И собака уже не молчит.
Буря так разгулялась на воле,
Что не выйдешь во двор уж никак.
Вот и ветер остался в дозоре.
Не пройдёт ни богач, ни бедняк.
Буря так облепила просторы.
Ветер весь обратился уж в слух.
Не видать ни домов, ни заборов,
Только полчище беленьких мух…
«Нас сильно любят и лелеют…»
Нас сильно любят и лелеют.
Себя нам, сердце отдают.
Благоговеют и жалеют
И создают для нас уют.
Но нам всё мало, деньги, деньги.
Зачем какой-то там уют.
Найдём таких мы непременно.
Потом они нас предают.
И рады мы земным благ'ам,
Машинам, шубам и поездкам.
Жизнь пролетает, тут и там.
И станет вновь не интересной.
А что потом?.. мы «на помойке»,
Так выброшен ненужный хлам.
И мы бежим так резво, бойко,
Вновь за любовью… по пятам.
А как её нам не догнать,
И все попытки будут тщетны.
Мы всё стараемся понять
Где счастье?.. где ты? где ты?
где ты?..
«Мой сосед такой мечтатель…»
Мой сосед такой мечтатель,
Майка задом наперёд.
Щёлкнет в лампе выключатель,
Что-то пишет в свой блокнот.
Говорит, что он писатель.
Ну какой же идиот!
Есть ведь даже свой читатель.
Камень в мой же огород.
Включит радио на кухне.
Варит там же он бульон.
И поест здесь с голодухи,
И дела все в унисон.
Я пришла к нему за солью.
Дверь открыл единорог.
В шапочке, побитой молью,
А на ней торчащий рог.
И сказала я «пардон»,
А потом ещё «тужур».
Ты прости мой моветон,
А точнее – каламбур!
Будь…
Первая и последние две строчки Роберта Рождественского
«Будь пожалуйста, послабее.»
Будь пожалуйста, понежнее,
Ты же женщина, а не мужик.
Я к такой тебе не привык.
Буду я тебе приносить цветы.
Исполнять все твои мечты.
Ты позволь мне стать посмелее.
Я прошу тебя, так робея.
Ты, голубка моя, сизокрылая.
Помоги хоть немного мне, милая.
Будешь ты мной всё время обласкана.
Сон твой станет красивою сказкою. 
