Ольга Бабошкина – Благословленная на рифму. Территория Творчества представляет… (страница 27)
– Моё платье, оно в комнате? – и Катя побежала туда.
На кровате ничего не было. Слёзы полились из её глаз.
Она зашла на кухню и сказала родителям.
– Вы хоть раз оторвитесь от своих дел, оглянитесь по сторонам, вы же ничего не видите.
– Прислушайтесь, кругом звуки, радость, тишина…
– Вы знаете, что тишину можно слушать?
– Думаю, что не знаете.
– Остановитесь, пока не поздно.
И Катя выбежала из квартиры…
А у родителей в этот момент в голове раздался щелчок, как – будто кто-то щёлкнул переключателем.
Свет выключился и опять включился.
И они вдруг посмотрели друг на друга другими глазами.
– Боже мой, что же мы наделали? – воскликнули родители в один голос.
– Прости меня, Эдик, что – то замоталась я, устала.
– И ты меня прости, Таня, вечные дела банка, проблемы.
И они подошли друг к другу и обнялись.
– А где же, Катя?..
– Стой, Таня, мы ей не купили платье, совсем забыли со своими проблемами.
– Давай быстрей в магазин. – Ей по-моему к шести, успеем, – торопил Эдик Татьяну.
Выскочив из дома, Эдик завёл машину и они вырулили на дорогу и помчались в магазин, хорошо зная в какой…
– Вот она, Петропавловская площадь, магазин где-то за углом – сказал Эдик.
– Вот и магазин! – закричала радостная Таня.
Они вышли из машины и побежали. Когда они вошли в магазин, им бросилось в глаза платье, которое выбрала их дочь. Но что это… какая-то женщина уже снимает его с вешалки и отдаёт девушке, что стоит с ней рядом.
– Давай, Рита, примеряй быстрей, у меня очень мало времени – сказала ей её мать.
– Да иду уже, иду – ответила ей дочь.
Эдик с Таней сидели пепепуганные до смерти. Они уже начали молиться, чтобы платье не подошло Рите.
Рита была девушка справная и оставалась надежда, что она в него не влезет.
– Мама, оно мне не сходится! – сказала матери Рита, высовываясь из примерочной.
– Ну снимай тогда, горе ты моё луковое. – отреагировала мать.
Рита вынесла платье и отдала продавщице.
Эдика не надо было уговаривать, он молниеносно подбежал к продавцу и сказал:
– Не вешайте, пожалуйста, мы его покупаем.
Он расплатился на кассе и они с Таней побежали обратно к машине.
– Где нам теперь искать Катю? – спрашивали друг у друга родители.
А Катя сидела на крыше и плакала.
Она так любила родителей, а они её предали, собрались разводиться. Забыли про её выпускной, обещали купить платье и не купили.
Что же ей теперь делать?
Она сидела на корточках уже долго и плакала, плакала, плакала…
А родители лихорадочно вспоминали, куда могла пойти Катя. И тут до отца дошло.
– Помнишь, мать, когда Кате было десять лет, она обиделась на нас и убежала на крышу? – сказал Эдик Татьяне.
– Да припоминаю, хорошо бы она была там и ничего бы не случилось, даже думать об этом не хочу. – отвечала Эдику Татьяна.
Они подъехали к дому и пулей побежали на крышу.
– Катя, Катенька, ты здесь? – кричали они.
Катя забилась в дальний угол и молчала.
– Где она, неужели мы ошиблись.
И тут отец увидел Катин ремень, он видимо расстегнулся и упал. Он схватил его и побежал в дальний угол крыши.
Катя сидела там, дрожала и плакала.
Отец подхватил её, прижал к себе и попросил у Кати прощение за невнимание, за все обиды и боль, что он ей причинил. Мать сделала тоже самое. Катя была очень мягкой девочкой и сразу их простила.
Они спустились с крыши и зашли в квартиру.
– Так вы не будете разводиться? – на всякий случай спросила Катя.
– Никогда и ни за что! – дружно ответили родители…
Катя была на выпускном самая красивая, все девчонки обзавидовались, глядя на её голубое платье…
***
Грусть
– Мама, я влюбился! – сказал Миша маме, смотря ей в глаза и проверяя её реакцию.
– Что ты сказал, Миша, я не ослышалась? – быстро отреагировала мама.
– Ты же слышала, мама, зачем опять повторять.
– Миша, ты рехнулся? тебе всего десять лет.
– Ну и что, любви все возрасты покорны. – не отставал Миша.
– Прекрати сейчас же любить!
– А кого ты, кстати любишь- то?
– С этого и надо было начинать, Настю, конечно, кого же ещё. А прекратить любить не могу. – сказал Миша.
– Почему? – поинтересовалась мама.
– Сердцу не прикажешь, ты же сама знаешь. Вон как ты, дядю Федю любишь и разлюблять его не хочешь. – сказал Миша.