Ольга Баскова – Золотой конь Митридата (страница 9)
– Ты и полы, – фыркнула Милена. – Не сочиняй! Что-нибудь придумаем. Слушай, ведь ты можешь продать коллекцию Стаса. – Женщина хлопнула себя по толстому колену. – Как мы сразу не догадались!
Лариса сжала кулаки. Все в ней закипело от негодования.
– Ни за что!
– Зачем она тебе? – удивилась родственница. – Ты ведь никогда не проявляла к ней интерес. Продай, иначе антиквариат сгниет на вашей даче.
– Ни за что, – повторила Лариса. – Я создам музей Стаса.
– О’кей, – сдалась Милена. – Как пожелаешь. – Она подрулила к двухэтажному коттеджу с полукруглыми окнами. – Все, приехали.
Женщины вышли из машины и направились к дубовой лакированной двери. Навстречу предупредительно выскочил маленький, похожий на японца вертлявый мужчина с желтым лицом, облаченный, несмотря на жару, в выглаженную, без морщин, белую рубашку с длинным рукавом и черные брюки, и, растянув в улыбке тонкие губы, отчего его лицо сразу же покрылось сеткой мелких морщин, прощебетал:
– Это вы мне звонили? Рад приветствовать в нашей фирме. – Он взял Ларису за руку и слегка кивнул Милене: – Пойдемте со мной.
Его рука была холодна как лед, и Красовская некстати подумала, что менеджер, долго работающий в похоронной конторе, сам стал чем-то походить на своих неживых клиентов.
В выставочном зале приторно пахло цветами и деревом. Тяжелые темно-синие портьеры мешали лучам солнца проникнуть в комнату и хоть немного оживить ее. Увидев гробы, Лариса покачнулась и чуть не упала. Вертлявый человечек едва успел прийти на помощь.
– Сядьте. – Он придвинул к ней стул, и женщина послушно опустилась на него. – Принести воды?
Лариса покачала головой:
– Спасибо, не нужно. Сейчас все пройдет.
Мужчина угодливо склонился:
– Как пожелаете.
Откинувшись на спинку стула, Красовская закрыла глаза. Она слышала, как Милена ходила по залу и справлялась о цене, и сколько ни говорила себе, что надо встать и подойти к родственнице хотя бы ради приличия, никак не могла себя заставить. Наконец усилием воли она подняла отяжелевшее тело и зашагала к Милене. Та рассматривала гроб, обитый малиновым атласом.
– Как тебе этот?
Ларисе он показался чересчур вычурным, не для профессора-историка (кроме того, Стас терпеть не мог малиновый цвет), и она хотела сказать об этом, но приступ тошноты согнул ее вдвое. Тяжелый запах цветов и еще какого-то вещества будто впитывался, всасывался в плоть и кровь. И, конечно, волнение…
– Бедненькая моя, – засуетилась родственница, – тебе нужно на воздух. Давай вернемся домой, а завтра снова приедем сюда.
Лариса замотала головой:
– Нет, нет, прошу тебя. Мы никогда больше сюда не вернемся. Лучше скорее покончим с этим. Берем такой же, но не малиновый.
– Хорошо, хорошо, – сразу согласилась Милена. – Иди к машине. Я сама обо всем договорюсь.
Лариса послушно отправилась к сиротливо стоявшему в тени автомобилю, осыпанному опавшими цветками акации. В висках стучало, лоб покрылся холодным потом.
«Неужели это все происходит со мной? – печально думала она. – Неужели через три дня мы закопаем Стаса в землю, и я останусь совсем одна?»
Она открыла дверцу машины и с трудом залезла на переднее сиденье. Милена подоспела через десять минут.
– Я все купила, – сообщила она, грузно усаживаясь за руль. – Неприятное это занятие, скажу я тебе. Но его не избежать.
– Да. Это верно, – поддакнула Лариса. Родственница повернула ключ в замке зажигания.
– Отвезу тебя домой и поеду в церковь, – сказала она. – Стас не был слишком религиозным, но храмы посещал. Да и вообще в наше время это принято – отпевать покойника.
