Ольга Белозубова – Предатель. ( Не) возвращайся (страница 14)

Я столбенею, перевожу потрясенный взгляд на Егора, что стоит рядом.

Спор? Какой еще спор? Егор хмурится, поддерживающим жестом сжимает мою ладонь.

— Не призналась, — отзывается Артем хмуро.

Внутри все холодеет. О чем они вообще? Что происходит?

И я ведь действительно не призналась Артему в любви. Вчера, когда мы с ним лежали в одной кровати, Артем и сам впервые сказал, что любит меня. А я… не успела. В тот момент, когда открыла рот, зазвонил его телефон. Он ответил и сразу сорвался домой. Какие-то проблемы у мамы.

— А я тебе говорил, не выгорит. Она крепкий орешек, — скептически хмыкает Игорь. — Зря столько времени на нее убил.

«Времени… убил…» — злым эхом отдаются в ушах его слова.

— Надо было выбирать другую девчонку для спора. Не Солнцеву. У нее по ходу нет сердца. Ну, или ты не так уж хорош, как думаешь, — язвительно ржет Леха. — В общем, готовь бабки, Львов, ты проиграл.

Неужели это то, о чем я думаю? Артем был со мной только из-за глупого спора? И все, что говорил мне, наглое вранье? Все, о чем мы мечтали вместе, тоже ложь?

Губы начинают дрожать, и я перевожу на Егора полный слез взгляд.

Он поджимает губы, и на его скулах начинают ходить желваки. Он сжимает руки в кулаки и собирается сделать шаг вперед, но я его останавливаю, качаю головой.

О чем говорить с теми, кто способен на такую дикую подлость, кто так легко, без тени сомнений, играет чувствами других людей? Они и говорить не станут, нападут все вместе, и только. А я сейчас и вовсе не смогу смотреть Артему в глаза. Не сдержусь, разрыдаюсь на глазах у этих подонков. Им на радость. Нет уж, не доставлю им такого удовольствия.

— Когда ты скажешь Арине, что это был просто спор? — уточняет Кирилл. — Завтра, когда будут вручать дипломы? Как и собирался?

Как и собирался? Это что же, Артем планирует так унизить меня перед всеми одногруппниками? Сказать при всех, что я всего лишь предмет спора? Что он был со мной только потому, что заключил пари?

— Да, я поговорю с ней завтра, — добивает меня Артем.

Своими словами он со всего размаха всаживает в мое сердце острый нож и медленно крутит, чтобы было максимально больно.

О-о-о… Я больше не выдерживаю, всхлипываю и мчусь обратно к общежитию.

Егор не спешит за мной, остается там.

Он находит меня в моей комнате сидящей на кровати, всю в слезах, через полчаса. Меня трясет, и все, что я могу, лишь раз за разом повторять, какая же Львов сволочь. Как он мог?!

— Арин, мне очень жаль. — Егор обнимает меня, и я рыдаю у него на плече.

Мне невероятно стыдно, что он тоже стал свидетелем этого всего. Стыдно, ведь Мерзлов предупреждал меня изначально, просил быть осторожнее с Артемом, не доверял ему. Я лишь отмахивалась. Считала, что Львов честный, верный и преданный.

Ага, преданный, как бы не так. Предатель, вот кто он.

Как он мог так со мной поступить? У него вообще есть сердце?

— Ты прости, что я не сразу пошел за тобой, — сипло говорит Егор. — Решил остаться и дослушать. Хотел тебя обезопасить, вдруг Львов придумал что-то еще, чтобы навредить тебе посильнее.

— И что там? — затаив дыхание, спрашиваю я.

Глупое сердце робко пропускает удар. Во мне все еще теплится надежда, что это какая-то ошибка. Что сейчас Егор скажет, что я все не так поняла. Но нет.

— Ты уверена, что хочешь знать? Наверное, не надо, — качает головой Егор.

— Рассказывай уж, — настаиваю я.

— В общем, мы все верно поняли. Артем поспорил с друзьями на тебя. На деньги! — яростно стучит кулаком по кровати Егор. — На то, что ты признаешься ему в любви до вручения дипломов. Но если бы только это…

— Что еще? — вытягивается мое лицо.

