Ольга Баскова – Познакомлю со смертью (страница 9)

Выслушав рассказ Юрика, Скворцов, Киселев и Лариса отреагировали по-разному. Лариса требовала исключить Гурова из круга подозреваемых.

– Ребята, представляете, какие он бабки сшибает? – спросила она. – А я-то голову ломала после вашего рассказа: почему он накричал на бедную медсестру, когда узнал, что она заполняет «окна» другими фамилиями и не предупреждает его. Раньше он сам называл ей людей, которыми необходимо было заменить по каким-то причинам не сумевших прийти. У этого врача как бы две очереди: платная и бесплатная. Официально он должен проводить консультации бесплатно, и кое-кто, уж совсем неимущий или такой, кто может и «накапать», деньги за консультацию не платит. Судя по характеру и принципам Петра Семеновича, такие больные и лечение получают соответственное. Зато перед заплатившими он из себя выпрыгивает. Вот и просматривал списки, чтобы пустые места заполнялись нужными людьми. И его прекрасная иномарка, и шикарная квартира – результат этих заработков, а не убийства и воровства. Надо искать другую версию. Поверьте, ребята, Гуров не может оказаться Женихом.

– Вот тут я с тобой не согласен, – покачал головой Скворцов. – Юрик не сказал ни да ни нет, это во-первых, во-вторых, чем больше у человека денег, тем больше ему хочется. Откуда нам может быть известно о дальнейших планах доктора? Вдруг он мечтает открыть свою частную клинику здесь или за границей? Знаешь, какие на это нужны бабки? И потом, откуда мы знаем, сколько он имеет на частных консультациях? День на день не приходится, так? Можем ли мы опровергнуть такое предположение, что сегодня, скажем, он заработал пятьсот долларов, а следующую неделю ему никто не заплатит? Как ты считаешь, Паша?

– Не знаю, – задумчиво произнес Киселев, видя рациональное зерно в рассуждениях обоих коллег. – Доложим обо всем Кравченко, пусть решает.

Кравченко, как и Киселев, видел смысл и в рассуждениях Ларисы, и в рассуждениях Константина. Он счел нужным подстраховаться, зная, что очень трудно мгновенно понять психологию и логику преступника.

– Даю разрешение на прослушивание телефонных разговоров Гурова, – вынес он свой окончательный вердикт, и Скворцов почувствовал, как его душа поет.

Глава 13

Петр Семенович Гуров сегодня спешил домой сильнее обычного. В конце рабочего дня он зашел к Вере Ивановне Потаповой и увидел, что состояние здоровья больной ухудшается. Ей грозил второй инфаркт, а этого врач никак не мог допустить. Приступать к намеченным действиям надо было уже сегодня.

Кардиолог быстро отпер входную дверь, не снимая верхней одежды и ботинок, зашел в гостиную и взял трубку телефона. Прижав ее плечом к уху, полез в карман дорогой кожаной куртки, где лежал блокнот, нашел нужный и стал быстро нажимать кнопки аппарата. Трубку сняли довольно быстро, и звонкий мальчишеский голос на том конце провода произнес:

– Слушаю вас!

– Здравствуйте, вас беспокоит лечащий врач Веры Ивановны Потаповой, мне нужно поговорить с Колей Потаповым, – сказал Гуров.

– Я вас слушаю, – голос парня звучал встревоженно. – Что-то с мамой?

– С мамой пока все в порядке, – ответил кардиолог. – Хотя я неправильно выразился. Пока, Коля, твоя мама жива.

Гуров слышал встревоженное дыхание Николая.

– Ей что-то нужно?

«Вот, миленький, ты и сам задал этот вопрос, – обрадовался Гуров. – Еще как нужно! Нам всем нужно!» Эти сказанные про себя слова врач в трубку не повторил. Приняв сочувственный тон, Петр Семенович начал:

– Я разговаривал с твоей матерью, Коля, и пришел к выводу, что помочь ей некому.

– Почему вы исключили меня? Что нужно маме? – парень сейчас просто срывался на крик.

– Ты знаешь, Коля, какой уход требуется за больными, перенесшими инфаркт, – спокойно продолжал Гуров. – Твоей маме, кроме обеспечения помощи в быту, нужны дорогие лекарства. Без них она умрет.

– Но разве в больнице нет лекарств? – надрывный, ломающийся голос парня стал действовать кардиологу на нервы.

– К сожалению, Коля, больничными лекарствами мы не поднимем на ноги человека в таком состоянии, как твоя мама, – Петр Семенович намеренно сделал паузу.

– И нет никакого выхода? – спросил Николай.

– Выход есть. Потому я и звоню тебе.

Кардиолог чувствовал сердцебиение. Он подходил к главному:

– Я могу помочь вам. У меня есть деньги, и я знаю, какие лекарства и где приобрести. Я могу сделать так, что твоя мать через месяц пойдет на работу и забудет про свои болезни.

Гуров чувствовал, как на том конце провода Николай оторопел.

– Вы согласны нам помочь? Просто так? – запинаясь, заговорил мальчик. – Впрочем, зачем же просто так? Я отработаю. Может быть, вашей больнице нужен санитар или… да кто угодно, я согласен работать. А может, у вас есть другие предложения?

– У меня есть другое предложение, Коля. Точнее, только за это я и буду помогать вам, – продолжал Гуров. – Но это не телефонный разговор. Ты согласен сделать все, что я скажу, чтобы спасти свою мать?

Николай молчал.

