Ольга Баскова – Браслет княгини Гагариной (страница 3)

– Вот как? Очень рад.

Итальянец не мог сказать того же. Шервуд ему не понравился, показался хитрым и неискренним. «До чего неприятный тип», – подумал он.

– А кто еще гостит у вашего дядюшки? – вдруг живо спросил англичанин, и в лисьих глазах вспыхнул интерес. Мария замахала руками:

– Вы несносный. Всякий раз спрашиваете меня о дядиных знакомых. Я уже говорила, что мало с ними знакома. У нас с моей кузиной Мари свой круг. Правда, ходят слухи, что князь Волконский вот-вот попросит ее руки. Он приехал вчера утром. – Она наморщила гладкий белый лобик. – Да еще, кажется, Бестужев-Рюмин. Боже, какая у него трудная фамилия.

– Я не просто так интересуюсь, – Шервуд вздохнул и дернул длинными, как мельничные крылья, руками. Иосифу бросились в глаза кисти, испещренные рыжими веснушками. – Думаю, они захотят посидеть в гроте, и нужно подготовить его.

– Разве вы занимаетесь чем‐то кроме мельницы? – удивилась девушка. – Дядя мне не рассказывал.

Англичанин хмыкнул:

– Это не касается молодых и красивых дам. Спасибо, что уделили мне время. К сожалению, нужно продолжать работу на мельнице. Думаю, я смогу привести ее в порядок.

Он торопливо пошел к башне, и Поджио показалось, что напоследок Шервуд бросил на него быстрый и неприязненный взгляд. «Надо расспросить о нем Василия, – подумал итальянец. – Он мне очень и очень не понравился».

– А вам он не приглянулся, – вдруг сказала Машенька и расхохоталась. – Ну признайтесь, не приглянулся?

Иосиф смутился:

– Вы умеете читать чужие мысли?

Она покачала головой:

– Да нет, просто все написано на вашем лице. И потом, многие говорят о нем дяде. Шервуд с первого взгляда не вызывает симпатии, но он услужливый человек и к тому же отличный механик.

– Ладно, вынужден признаться, что я действительно знаю о нем очень мало, – сдался Поджио. – Впрочем, оставим его. Пусть занимается мельницей. Может быть, в вашем прекрасном имении есть еще что‐нибудь интересное?

– Мария! – послышался встревоженный молодой голос, и из-за деревьев выпорхнула прелестная черноволосая девушка. – Где же вы ходите, Мария? Бабушка попросила вас найти. – Она остановилась в нерешительности, увидев Поджио. – Так вы вдвоем…

– Ваша сестра была так любезна, что согласилась показать грот и серенький домик, – ответил Иосиф. – Может быть, мы немного задержались, но теперь возвращаемся домой.

– Вы знакомы с моей кузиной? – поинтересовалась Бороздина. – Она дочь моего дяди Николая.

Итальянец сделал шаг вперед и поклонился, поцеловав нежную белую ручку Раевской:

– В вашей семье такие прелестные девушки!

– Это господин Поджио, – представила его Мария, – хороший друг нашего дяди Василия.

Раевская тряхнула черными кудрями:

– Очень приятно. Надеюсь, вам понравилось у нас. Но бабушка ждет всех к обеду, стол уже накрыт.

– Конечно, не будем задерживаться, – отозвался гость. Девушки взяли его под руки, и троица, болтая и смеясь, отправилась к большому дому.

Глава 4. Приморск, наши дни

В этот день Евгения была в ударе и довольно сносно вела машину. Дорога была почти пустая, встречные машины попадались редко, и ей удалось разъехаться с ними без дрожи в коленках.

– Правда, я скоро сдам на права? – поинтересовалась девушка радостно. – И тебе не придется ни с кем договариваться.

– Да я и не собирался, – отшутился Виталий. – С чего ты взяла, что я дал бы взятку?

Женя нахмурилась и чуть не съехала на обочину.

– Даже ради меня?

– Даже ради тебя, – сказал мужчина как можно тверже. – Понимаешь, вождение – такая штука… Ты сама постоянно слышишь, что кто‐то не справился с управлением, кто‐то из детей сильных мира сего с купленными правами. Я не желаю, чтобы ты пополнила их ряды.

Евгения надула полные губки:

– Но я никогда не гоняла бы на предельной скорости. Кстати, что будем делать в городе? Может, поужинаем в каком‐нибудь ресторане?

– Иногда ты очень здраво рассуждаешь, – откликнулся Виталий. – Держим курс на «Вавилон», не возражаешь?

– Обожаю тебя, – выдохнула Женя и крутанула руль. – Ты умеешь читать мои мысли.

Оба любили небольшой ресторан «Вавилон», принадлежавший маленькому лысоватому армянину. Нет, там не было только армянской кухни, наоборот, он славился разнообразием блюд народов мира. Евгения, предпочитавшая рыбу, всегда заказывала форель, запеченную на углях, а Виталий, обожавший мясо, просил принести антрекот с картошкой фри. На десерт оба брали грушевый пирог и запивали травяным чаем, в котором всегда чувствовались календула и зверобой.

