее, белая горячка», — добавляю про себя. Не обвинять же его в алкоголизме вслух.

— Нет, — непонимающе хмурится босс.

«Значит, все еще хуже», — грустно подвожу я итоги. Он сошел с ума.

Оно и понятно, с такой адской работой и веселой маменькой даже удивительно, как это не произошло раньше.

«А что, если нас снимает скрытая камера?» — вдруг доходит до меня. Потом Вильман будет громко смеяться над новенькой помощницей, которая как последняя лохушка повелась на розыгрыш.

Я поднимаюсь с кресла, качая головой.

— Это неудачная шутка, Марк Антонович, — скрещиваю руки на груди.

— Элина, — уверенно заявляет босс, — я не шучу. Мое предложение серьезно.

— Но я же не голубых кровей, — бросаю первую отмазку, что приходит в голову.

Вильман морщится, словно сжевал горсть клюквы.

Ну точно — весь в маменьку. Похоже, когда делал свое сумасбродное предложение, не подумал, что я обычная простолюдинка.

Это однозначно не просто плохая затея, а препаршивейшая. Да и вообще, зачем ему это понадобилось? Спешу задать этот вопрос вслух:

— Марк Антонович, зачем вам это нужно?

Тот мнется так, как будто я у него пароль от сейфа спросила, не меньше.

— Как бы это объяснить...

Словами, блин, как еще. Но босс хмурится и продолжает молчать.

«Это вообще нормально?» — недоумеваю я. Я, по его мнению, должна была без вопросов сразу согласиться на то, не знаю на что?

«А-а, бог с вами, Марк Антонович», — мысленно машу рукой. По большому счету, мне неважно, что там творится в его голове. И так понятно: ветер завывает, вот что.