— Хорошо, что ты ушла. У меня даже язык не повернется это все повторить дословно. Львов выкладывал подробности, как вы с ним… это… ну, ты поняла. Сказал даже, что пару раз снимал все на скрытую камеру. И дружкам своим обещал показать после того, как прилюдно тебя унизит. Сказал: «Пусть Солнцева знает свое место. Как она вообще могла подумать, что я полюблю ее?»

К лицу приливает кровь, и я стону вслух, закрывая лицо ладонями.

Господи, какой позор… Неужели Артем и правда покажет видео своим дружкам?

Как, ну как я могла довериться ему? Влюбилась, не слушала никого вокруг… А он, оказывается, лишь играл. Не любил и никогда не полюбит. О-о-о…

«Пусть знает свое место», — крутятся в голове едкие, разъедающие душу слова.

— Арина, — осторожно убирает ладони с моего лица Егор, смотрит на меня пристально. — Я не позволю Львову так с тобой поступить завтра, унизить при всех. Я все обдумал, и у меня есть план.

— К-какой план? — Мой голос срывается. — Я думала просто не пойти на вручение. Заберу диплом чуть позже, в деканате, и все.

Егор приподнимает бровь и раздраженно хмыкает:

— Тогда Львов придумает что-то еще, как ты не понимаешь? Но мы уже не будем знать, что именно. Ты этого хочешь?

— Нет, — рьяно мотаю головой, прикусывая губу и болезненно морщась.

Егор прав: Артем может найти другой способ меня уязвить, и побольнее. Например, когда пойдем с одногруппниками отмечать получение дипломов. Что, и туда не идти? Или подловит еще как-то. И сколько мне от него бегать, вздрагивать, бояться наткнуться на него и его компанию за углом?

Изнутри поднимается дикая злость на Артема. Почему я вообще должна от него бегать?

— Рассказывай свой план, — заявляю решительно и прищуриваюсь.

И чем дольше говорит Егор, тем больше открывается мой рот.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением интересуюсь я после того, как он умолкает.

— У тебя есть получше?

— Нет. Ты правда готов пойти на это?

— Правда. Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь и поддержать, — печально усмехается он.

— Знаю. Только я не уверена, что Артем адекватно отреагирует на такое… Вдруг еще кинется на тебя?

— Главное, чтобы ты не сдрейфила в последний момент, а за меня не переживай. В общем, думай.

И я задумываюсь. В голове такая мешанина из мыслей, что ничего более дельного в голову все равно не приходит. Одно я понимаю предельно ясно: Артем будет зверски уязвлен. И зол.

Тут же осаждаю сама себя. Арина, почему ты вообще переживаешь о том, как почувствует себя Львов? Он вот вообще ни капельки не задумался, каково будет тебе. Использовал как вещь.

— Я согласна, — выдаю в итоге.

— Тогда я зайду за тобой завтра, в универ пойдем вместе. Если хочешь, давай мне свои учебники, сдам за тебя, чтоб ты не наткнулась на Львова.

— Хорошо. Спасибо тебе, Егор.

Он забирает учебники и оставляет меня одну, а я пустым взглядом обвожу комнату и обнимаю себя за коленки, прижимая их к груди. Соседки уже получили свои дипломы и съехали пару дней назад, так что комната в моем полном распоряжении. Я так хотела провести сегодняшний вечер с Артемом, а теперь…

Мне настолько тошно и больно, что хочется лезть на стенку.

В памяти то и дело вспыхивают обрывки воспоминаний об Артеме. И каждое из них насквозь пропитано фальшью. Каждое гребаное воспоминание!

Я замираю и вздрагиваю только от входящего звонка. Артем.

Зачем он звонит? Чтобы продолжить играть в свою изощренную игру? И что делать мне? Ответить? Нет, нельзя, я могу ненароком сорваться, или он что-то почувствует. В итоге решаю просто его игнорировать.

Я должна собраться и действовать по плану. Но как тут собраться, если я чувствую, будто взрываюсь и распадаюсь на сотни маленьких осколков?

Снова реву и в итоге забываюсь беспокойным сном. Просыпаюсь в темноте от стука в дверь, ничего не соображая.

— Арина, ты тут? — слышу голос Артема.

Только собираюсь вскочить и ответить, как на сонную меня бешеным цунами обрушивается все то, что случилось сегодня днем. Я столбенею и молчу.

Артем стучит еще несколько раз, но в конце концов уходит.