Ольга Баскова – Красная ночь (страница 10)

– Можете определить, сколько тело пролежало в земле? – спросил Константин Станислава Михайловича.

– Вряд ли, – пожал плечами судмедэксперт. – Видишь следы извести? Кто-то хотел ускорить разложение.

– Ну хоть что-то можно сказать?

– Посмотрим, – Заболотный продолжал осмотр останков. Скворцов направился к выходящему из кустов Прохорову.

– Нашел?

– Пусто, – развел руками Петя.

– Значит, мы не имеем ничего, кроме остатков одежды, – задумчиво проговорил Константин.

– И уцелевший длинный волос на черепе, крашенный рыжей краской, – добавил Петя.

Скворцов вздохнул и обратился к криминалисту:

– Как думаешь, очередная жертва нашего убийцы?

– Я бы не делал таких поспешных выводов, – Станислав Михайлович, выпрямившись, посмотрел в глаза коллеги. – Очень сомневаюсь, что женщина умерла от ножевых ранений, хотя не исключаю смерть от потери крови. Однако наш маньяк наносил жертвам глубокие раны, повреждая кости. На данном скелете я этого не вижу.

– Нам только еще одной жертвы не хватало! – испугался Прохоров.

Скворцов вздохнул:

– Это точно.

Угрюмый Алексей Степанович задал оперативникам тот же вопрос:

– Новый убийца или наш старый знакомый?

– Станислав считает, что нет, – ответил Киселев. – Он определяет способ убийства.

– Возраст вычислили?

– Заболотный пытается определить и это, насколько возможно, – проговорил Павел.

– Сколько тело пролежало в земле?

– Мы этого тоже не знаем.

Кравченко вздохнул:

– Чертов год! Чертово лето! Списки пропавших без вести для определения личности приготовили?

– Так точно! – отчеканил Константин. – Как только Станислав вычислит возраст…

– Поторопите его. О результатах постоянно докладывать, – перебил полковник.

Заболотный сообщил о результатах исследований только через три дня.

– Конечно, мы не в Америке, – заявил он оперативникам. – Там по одному зубу выдают гору информации. Я же проштудировал вагон литературы. По костям нашей жертве от пятидесяти до шестидесяти лет. Точнее не скажу. Установите личность – проверим по зубам.

– И на том спасибо, – Павел похлопал его по плечу и направился в кабинет.

Петя сидел за его столом и потел у компьютера.

– Отбираю всех рыжеволосых, – пояснил он Киселеву.

– Можешь сузить поиски, – успокоил его коллега, назвав примерный возраст погибшей.

Прохоров продолжал трудиться. После часа напряженной работы он спросил у Павла:

– Заболотный не мог ошибиться?

Киселев похолодел:

– А почему ты спрашиваешь?

– Среди пропавших без вести рыжеволосых от пятидесяти до шестидесяти не числится.

– Не может быть!

– Давай посмотрим вместе.

Оперативники просидели два часа. Ни одна из рыжеволосых женщин даже близко не достигла возраста, указанного криминалистом.

– Идиотизм!

Киселев стукнул кулаком по столу.

Глава 19

Катя Зорина сидела в своем кабинете в редакции газеты «Вести Приреченска» и смотрела на монитор, дописывая очередную статью о взаимоотношениях родителей и педагогов. Приближался учебный год, и журналистка решила: освещение данной темы будет как нельзя кстати. Об интересовавших город убийствах и их расследовании девушка пока ничего не могла написать. Она лишь давала короткую информацию о происшествиях и предупреждала молодых женщин, девушек и девочек не задерживаться поздно на улице и не гулять в одиночестве, отмечая про себя: если маньяк наметит жертву, от него будет трудно ускользнуть. Эх, знать бы, когда он снова выйдет на очередную охоту! Однако эти сведения хотела бы получить и милиция. Подумав об этом, Зорина вздохнула и вернулась к статье. От напряженной работы ее оторвал стук в дверь.

– Войдите!

На пороге показалась женщина лет тридцати пяти.

– Здравствуйте. Вы Екатерина Зорина?

– Да, – Катя оглядела посетительницу, недоумевая, что ей может быть нужно.

– Можно с вами поговорить?

Журналистка поморщилась и кивнула: непрошеная гостья отвлекала ее от работы.

– Садитесь.

– Меня зовут Илона Вахрушева, – представилась незнакомка. – Возможно, моя просьба покажется вам необычной, но все мои надежды только на вас, – она умоляюще посмотрела на журналистку.

– Я вас слушаю.

– Месяц назад у меня пропала мама, Наталья Павловна Полковникова, – начала Вахрушева. – И я подумала: может быть, она стала жертвой местного маньяка? Вы писали в газете…

– Сколько лет вашей маме? – перебила ее Катя.

– Пятьдесят шесть.

– Тогда исключено на девяносто девять процентов, – дала заключение Зорина. – Обычно маньяков интересуют люди определенного возраста. Наш убийца не мог переключиться с девушек и молодых женщин на пожилых дам.

– Но остается один процент! – заметила Илона.

– Думаю, даже меньше, – вставила журналистка. – Но у меня вопрос: почему вы не обратитесь в милицию?

Посетительница замялась.

– Я была там, – проговорила она. – Они мне отказали.

– В связи с чем?

– Видите ли, – смутилась женщина. – Моя мама страдает тяжелым психическим заболеванием. Такие случаи уже бывали с ней. И в милиции считают, что она вернется.

Катя пожала плечами.

– Задам сначала такой вопрос, – сказала она. – Как вы представляете помощь, оказываемую газетой?

– Для начала вы поместите ее фото в «Вестях», – начала Илона, – дадите ее данные, возможно, напишете статью, чтобы привлечь внимание правоохранительных органов. Это безжалостно – не искать человека только потому, что он психически нездоров.