Ольга Белозубова – Капкан для (не) Весты (страница 35)
И зацокал языком.
Веста недоуменно нахмурилась. О чем он вообще говорил? В чем она успела провиниться, пока дожидалась второго этапа собеседования? Не поздоровалась с кем-то важным, когда тот проходил мимо по коридору? Перепутала какие-то даты в резюме? Что-то не то ляпнула эйчару Марине? Нечаянно наступила на местного любимца, паучка Гошу, и раздавила беднягу? Что, что не так?!
А Сергей Валерьевич вдруг подался вперед, прищурился. Тон его голоса стал более резким:
— Мне действительно интересно, на что вы надеялись?
— Я? Р-работу получить... — запнулась Веста.
— Работу, значит. Хм. Понятно. И что вы собирались делать с полученной во время работы информацией? — вкрадчиво поинтересовался собеседник.
— Ничего, — округлила глаза всё еще не понимавшая, куда он клонил, Веста. — А что с ней можно сделать?
И тут показная маска добродушия в секунду слетела с лица Сергея Валерьевича.
— Ты дурочку из себя не строй! — прогремел он, резко перейдя на «ты».
Встал, оперся ладонями о стол. И хоть их разделяла столешница, он будто навис над Вестой мрачной скалой. Она кожей чувствовала исходящие от мужчины волны агрессии, а Сергей Валерьевич всё продолжал изливать ядовитые слова.
И чем дольше он говорил, тем выше поднимались ее брови.
В конце она непроизвольно мотнула головой: «Что за чушь!»
— В общем, так, — подытожил Сергей Валерьевич, — сойдемся на том, что это была проверка бдительности наших сотрудников. Свободна, Снежная! — Мужчина сделал ударение на последнем слове. — Передавай привет Максиму Богдановичу.
Веста открыла рот, чтобы возразить, но Сергей Валерьевич и слова вставить не дал, махнул рукой и приказал:
— Не желаю ничего слышать. Иди!
Веста встала и на негнущихся ногах вышла из кабинета.
«Этого не может быть, потому что этого просто не может быть!» — твердила она сама себе в полном оцепенении.
На автомате зашла в кабинет, где сидела Марина, подошла к ее столу и задержалась, чтобы проверить документы. Блондинка в это время скользила по Весте осуждающим взглядом, а потом и вовсе хмыкнула, скрестила на груди руки и демонстративно отвернулась.
Веста почувствовала себя ребенком, который нашкодил, при этом сам не понял, как и когда, но его всё равно наказали.
Она выскользнула из кабинета эйчаров и прислонилась к стене в попытке осознать случившееся. Только оно никак не желало осознаваться.
«Ну Новак, держись!» — зашипела Веста про себя и рванула к выходу из здания, а потом помчалась к припаркованной невдалеке машине с водителем.
Не дожидаясь, пока ей откроют дверь, села на заднее сиденье и отрывисто бросила:
— Везите меня в офис к Максиму... Богдановичу!
Как назло, пришлось постоять в дорожных пробках, и к тому моменту, когда машина подкатила к зданию, злость Весты приблизилась к точке кипения.
Она понеслась к входу так быстро, словно хотела поставить новый мировой рекорд.
Внутри стояли турникеты, и охранник вопросительно посмотрел на посетительницу, когда она попыталась взять один из этих самых турникетов штурмом.
Как нельзя вовремя в здание вошел ее водитель, что-то сказал охраннику, и он беспрекословно пропустил Весту.
Та собралась идти дальше, и тут ее озарило: она же понятия не имела, где находился кабинет Макса.
— Простите, а где кабинет Максима Богдановича? — обратилась она к проходившему мимо мужчине.
— На пятом этаже, выйдете из лифта, повернете налево, до конца коридора, там его приемная.
Веста поблагодарила отзывчивого служащего и направилась к лифтам, что находились напротив входа.