– Я жду, Коля. Время ее жизни сейчас исчисляется часами. Не днями, если ты меня плохо понял, а именно часами. Завтра, возможно, счет пойдет на минуты. Я могу подождать твоего решения, однако твоя мама – вряд ли. Итак?

– Вы попросите меня совершить преступление? – прошептал Николай.

– Да или нет? – жестче повторил Гуров.

– Да, – выдохнул Николай.

– Вот и славно, – от радости кардиолог потирал ладони. – Будешь честен со мной – я буду честен с тобой. Теперь жизнь твоей матери полностью в твоих руках. Мне кажется, тебе можно верить. Ведь можно, Коля?

– Да, – еле слышно произнес парень.

– Отлично, мне тоже можно. На столе у меня лежит очень хорошее лекарство. Сейчас я поеду в больницу и сделаю твоей маме парочку уколов. Ее состояние улучшится. Но не вздумай меня обмануть. Если ты кому-нибудь сообщишь о нашем разговоре…

– Нет, – перебил Николай, – поезжайте в больницу и делайте свое дело. Как я понимаю, вы сами со мной свяжетесь и скажете, что вам нужно.

– Обязательно свяжусь, – пообещал Гуров.

– Ну, – торжественно сказал Скворцов. – Что я говорил?

– Ты хочешь сказать, что Гуров будет подбивать Николая на убийство богатой дамочки? Вероятно, парень начнет изготовлять ему смертельные растворы, ибо на роль Жениха он никак не тянет, – усмехнулась Лариса.

– Посмотрим, – повернулся к ней Скворцов, – а пока я этого гада не выпущу из поля зрения.

Глава 14

Во время обхода сияющая Шурочка взахлеб рассказывала Петру Семеновичу об улучшении состояния здоровья Потаповой.

– Она была так плоха, – щебетала девушка, – что я думала: дотянет ли до завтра? А теперь посмотрите на нее. Женя сказала, что ночью больная захотела есть и ела с очень хорошим аппетитом. Утром попросила принести что-нибудь почитать и вообще… Да вы сами увидите.

Врачи вошли в палату Потаповой. Женщина уже не лежала, а сидела на кровати, подложив под спину подушку, и просматривала какой-то журнал. На ее тумбочке Петр Семенович заметил зеркало, расческу, пудреницу и губную помаду. Похоже, вчерашняя тяжелобольная действительно пошла на поправку. Вера Ивановна приветливо улыбнулась врачам, особенно Гурову.

– Ну, я вижу, сегодня вы молодцом, – сказал кардиолог, присаживаясь на край постели.

– Большое вам спасибо, – Потапова с благодарностью посмотрела на Петра Семеновича. – Я думала: сегодня меня уже не будет в живых. Хотела попросить вашу медсестру, чтобы она вызвала Колю, чтобы увидеть его в последний раз, но не было сил нажать на кнопку вызова. И вдруг вы. После уколов, которые вы мне сделали, я как будто заново родилась.

Шурочка недоуменно взглянула на Гурова:

– Петр Семенович, вчера вечером вы сделали Вере Ивановне какие-то дополнительные уколы?

– Спонсоры передали кое-что, – небрежно ответил Гуров. – Я же обещал, Вера Ивановна: мы вас вылечим. И мои слова оказались пророческими. Не всем везет так, как вам. Ну, не будем вас больше беспокоить. Я понимаю, вам сейчас лучше, но переутомляться тоже не следует.

Когда за врачами закрылась дверь палаты Потаповой, Шура спросила Гурова:

– Какое же лекарство вчера передали спонсоры?

– А никакого, – махнул рукой Гуров, – от них дождешься. В данном случае я сам купил это лекарство. И на это меня натолкнул разговор с тобой… Ты права: врач прежде всего должен помнить о милосердии. Этой женщине никак нельзя умирать, ей надо поднять сына, который без нее может пойти по кривой дорожке.

– Петр Семенович! – в голосе девушки слышалось такое неподдельное восхищение, что Гурову на секунду стало не по себе.

– Здравствуй, Коля, ты узнал меня? – кардиолог представил себе взволнованное лицо парня. – Ты ведь навещал сегодня мать? Что скажешь?

– Ей лучше, но у меня язык не поворачивается говорить вам «спасибо», – голос Николая звучал твердо. – Говорите, что вам нужно.

– Завтра в шесть вечера мы встречаемся с тобой на вокзале, – врач говорил спокойно, чеканя каждое слово. – В пятнадцать минут седьмого садимся на электричку до Зареченска. Поедем в разных вагонах: ты – в первом, я – в третьем. Выходим на станции Рябушино. Далее следуешь за мной. Мы едем ко мне на дачу. Остальное я скажу там. Ты все понял? Мне не надо повторять? Мне не надо напоминать, что в случае…

– Я все понял, – ответил Николай и положил трубку.

Глава 15

Николай пришел на вокзал ровно в шесть, отыскал нужную ему электричку и расположился в первом вагоне. Он видел, как лечащий врач его матери тоже зашел в первый вагон, пробежал глазами по пассажирам и отправился в соседний. Через несколько минут поезд тронулся. Коля смотрел в окно, но его не интересовала весенняя природа. Он думал о предстоящей встрече с Гуровым, и ему хотелось плакать и кричать от собственного бессилия. Однако в глубине души парень знал, что сделает все, чего потребует врач, чтобы спасти мать. А если она все-таки умрет? Парень не заметил, как из глаз полились слезы. Он неловко стал вытирать их рукавом старой куртки.