Ольга Белозубова – Развод. Только (не) ты (страница 17)

— А как она должна на тебя смотреть? — Я уже не сдерживаюсь. — Мы все места себе не находили, не спали ночами, крутились, как белки в колесе, а ты уже тогда завел интрижку с этой девицей. Лада ее узнала, Андрей.

— Как она могла ее узнать, если только ты не показала ей фото? Конечно, ты показала, надо же было выставить себя страдалицей. Ты ведь у нас святая, безупречная жена и мать… — злобно цедит сквозь зубы он. — А я — подонок, который все разрушил!

— Можно подумать, это не так! — внутри все кипит, и я уже даже не стараюсь успокоиться. — Ты сам все и разрушил. Своими действиями. Своей ложью. И не смей обвинять меня в том, что дети встали на мою сторону, узнав правду.

— Твою правду!

Мои брови взлетают.

— Мою? Ну так расскажи детям свою. Повтори все то, что сказал мне сегодня утром, если тебе хватит духу. И совести.

— Да пошла ты! — рявкает муж. — Я не позволю тебе настраивать против меня моих дочерей. Если ты думаешь, что я это так оставлю...

— И что ты сделаешь? — перебиваю его, повышая тон. — Заставишь их любить себя? Или будешь врать им, как врал мне? Если тебе так хочется кого-то обвинить, то посмотри в зеркало. И на Нику заодно.

В трубке повисает тяжелое молчание.

— Ты об этом пожалеешь. Очень пожалеешь, — в итоге говорит Андрей, и от его морозного тона по позвоночнику бежит холодок.

Вместо ответа муж бросает трубку. Разозлился, что я проехалась по его музе?

Я медленно опускаю телефон и смотрю на зажатую в другой руке визитку адвоката.

Горько усмехаюсь. Ну что, Аня, ты хотела знак? Вот он.

Андрей явно не собирается решать вопросы мирно — вон как взъярился, да еще и повесил всех собак на меня.

Лариса права: нужно защищать свои интересы.

Я поджимаю губы и решительно набираю номер:

— Глеб Михайлович? Здравствуйте. Мне нужна ваша помощь...

Глава 11. Что у нас на ужин?

Анна

Крем ложится на бисквит ровным слоем. Я провожу по нему лопаткой, разравнивая поверхность, выводя идеально ровный круг.

Движения отработаны до автоматизма: сколько их было, этих тортов, за последние годы? Не сосчитать. Вот только обычно эта работа приносит удовольствие, а сегодня все валится из рук.

Ваниль щекочет ноздри, смешиваясь с запахом свежей выпечки, но даже этот знакомый аромат не может рассеять тяжесть в груди.

Перед глазами всплывает вчерашняя встреча с адвокатом.

Глеб Михайлович — маленький круглый человечек, удивительно похожий на актера Денни де Вито — произвел впечатление въедливого и дотошного специалиста.

«Не волнуйтесь, Анна Сергеевна, — успокаивающе проговорил он в конце нашей беседы, складывая пухлые пальцы домиком, — мы соберем всю информацию об активах вашего супруга. Ни один счет, ни одна транзакция не укроются».

От его уверенности стало легче, хотя где-то внутри до сих пор ворочается тревога перед неизбежным скандалом.

Скорее всего, Андрей надеется, что я тихо соберу чемоданы и исчезну из его жизни — без скандалов и раздела имущества. И точно придет в бешенство, узнав, что я не собираюсь смиренно уступать ему дом, машины и бизнес.

Торт для клиента наконец готов. Я аккуратно ставлю его в холодильник и решительно направляюсь в спальню.

Хватит.

Открываю шкаф, достаю большой чемодан. Руки дрожат от злости, когда срываю с вешалок рубашки, брюки, пиджаки Андрея.

Вот эту рубашку я гладила перед последней командировкой, а этот галстук подарила на прошлый день рождения...

К черту!

Пусть забирает все и катится к своей молоденькой любовнице. Он не появляется дома вторые сутки — наверняка у нее. И прекрасно, видеть его не могу и не хочу!

Я так увлечена этими яростными сборами, что не слышу, как открывается дверь в спальню.