Она чуть ли не подпрыгивала в ожидании, так велико было ее нетерпение. Язык буквально чесался высказать Новаку всё, что она о нем думала. А думала она много, и почти все слова неприличные.
«Ну Макс, ну скотина!» — скрежетала она зубами.
Когда наконец-то выскочила из лифта, рванула в указанном направлении и вскоре увидела двойную дверь.
Зашла внутрь и оказалась в просторной приемной. Слева стоял стол, за которым сидела миловидная девушка-шатенка, справа диван, кресла и журнальный столик. Прямо по курсу находилась еще одна дверь.
И Веста быстро зашагала к ней.
Шатенка тут же вскочила, воскликнула:
— Вы куда? Максим Богданович просил никого не пускать!
Губы Весты изогнулись в злорадной ухмылке:
— О, для меня он сделает исключение...
— А вы вообще кто? — явно опешила девушка.
— Жена! — рявкнула Веста и дернула дверь в кабинет Максима на себя.
Глава 49
Максим встал с кресла, увидев влетевшую в его кабинет Весту. Сначала расплылся в широкой улыбке: подумать только, приехала к нему! Соскучилась, что ли?
— Новак, ты скотина! Какая же ты скотина! — гневно воскликнула она.
«Не соскучилась — узнала...» — вздохнул про себя.
Он впервые видел разъяренную Весту. Та порылась в своей сумке, достала оттуда паспорт и зашагала с ним к столу, обогнула его и ткнула паспорт с открытой страницей чуть ли ему не в нос.
— Это что? — взвизгнула она. — Что это, я тебя спрашиваю?
Тень улыбки скользнула по лицу Максима, и от Весты это не скрылось.
— Он еще и улыбается! — еще больше взъярилась она, гневно глядя на него снизу вверх. — Когда ты успел?
Веста трясла паспортом в воздухе и хмурилась.
— Ты такая красивая, когда злишься... — начал было Максим, но замолчал, увидев выражение лица Весты.
Да, пожалуй, не с того начал. Но что поделать, если единственным желанием было поцеловать ее, а не всё это. Да и что сказать? Максим ни капли не жалел о содеянном и повторил бы снова, если бы пришлось.
— Ну как что, — развел он руками, — паспорт. Со штампом. А когда успел... Так там дата регистрации стоит. — Он кивнул на документ в руках Весты.
— Я в курсе! Всю дорогу до твоего офиса пялилась на этот проклятый штамп!
Веста с силой швырнула паспорт на стол и начала ходить туда-сюда по кабинету.
— Ответ «нет» ты не принимаешь?! Я же сказала, что не выйду за тебя, и ты в ту самую ночь выкрал мой паспорт?!
— Веста, — осадил ее Максим, — ничего я не крал. Твой паспорт преспокойно лежал в коридоре рядом с сумочкой. Так что я его просто... занял на время.
— А меня ты спросил? — перешла на ультразвук Веста, и Макс поморщился. — Ты такой же, как отец!
Эти слова больно ударили, потому что, по мнению самого Макса, он и Снежный были похожи так же, как сокол и пингвин.
— Веста, — уверенно заявил он, — я сделал это, чтобы защитить тебя, в том числе от тебя самой, и не собираюсь за это извиняться.
После этих слов Веста встала как вкопанная и уставилась на Максима.
— А-а-а, так вот оно что... — обманчиво спокойным тоном протянула она. — От меня самой, значит... Извиняться он не собирается, значит. — И снова повысила голос: — Всё, значит, вроде как в порядке и ничего
Она склонила голову чуть набок и прищурилась.
— А ты в курсе, что меня сегодня в «Экваторе» чуть ли не во всех смертных грехах обвинили? Я, видите ли, промышленный шпион! Ты вообще представляешь, что я там чувствовала?! Каково мне было от них, — она выделила последнее слово, — узнать, что я, вообще-то, замужем! Я подумала, что это какая-то ошибка, но нет!