– Да, – снова кивнула Лариса. Милена покосилась на нее и ничего не ответила. Так в молчании они доехали до дома.
– Подниматься к тебе я не стану, – произнесла сестра Стаса. – Умаялась. Поеду к муженьку любимому. – Она нагнулась и поцеловала невестку. – Крепись, дорогая. Созвонимся.
Лариса крепко обняла единственную родственницу и побежала домой. Тишина в квартире пугала, она надеялась, что Милена окликнет ее и предложит побыть с ней, но этого не произошло. Бедняжка и так слишком много для нее сделала.
На негнущихся ногах Лариса подошла к двери, открыла ее и ввалилась в пыльный полумрак и удушающую тишину, которую неожиданно прорезал звук городского телефона. Лариса скривилась – не хотелось ни с кем разговаривать, но подошла к аппарату и сняла трубку:
– Алло?
На том конце провода кто-то прерывисто дышал, и у нее перехватило горло. Дыхание незнакомца было с хрипотцой, так дышал аллергик Стас, когда в Дивноморске зацветала амброзия.
– Стас! – крикнула она в трубку, сознавая, что это бред, что она выдает желаемое за действительное. – Стас, это ты? Ты не погиб, правда?
Незнакомец продолжал прерывисто дышать, ничего не отвечая, а потом в ухо бедной женщине неожиданно ударили короткие гудки. Бросив трубку на рычаг, Лариса схватила сумку и, достав мобильный, принялась лихорадочно набирать номер Милены.
– Слушаю тебя, дорогая, – сразу откликнулась родственница. – Что случилось?
– Мне сейчас звонил Стас, Мила, – бросила женщина. – Он не умер. Он жив, понимаешь?
Золовка крякнула, как недовольная утка, прежде чем ответить.
– Ты не помешалась, дорогая?
– Нет, – горячо объясняла Лариса. – Я понимаю, что это звучит глупо, но он звонил.
Милене словно передалось ее волнение:
– И что сказал? Что он сказал?
– Ничего, – прошептала Лариса.
– Ни единого слова?
– Да.
Услышав ее ответ, Милена вздохнула:
– Так я и думала. Ты переутомилась. Выпей что-нибудь успокаивающее и ложись спать. Сегодня был ужасный день. И этот ужас еще не закончился.
– Милена, я вполне адекватна, – проговорила женщина. – Да, звонивший не сказал ни слова, но он дышал, и это было дыхание моего мужа, с которым я прожила более десяти лет. Я отдаю себе отчет, слышишь?
– Ладно, – смягчилась Милена. – И что ты предлагаешь?
Лариса сразу обмякла:
– Не знаю. Может быть, позвонить следователю? Сейчас же проводят всякие анализы ДНК. У меня масса вещей, где остались биологические следы Стаса.
– Милая, не говори ерунды, – осадила ее Милена. – Если бы Стас был жив, клянусь тебе, он не дышал бы в трубку, а позвонил бы тебе или мне и рассказал, что с ним приключилось. Он не преступник, чтобы скрываться и глупо дышать в телефон. Да если бы ему и пришлось скрываться, он все равно дал бы нам знать, что жив и здоров. И тебе это прекрасно известно. Стас терпеть не мог какую-либо мистику. Так что никуда звонить не нужно. Нас поднимут на смех. Какой-то идиот разыгрывает тебя, а ты со своими расшатавшимися нервами принимаешь все за чистую монету.
– А если с ним случилось что-то из ряда вон выходящее? – не сдавалась Лариса.
– Тогда он объявится в ближайшие часы, – заверила ее Милена. – До похорон у нас еще два дня. Милая, – произнесла она гораздо мягче. – Ну послушай моего совета. Сейчас тебе требуются ванна и мягкая постель.
– Ты считаешь, я смогу уснуть? – спросила Лариса со смешком. – После всего, что сегодня было?
– Постарайся – и все получится, – заверила ее Милена. – Ну все, целую. Пока.
Она прекратила разговор, и Лариса, бросив трубку, одетая легла на диван. Она думала, ей не удастся заснуть, но усталость взяла свое, и через несколько минут женщина уже спала. Но сон ее был тревожным.