Когда девушка припарковалась на стоянке, армянин Левон с широкой улыбкой на желтоватом лице вышел навстречу и распахнул объятья:

– Рад вас приветствовать, мои дорогие! Как всегда? Форель и антрекот?

Виталий, пожав его широкую потную ладонь, взглянул на Женю:

– Может, что другое?

Она покачала головой и упрямо ответила:

– Хочу это.

Левон шумно выдохнул:

– О, у Женечки прекрасный вкус. Форель у нас нежная, как орхидея. Это очень изысканное блюдо, можно сказать, для избранных.

Евгения покраснела. Она понимала, что это обычная лесть торговца, но ей было приятно. Не каждый день входишь в число избранных клиентов дорогого ресторана.

– Ну хорошо, пусть будет форель, – Виталий пожал плечами. – Я тоже постоянен в своих чувствах.

– Вам не придется долго ждать. – Левон взял обоих под руку и повел в зал. – Ваш столик у окна свободен. Представляете, утром его хотели заказать, но я сказал себе: «Кто это такие? Я их не знаю. А если приедет мой хороший друг Виталий, которому мы с Кариной обязаны такими драгоценностями?»

Это могло быть правдой. Под вечер «Вавилон» набивался битком. Армянин подвел Женю к стулу с высокой спинкой и, отодвинув его, помог девушке присесть. Виталий примостился рядом и огляделся по сторонам. Он не сразу заметил Юрия Беляева, высокого стройного блондина, владельца ювелирного магазина, в котором работал. Юрий сидел в углу с какой‐то брюнеткой с ярко накрашенными губами и пил вино в ожидании заказа. Из вежливости Виталий поднялся и подошел к ним.

– Рад тебя приветствовать. Не сразу заметил.

– Это очень странно, – усмехнулся Беляев, пожимая приятелю руку. – Обычно Дарья сразу бросается в глаза, особенно мужчинам. Кстати, ты с ней не знаком? Дорогая, это гений ювелирного дела Виталий Карташов.

Виталий никогда не интересовался женщинами, составлявшими компанию его боссу: их было слишком много. Юрий вел полухолостяцкий образ жизни, купив у законной жены свободу. Он предоставил ей шикарный особняк на берегу моря, куда не слишком часто наведывался, и давал столько денег, сколько она просила на себя и ребенка. Разводиться Беляев не собирался: следующий брак не принес бы ничего нового. Вот почему он развлекался на полную катушку, меняя женщин как перчатки.

– Значит, вас зовут Дарьей. – Виталий слегка прикоснулся губами к протянутой руке и, взглянув ей в лицо, отпрянул, будто от удара. Черные, с золотыми крапинками огромные глаза сверлили его насквозь и, казалось, проникали в потайные уголки души. Смоляные волосы тяжелой копной падали на плечи, ярко-красные губы (он подумал, что этот цвет ей не идет, что это безвкусно) слегка кривились в улыбке. Женщина была красива, но какой‐то дьявольской, отталкивающей красотой, от которой хотелось бежать.

– Там, за столиком, ваша девушка? – осведомилась она грудным голосом. – Не позволяйте ей одной садиться за руль.

Виталий дернулся:

– Что вы сказали?

– Дарья – экстрасенс, – поспешил добавить Юрий, – так что не худо бы и прислушаться к ее совету. Я считаю, он в самую точку. Кажется, ты мне говорил, что Женя собирается сдавать на права?

– Можете быть спокойными, – отозвался Виталий, немного придя в себя. – Она не сядет за руль самостоятельно.

– Как знать, как знать, – промурлыкала черноволосая и, прикурив от зажигалки, предложенной Беляевым, глубоко затянулась. – Мне пришла такая информация – я с вами поделилась. А верить или нет – дело хозяйское.

Виталию стало неприятно. Кто‐то когда‐то говорил ему, что всякие ясновидящие могут накликать беду.

– Не хотите ли за наш столик? – поспешил Юрий разрядить обстановку, но Виталий замотал головой, да так решительно, что это не ускользнуло от Дарьи.

– Нет, спасибо, мы предпочитаем уединение.

– Ну, уединиться можно и в вашем шикарном доме. – Беляев бросил сигарету в пепельницу. – Кстати, вы его довели до ума? Уютное гнездышко.

– Доведем – позову на новоселье, – буркнул Виталий. Общество женщины стало его тяготить. – Ну а теперь разрешите откланяться. Женька уже бросает на меня косые взгляды.

Юрий пожал плечами, всем видом будто говоря, что не возражает, но неожиданно встал и, положив руку на плечо коллеге, повел его к столику, где скучала Евгения.

– Дарья тебе не понравилась? – зашептал он на ухо Карташову. – Зря ты так. Уверяю тебя, она видит то, чего не видим мы.