Ольга Батлер – Последний Кот в сапогах.Повесть о дружбе и спасении в блокадном городе (страница 9)
— Сереженька, миленький, это невозможно! — расхохотались соседи. Но их смех не смутил мальчика.
— Еще стану инженер-ром, — объявил он.
— Молодец. Будешь машины изобретать? — спросил племянника Георгий.
— Да. Летающий автомобиль изобрету, — серьезно пообещал Сергей Иванович. — Желтый.
Растроганные соседи снова заулыбались.
— А красный или синий не хочешь изобретать?
— Не хочу, — насупился он. — Только желтый!
— Серго, — Манана протянула руки к внуку, подзывая его. — Моди чэмтан, гакоцеб[8].
Мальчик забрался к ней на колени, и она несколько раз горячо поцеловала его. Но ему не сиделось на одном месте. Снова повеселевший Сергей Иванович быстро перебрался к своему «папе-маме» Георгию, а через минуту уже бегал между стульями.
«Пятнадцать лет — так долго! — подумала Таня. — 1956 год. Майка наверняка будет хорошенькой, ее мама именно такой запомнилась. Она начнет красить свои рыжие ресницы и, возможно, сделается артисткой, как Орлова… Я тоже могу стать артисткой или певицей. Или художницей. А Коля…» — Таня тайком посмотрела на мальчика. Она попыталась представить его и себя взрослыми, но у нее не получилось. Останутся ли они друзьями через столько лет, или их дружба станет чем-то большим?
— Шура, ты уже напророчила, что Рыжик будет знатным крысоловом, — добродушно пошутил над своей женой дядя Саша и сам же оправдал молодого кота. — Просто у него душа добрая. И потом, там была огромная Бука!
Разговор ходил кругами, то и дело возвращаясь к случаю в подвале.
— Это ужасно. Крыса могла убить котенка и покусать детей, заразить их инфекцией, — сказала Танина мама, и уголки ее рта огорченно опустились. Она до сих пор считала, что ничего забавного в той истории не было.
— Да это понятно! Крысы — мерзкие твари во всех отношениях, — согласились с ней соседи.
— Они голод вообще не переносят. Чтобы себе брюхо набить, атакуют тех, кто слабее.
— Так они даже сородичей своих пожирают!
— А я знаю случай, когда крыса на младенца напала…
— Ну хорошо, забудем про крыс, — усмехнулась Рая. — Вашему Рыжику сейчас семь месяцев. В таком возрасте кошки вовсю охотятся. А я вчера опять слышала, как на кухне мыши пищали. Голодом поморить его несколько дней, он сам их начнет душить.
Ее предложение, хотя и разумное с виду, было встречено неодобрительным молчанием: на улице котенка не убили, так теперь здесь его заморить. Лишь Манана не сдержалась:
— Зачем голодом? У тебе сердце нет?
Рая сверкнула глазами на соседку. «Враги», — послышался Тане ее голос, хотя молодая женщина не раскрывала рот. Неужели это слово само родилось из злого воздуха вокруг Раисы?
Кто такие враги, знали даже маленькие дети. Так называли людей, которые мешали строить светлое будущее. Их оказались десятки тысяч, многие из них уже были разоблачены и наказаны. Только Таня не понимала, почему одна учительница в школе назвала этим словом Майку. Разве Майка враг? И почему ее родители были наказаны из-за чьей-то клеветы? Именно клеветы — так сказал однажды папа. Таня нечаянно подслушала его разговор с мамой. Кто-то выдумал плохое про Татоевых, чтобы причинить им вред.
Раиса продолжала усмехаться, глядя на Манану. В ее взгляде была такая враждебность, что дядя Георгий наклонился к своей матери и встревоженно зашептал ей на ухо по-грузински. Наверное, увещевал, чтоб была посдержаннее, чтобы не связывалась со вздорной соседкой. Им лучше сидеть тихо — и так половина семьи сослана.
А тетя Шура как ни в чем не бывало продолжила разговор про Рыжика:
— Просто никто не научил котенка, ведь он мамку рано потерял. Мурки все показывают котятам. Сначала приносят мышку, чтобы обнюхали. Потом приносят еще одну, и котята играют с ней. А через несколько недель они уже сами начинают охотиться.
Таня переглянулась с мамой и, не сдержавшись, фыркнула от смеха. Обе хорошо помнили, как отец однажды пытался стать такой Муркой, чтобы обучить Рыжика охоте. Он поймал на кухне мышь и, стоя на четвереньках перед котенком, то отпускал ее, то ловил, то отпускал, то ловил.
Рыжик подполз к нему на брюхе и наблюдал за мышью широко открытыми глазами. Мордочка у него была удивленная. Все ждали, что котенок начнет азартно бегать за добычей, отнимая ее у хозяина. Ведь прежде он гонялся и за мухами, и за привязанным к ниточке фантиком. Но этого не случилось.
— Смотри, какая мышь, — хором упрашивали его Смирновы. — Да хоть потрогай!
Он неуверенно вытянул лапу, но в последний момент отпрянул и убежал под кровать.
— Боится, что она ему уши отгрызет, — пошутил папа.
