Ольга Аст – Проклятие богов (страница 52)
Гербом рода Вальтерсонов служил медведь как символ нашей силы и чести, но Мэйтланду больше подошёл бы шакал, который не брезгует любой добычей. Брат займёт место главы рода, и я не имел права подвергать сомнению его действия. Тем более сейчас нужно разобраться с Йори и письмом от короля.
– Ты приехал один?
– Нет, Его Величество приказал охранять и сопровождать одного из… – слово «мальчиков» чуть не вырвалось у меня, – доверенных лиц при дворе.
– Неужели? Тогда, надеюсь, ему понравится в моём замке.
– Также с нами прибыл Мило Берг.
Мэйтланд задумчиво почесал подбородок.
– А, это тот мальчишка, который хвостиком бегал за тобой. Можно его отправить к остальным воинам в казармы.
– Я разберусь.
Мне хотелось как можно скорее покинуть приёмную залу. Сейчас точно не стоило рассказывать брату про свободу, дарованную королём. За дверью меня дожидался Риган. Он беспокойно переступал с ноги на ногу.
– Прах отца?
– Развеяли по ветру, как и всегда. Ты же знаешь обычаи, Джер, – останки главы рода не хоронят, он навсегда останется в этом мире.
Даже могилы нет, чтобы попрощаться, только высеченное на камне имя в родовом склепе. Бернайс был не лучшим отцом, но всё же уйти вот так… Дьявол!
– Где они?
– Мило пошёл к ребятам, а блондинчик в библиотеке. Слушай, – Риган положил руку мне на плечо, – а он уже был здесь когда-то, да? Уж больно личико знакомое, да и, кажется, замок парнишка знает.
Я скинул его руку и, ничего не ответив, пошёл в библиотеку. Слушать пустую болтовню друга не хотелось. Йори никогда не был тут, а Риган после своих пьянок мог спутать его даже с поленом. Но библиотека? Хотя во дворце он тоже часто в ней пропадал.
Уютную, но при этом достаточно большую комнату, обустраивала матушка. Она усердно собирала в ней книги и любила читать их нам в детстве. Мы устраивались возле большого и удобного кресла, стоящего у окна, и слушали разные истории. А когда становилось холодно, матушка укрывала нас тёплыми пледами и приносила горячий чай с ягодами. Обычно мы засыпали прямо на полу, укутавшись в шкуры зверей. Потом приходил отец и относил нас в комнаты. После смерти матушки и переезда сестёр к мужьям библиотека превратилась в пыльное помещение с кучей хлама.
Дверь была приоткрыта, и я бесшумно вошёл в забытую библиотеку, ярко освещённую солнечными лучами. Любимое кресло с выцветшей серо-голубой обивкой повёрнуто к окну. На полу, среди сероватой пыли, виднелись следы, которые цепочкой тянулись прямо к определённому шкафу с книгами. Это выглядело странно, но, значит, Йори точно был здесь. Я осторожно двинулся к окну, и то, что открылось моим глазам, заставило вздрогнуть. Парень дремал в кресле, свернувшись калачиком. Локоны золотистой волной разметались по плечам, а руки прижимали к груди старую и потрёпанную книгу сказок. Воспоминания о белокуром мальчике с наивными огромными глазами, внимающем каждому слову матушки, обрушились снежной лавиной. Нет, это не мог быть Сван. Он умер, его тело сожгли… Сожгли, и ничего не осталось.
– Почему именно она?
– Я просто взял первую, что попалась на глаза, и она оказалась такой скучной, что захотелось спать. – Он демонстративно скривил губы.
– Первую? Третий шкаф, предпоследняя полка сверху, второй ряд. Вряд ли она была первой попавшейся.
– Вы теперь и к этому будете цепляться, лорд Вальтерсон?
– Раз книга скучная, то дай её мне.
– Зачем?
– Выкинем или сожжём. – Я пожал плечами как можно естественнее, словно каждый день такое предлагал.
– Ты совсем из ума выжил? – Йори вскочил на ноги и ещё крепче прижал книгу к груди.
– Может, уже определишься, тыкать мне будешь или выкать?
– Вы так громко спорите, что вас слышно даже в коридоре, – на пороге стояли Мэйтланд и Риган.
– Брат? – Только его здесь не хватало.
– Я всего лишь хотел поприветствовать уважаемого гостя, но никак не думал, что застану вас в этом… – он брезгливо сморщил нос, – затхлом месте.
При появлении Мэйтланда взгляд Йори испуганно заметался, и он неосознанно сделал шаг за мою спину.
– Представь нас, Джеральд, мне бы хотелось познакомиться с доверенным лицом самого короля Бардоулфа, – его голос звучал пренебрежительно и слегка насмешливо.
За спиной раздался судорожный вздох, и парень осторожно встал рядом со мной. Но мой взгляд был направлен на брата. Лицо Мэйтланда пошло пятнами, в глазах загорелся недобрый огонь, а губы беззвучно сказали «ты». Риган, прищурившись, подался вперёд.
