Ольга Белозубова – Предатель. ( Не) возвращайся (страница 17)
Я молниеносно разворачиваюсь к Егору спиной, дергаю на себя входную дверь и юркаю в квартиру так быстро, что он не успевает меня задержать.
Видимо, до сих пор переваривает то, что я сказала.
А нет, показалось.
Он стучит в дверь уже через несколько секунд. Да что там стучит — тарабанит.
Из-за закрытой двери в зал доносится звук музыки. Мысленно благодарю Лену — она все сразу поняла и отвлекает мальчиков как может.
— Открой, мы не договорили, — доносится до моих ушей резкий голос Егора.
— И не подумаю. Уходи!
— Арина, хватить дуться и обижаться. Будь мудрее. Я, например, готов забыть то, что ты сказала. Видишь, иду на такие уступки! И вообще, ты меня не так поняла.
— Серьезно?!
Что из его пламенной речи можно было понять как-то не так? На мой взгляд, все очевиднее некуда: муж подумал-подумал, да и решил усидеть сразу на двух стульях. А я, как «девушка не первой свежести», должна с радостным визгом броситься ему на шею и принять его невероятно щедрое предложение.
— Серьезно. Давай я все объясню про Аллу. Ты меня поймешь. Обязана понять. Слышишь?
— Я тебе больше ничем не обязана, мы разводимся. — Повышаю тон и шиплю в замочную скважину: — Уходи, или я вызову полицию!
Егор чертыхается вслух.
— Ты не посмеешь.
— Давай проверим!
Наконец-то он умолкает. Я приникаю ухом к двери и слышу, как он неразборчиво что-то бормочет, однако затем на лестничной площадке гулким эхом отдаются его шаги. И тишина.
Я выжидаю еще с минуту, устало прислоняюсь спиной к двери и перевожу дыхание.
Вот гад… Зла не хватает! Взяла бы и придушила его собственными руками. Давила бы, давила его шею и смотрела, как он хрипит, как краснеет от натуги его лицо.
Когда вспыхнувшая перед глазами яркая картинка меркнет, я вдруг кое-что понимаю и стону вслух. Чемоданы так и остались у Егора. Теперь он мне их точно не отдаст, и к гадалке не ходи. Скажет, вела себя «ненормально» и не заслужила.
Бли-и-ин…
Однако уже через минуту мои глаза лезут на лоб, когда мой телефон пиликает, а я читаю входящее сообщение:
«Я ушел. Забери чемоданы, пока их не украли».
Что за щедрость? Впрочем, выбирать не приходится: и мне, и Мише нужны вещи, ведь нам даже не во что переодеться. Как говорится, спасибо и на этом.
Я хватаюсь за ручку двери, но мнусь в нерешительности. Вдруг это ловушка? Что, если муж стоит себе за дверью, ждет, пока я открою?
Я спешу на кухню, к окну. Вдруг Егор припарковал машину под подъездом? Если так, я ее увижу.
И точно: успеваю заметить, как он выезжает со двора.
Спешу на лестничную площадку и затаскиваю вещи в квартиру, гадая про себя — почему все-таки решил их отдать?
Ладно, какая мне разница.
«Напиши, как заберешь, — получаю следующее сообщение от мужа. — Я зарабатывал на эти вещи не для того, чтобы они достались каким-нибудь бомжам».
Сразу представляю, с какой перекошенной мордой он это печатал. Снова о себе любимом, убытки подсчитывает. Все он, все благодаря ему, а я, видимо, так, иждивенка. То, что часть этих вещей куплена на мои деньги, он предпочел благополучно забыть. И то, что я все годы брака не сидела без дела, — тоже.
«Забрала», — отвечаю.
«Мы не договорили, Арина, — еще раз загорается экран мобильного. — Тебе придется меня выслушать. Ты не сможешь скрываться от меня вечно».
Я хмыкаю. Вечно и не придется. Разведемся, и дело с концом.