После этого было еще несколько попыток с другими мышами. Но котенок только смотрел на них с жалостью и вздыхал. Рыжик рос очень добрым. Не царапал хозяев, не кусал. Лишь прикусывал играя и всегда следил, чтобы не причинить боль.
Как-то, разыгравшись, он разбил мамину любимую статуэтку. Это была фарфоровая девушка, собирающая урожай яблок. Одна корзина с румяными яблоками стояла у ее ног, другую она держала на плече. Вот эта вторая корзинка и откололась вместе с головой девушки. Рыжика ругали, он виновато опускал морду. Потом терся у ног, прощения просил. Девушку склеили, а кот с тех пор даже близко к ней не подходил.
То, что Рыжик отказался охотиться, не повлияло на любовь Смирновых к нему. И он любил их не меньше. Постоянно с ними разговаривал. Приходил, садился рядом, пристально смотрел на хозяев.
— Чего ты, Рыжик? — спрашивали они.
— Мя-а, мя-а, — отвечал он отрывисто.
— Неужели? Да что ты говоришь? — улыбалась ему Танина мама, стараясь сохранить серьезность.
— Мя-а, мя-а, — откликался кот.
И так они довольно долго беседовали.
— Ты наш красавец… Отважный крысолов!
При слове «крысолов» Рыжик сразу гордо разворачивался и уходил. Его замерший внизу хвост выражал высшую степень разочарования.
— Подожди! Да мы пошутили, — смеялись Смирновы вдогонку. — Мы еще хотим с тобой поговорить!
Но он лишь слегка дергал хвостом: нет, беседа закончена.
— Вы видели, как он на нас посмотрел? Как Ленин на буржуазию, — замечал отец.
Кошки не умеют лгать или лицемерить. Если бы с людьми было так же просто.
Ранней весной Рыжик полюбил сидеть на прогретом солнцем подоконнике. На улице понемногу таял снег и капала вода с сосулек. Прохожие в расстегнутых пальто шагали по тротуару, с блаженными улыбками подставляя свои бледные лица первым теплым лучам.
На ближайшем дереве суетились, задумывая гнездо, птицы. Со звоном ползали туда-сюда трамваи с прицепившимися к буферам мальчишками колбасниками»[9].
Было заметно, что Рыжику хочется исследовать этот большой мир за окном. Но чтобы попасть туда, ему пришлось бы проделать несколько невероятных акробатических трюков: вылезти через форточку на балкон, с него перелететь на крышу парадного и оттуда спрыгнуть на землю.
Смирновы были уверены, что такие фортели не придут коту в голову. Хотя окна на всякий случай прикрывали. Молодой ведь, еще сиганет за какой-нибудь птичкой. Это старые коты знают, что в окно надо только смотреть.
В тот день к маме пришел заниматься музыкой мальчишка из соседнего дома. Он, как обычно, плюхнулся перед пианино, чтобы без всякого удовольствия отбарабанить гаммы и несчастную «Сарабанду», которую мучил уже третью неделю. Но пальцы не слушались его, потому что перед этим он носился без варежек по двору и играл с друзьями в снежки, лепя их из последнего весеннего снега.
Мама посмотрела на его красные в цыпках руки и повела ученика на кухню, чтобы он согрел их в теплой воде. Потом мальчик играл, шмыгая носом, а она сидела рядом. Рыжик имел обыкновение слушать игру, устроившись прямо на инструменте, по соседству с бюстиком Бетховена. В этот раз Бетховен остался на пианино в одиночестве, но мама этого не заметила. Что Рыжик пропал, она поняла лишь после ухода ученика.
Мама безуспешно звала кота в коридоре и на кухне. Долго искала в комнате — за шторой, под кроватями, в платяном шкафу, в ящиках комода, за пианино, на полке за книгами. Надежда не оставляла ее. Ведь Рыжик иногда прятался в самых неожиданных местах.
Если голова туда проходит, то почему бы целиком не пролезть? Наверное, именно так рассуждал кот. Казалось, что его тело текуче, как вода. Он мог просочиться даже в маленькую щель. А потом вылезал из-под шкафа или из ящика, сладко потягиваясь, словно выходил из собственной спальни. Но на этот раз он действительно пропал. Мама в отчаянии посмотрела на форточку, которая все это время была широко раскрыта…
Отец решил, что Рыжик убежал, потому что обиделся:
— Не надо было дразнить его, ведь он гордый и все понимал. Мы не относились к Рыжику уважительно! Слишком часто смеялись над ним, крысоловом обзывали.
«Вдруг его кто-то подобрал? — думала Таня. — Меняют ли они ему воду с утра, ведь он не пьет вчерашнюю».
Без Рыжика наступила какая-то бесполезная тишина. Папа замолчал, и мама замолчала. Она не могла себе простить, что не прикрыла в тот день форточку.
Соседи тоже расстроились. Только Рая рассмеялась, услышав о беде:
— Подумаешь, большое горе! Бесполезный кот исчез.
Она никогда ничего хорошего Рыжику не желала.
Разве любят только за полезность? Полезными бывают предметы — например, швейная машинка или керосинка. Полезным бывает знакомство с врачом или портнихой. Полезным может быть лекарство, книга, совет. Но это не любовь. Настоящая любовь не ищет выгоды.