Ольга Баскова – Медальон Таньки-пулеметчицы (страница 14)

– Милый, родной…

Она похлопала по его впалым бледным щекам, заросшим темной щетиной, и Федорчук застонал еще громче и повернулся на бок. Антонина быстро осмотрела его. Видимых ран не было.

– Вставай, миленький, вставай! – Девушка попыталась приподнять Николая, и тот приоткрыл голубые глаза, недоуменно моргая.

– Где я?

– Коленька, мы с тобой в лесу, живы и можем спастись, – быстро зашептала Маркова. Федорчук провел рукой по волосам:

– Голова болит… Сильно… И ноги не гнутся.

Таня поняла, что он контужен, и обняла его…

– Коля, дорогой, соберись с силами, – умоляла она. – Ты только контужен. Это не страшно, все скоро пройдет. Но не будем терять времени. – Маркова положила его руку себе на плечо. – Обопрись на меня и пойдем. Чувствую, немцы неподалеку. Нам нужно поторапливаться.

Лицо Николая оставалось бесстрастным, тупым, ничего не выражающим, и девушка почти поволокла его на себе. Она старалась прислушиваться к каждому шороху, к каждому скрипу. Казалось, чаща русского леса скроет их от чужих глаз, но немцы появились неожиданно. Как призраки, они вышли из орешника, позолоченного осенью, и направили на несчастных автоматы. «Лучше застрелиться, чем к этим гадам в плен», – вспомнились ей слова старшины Зотова, однако она отмела их, как ненужный мусор. Это на поле боя нужно геройствовать, а здесь – дудки. Федорчук по-прежнему стонал, плохо соображая, что происходит, и тогда девушка, усадив его на брошенную кучу хвороста, подняла руки. Один из фрицев, высокий, худой, как колодезный журавель, с жидкими рыжими волосами, холодно улыбнулся и ткнул ее пальцем в грудь:

– Шнель.

Потом он еще что-то грубо и отрывисто залопотал, толкнул ее к своему приятелю, такому же костлявому и противному, потом подошел к Николаю и рывком поднял его на ноги. Федорчук осоловело посмотрел на фашиста, все еще ничего не понимая, и фриц больно стукнул его прикладом:

– Ком!

Таня, боясь за однополчанина, снова подставила свое плечо, и, на ее счастье, фриц не стал возражать:

– Ком!

Парень и девушка, пошатываясь, двинулись по опавшим иголкам и пожухлой траве. Выйдя на дорогу, окаймленную с двух сторон старыми соснами, стоявшими, как стражи леса, Таня и Николай влились в колонну пленных. Она была огромной, и девушка удивилась, почему не услышала ни голосов, ни шорохов. Они бы с Николаем могли бы пойти в другую сторону. Но что сделано, то сделано. Теперь нужно было ориентироваться в создавшейся ситуации. При первом удобном случае Татьяна решила бежать, и не одна, а с Федорчуком. Только бы он поскорее пришел в нормальное состояние. Только бы скорее!

Глава 16

Главный редактор встретил Виталия не очень доброжелательной ухмылкой.

– Привет, пропащий. И где мы пропадали? – Он сверкал глазами. – Ты хотя бы понимаешь, что таким поведением подводишь меня и своих коллег? Был бы у меня большой штат – путешествуй в свое удовольствие, не глядя на часы. Но в данном случае…

– В данном случае я хочу сказать, что Пахомов умер не своей смертью, – бесцеремонно перебил его Рубанов, хотя никогда раньше этого не делал. – И я намерен узнать, кто убил его и зачем.

– Что ты сказал? – Борис Юрьевич побагровел, рванул ворот модной рубашки, неожиданно ставший ему тесным. – Что ты сказал?

– Я сказал, что Пахомову помогли отправиться на тот свет, – буркнул Виталий. – И вы не ослышались.

Борис Юрьевич достал платок и принялся тереть всегда воспаленные глаза: наверное, сказывалось долгое сидение у монитора.

– Ты в своем уме? – проговорил он, покончив с этим занятием. – За что кому-то убивать старика?

– Не знаю, – выдохнул Виталий и присел на стул. – Только уж больно странной выглядит его смерть.

Он рассказал о лекарстве, переставленном на другую полку, о пропавшем медальоне и о том, что Василий Петрович и сам боялся умереть от приступа астмы, поэтому всегда держал при себе ингалятор.

Симаков еще раз провел платком по лицу.

– Все это выглядит, конечно, странно, – промолвил он хрипло. – И у тебя есть какие-то предположения?

– Перед моим отъездом старик хотел мне что-то сказать, но не успел, – Рубанов задумчиво почесал затылок, – что-то о дежавю. Он куда-то ездил… На его столе я нашел вот этот листок. – Он выудил из кармана джинсов клочок и протянул Симакову. Тот надел очки и прочитал:

– Новоозерск. Ты считаешь, этот поселок как-то связан с его смертью?

– Не знаю, – пожал плечами Виталий. – Но чувствую, что просто обязан провести расследование.

Борис Юрьевич вздохнул:

– А по-моему, это пустая затея. Я всегда считал тебя впечатлительным, и в данном случае ты тоже накрутил себя. Кому, в конце концов, нужен этот Пахомов, кроме нас? Уверен, никто даже не догадывается, кем он раньше работал.

– И все же, – встрял Виталий, – разрешите мне поехать в Новоозерск. Может быть, я не найду подтверждения своим предположениям. А если найду – напишу об этом в нашей газете. Разрешите мне провести расследование.

Борис Юрьевич несколько секунд нервно потирал переносицу.

– Что ж, – выдавил он наконец, – бог с тобой, поезжай. Но учти: если не будет статьи, премиальные тоже не получишь. Впрочем, – шеф сделал многозначительную паузу, – неделю назад в Новоозерске погиб глава администрации. Разумеется, его смерть никак не связана со смертью нашего старика, но, если что, сделай статью о нем. Многим из наших чиновников приходилось с ним общаться.

– Хорошо, – Рубанов прижал руку к сердцу. – Значит, вы меня отпускаете прямо сейчас?

– Да. – Симаков придвинул к себе наброски будущей статьи. – Иди уже с моих глаз.

– Иду. – Рубанову и в голову не пришло попросить командировочные. Раз это его инициатива – он сам за все заплатит: за проезд, за гостиницу, в конце концов, если придется остаться в Новоозерске на несколько дней. Кроме того, он собирался еще раз съездить в Березки и пообщаться с сыном Пахомова. Может быть, он знает, бывал ли его отец в Новоозерске. Выйдя из редакции, он отправился на автовокзал.

Глава 17

Николай стал адекватно воспринимать все, что с ним происходит, на следующие сутки, однако Татьяну это не обрадовало. Он все равно не хотел слушать то, что она ему говорила:

– Нужно выбрать время и бежать. Мы здесь не выживем.

Федорчук отмахивался:

– Я не пройду и пятисот метров. Не будешь же ты постоянно таскать меня на себе.

Таня закусила губу.

– Если понадобится, стану, – твердо сказала она, хотя от напряжения у нее болела каждая косточка, каждая мышца, – и это не твоя забота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.