Мне абсолютно все равно, что он хочет рассказать мне о своей драгоценной Аллочке и что я должна понять. Точнее, обязана. Какова формулировочка-то, а?
Сдается мне, понять я должна то, что Егор не виноват, просто шел-шел и упал на Аллу. Очнулся — девица уже беременна. А он мужчина строгих правил: совратил — надо жениться. То, что для этого надо развестись с текущей женой — так, сопутствующий ущерб. Но он ведь меня не бросает, оставляет на скамейке запасных.
У-у, скотина!
Я сжимаю губы в тонкую полоску и с силой тяну поклажу за собой в мою с Мишей комнату. Колесики шуршат по старому паркетному полу в виде елочки, и вскоре я открываю чемоданы, чтобы проверить, что именно решил вернуть мне Егор.
Удивленно хмыкаю. Я-то думала, набросает внутрь то, что первое попалось под руку, и на этом все. Но нет. Вещей много, и утрамбованы они весьма плотно. Однако сложены так, что сразу понятно: он делал это сам. Тут все что нужно и даже больше. Егор не забыл даже мою косметику, что стояла в ванной комнате и на моем столике в спальне.
Еще через минуту я обнаруживаю едва ли не самое главное: ноутбук. Вот это да!
А потом меня осеняет. До меня внезапно доходит сакральный смысл этой щедрости и того, почему он ждал, что я приглашу его зайти. Наверняка хотел, чтобы открыла чемоданы при нем, увидела, что он не пожадничал, и тогда точно согласилась бы на все его условия.
Видимо, до сих пор рассчитывает именно на это.
Я мысленно кручу фиги обеими руками, убираю вещи в шкаф и топаю в зал.
Слава богу, Миша вроде не слышал голос Егора и не задает лишних вопросов. Пока он вообще удовлетворился объяснением, что мы немного погостим у моей старой подруги, тети Лены. Сын увлеченно пыхтит над конструктором, зовет меня на помощь.
Все то время, что я с ним играю, и потом, когда включаю ноутбук и сажусь за подработку, из головы никак не идет вопрос: что в голове у моего почти бывшего мужа?
Нам ведь придется видеться, как минимум в суде.
Зная его упертый характер, он не отступит, пока не расскажет свою сказку про Аллу. Но вряд ли остановится только на этом.
Что еще выкинет? В том, что выкинет, я нисколько не сомневаюсь.
***
— Миш, давай сначала зайдем в магазин, а потом поиграем? — смотрю я на сына.
Мы идем по торговому центру. Сегодня суббота, и мы приехали сюда, чтобы купить ему обувь взамен той, что порвалась вчера в садике. И, как назло, наш путь лежит через детскую площадку.
Мишка надувает губы:
— Ну ма-а-ам, мы немнозко поиглаем. Вот столесько, — большим и указательным пальцем он показывает пару миллиметров. И смотрит на меня хитро-хитро.
Приподнимаю бровь. Ага, знаю я его пару миллиметров… Если сейчас попадем на площадку, раньше, чем через час-полтора, я его оттуда не выманю никаким коврижками.
Потом он скажет, что устал и не хочет идти в магазин. Плавала, в курсе.
— Вот именно, — объясняю терпеливо. — Если поиграем сейчас, то пять минут, и все. Но если сначала сходим в магазин, то потом я дам тебе поиграть знаешь сколько?
— Сколько? — загораются глазенки сына.
— Целый час! — шепчу заговорщически.
— Ого, — проникается Миша и сдается: — Ла-адно.
Мы направляемся к детскому магазину.
— Мам, я на шнулок наступил. Стой.
Я успеваю сделать еще пару шагов вперед, затем так резко оборачиваюсь к сыну, что впечатываюсь в высокого мужчину. Он выходит из мужского бутика, напротив которого мы остановились.
Ойкаю. Ничего себе, какая стальная грудь, даже не дернулся.
— Простите, — бурчу сдавленно и поднимаю взгляд.