– Да чтоб меня, а я-то думал, что лицо уж больно знакомое. Это же точно Сван! Еле узнал. А тут, в библиотеке, сразу сходство в глаза бросилось. Давно же я тебя не видел.
Риган не знал о смерти Свана, но, в отличие от меня, видел его уже повзрослевшим. Доказательств не требовалось. Поведение Мэйтланда говорило лучше любых слов друга.
– Вы меня с кем-то перепутали. Я – Йори.
Мгновение назад он уверенно спорил со мной, а теперь пытался стать незаметным.
– Риган, проводи нашего гостя в его комнату, будь добр.
Друг сразу понял, что лучше не встревать, и, метнувшись к Йори, приобнял его за плечи, выталкивая из библиотеки.
– Ничего не хочешь сказать мне, брат?
Мэйтланд снова надел свою привычную маску и развёл руками.
– Только то, что странные у нас гости, Джеральд, и, надеюсь, надолго они не задержатся.
– Брось увиливать. Свана правда убили на охоте, и ты сжёг его тело?
– Сван? – Он задумчиво обвёл взглядом полки с книгами. – Вспомнил, тот хилыйоборванец, которого подобрала наша мать?
– Его не убивали, верно? – Я еле держался, готовый сорваться в любой момент.
– Да какая разница, Джеральд. Сдался тебе тот оборвыш.
– За что?
Мэйтланд знал, что меня так просто не запутать и его трюки здесь бессильны. Лицо брата помрачнело, и губы растянулись в знакомой презрительной усмешке.
– Никому нет дела до голодранца, который позорил наш род.
Так вот причина? Из-за того, что Сван был слабым, он позорил нашу фамилию? Большего бреда я ещё не слышал.
– А после твоего отъезда и смерти матери он просто стал тут не нужен. Бесполезный нахлебник. – Мэйтланд лениво прошёл вдоль полок и провёл пальцем по книгам, собирая пыль. – Фу, ну и гадость.
– Отец тоже всё знал?
– Не сомневаюсь. Джеральд, неужели ты и правда думаешь, что нам всем было весело возиться с этим мальчишкой? Отец его терпел только из-за любви к нашей матери.
Я не мог поверить своим ушам. Неудивительно, что Сван рос таким тихим, скорее всего, он ощущал на себе их косые взгляды. Мальчик воспитывался вместе со средней сестрой Малин. Невозможно, чтобы она ненавидела его так же, как и Мэйтланд. Линнея появилась гораздо позже, но младшенькая имела мягкий и добрый характер. Или мне хотелось так думать? Неужели только я один был слеп и ничего не замечал?
– Ты говорил всё это ему?
– Несколько раз. Просто хотел показать его место в нашей семье. Сам же знаешь: я родился для того, чтобы стать следующим главой рода, а ты – для служения королю. И конечно же, как хранитель тайны.
Последние слова прозвучали пренебрежительно. Хранитель тайны, значит? А точнее, живых трупов. Как легко об этом говорить, не соприкасаясь с ними и не видя этого зрелища. Мэйтланд брезгливо вытер грязный палец о подол плаща.
– Что ты так нахмурился, Джеральд? У тебя уже на лбу морщины, как у старика. Я оказал всем услугу и продал ненужную вещь. Тебе было не до него, и нам тоже. Уверен, у мальчишки появился хороший хозяин, такой товар вряд ли не оценили по достоинству.
От его слов в глазах потемнело. Я был в шаге от того, чтобы вырвать ему поганый язык. Хороший хозяин? Да чтоб тебя псы загрызли! Парень весь в шрамах и поломанный, словно никому не нужная игрушка.
– Я хотел напоследок с ним поразвлечься, но передумал. Всё-таки девушки намного приятнее, чем это несуразное создание.
Несмотря на красную пелену перед глазами, мои действия были отточенными и быстрыми. Учитель мог бы гордиться. Только когда кровь брата попала на лицо, я остановился и оттолкнул его от себя.
– Тьфу, – он сплюнул на пол. – Доволен, Джеральд? Знаю, ты давно хотел мне врезать, но причин не было. А тут прикрыл свою звериную сущность мнимой заботой и местью за уличного оборванца. Но я-то знаю тебя, братец: ты просто дикий медведь, которого пробудили от спячки, и он, сходя с ума, требует мяса. Идеальный человек для хранителя чудовищ, таких же, как и ты сам.
Нет! Это ложь! В ушах звенело, а кулаки не хотели разжиматься, будто бы прося ещё крови. Мэйтланд ухмыльнулся разбитыми губами и захохотал. Я не выдержал издевательского смеха и выбежал из библиотеки.
– Ты можешь уйти от меня, Джеральд, но не от себя!
Голос Мэйтланда оглушающим эхом гнался за мной по коридорам. Прошлое и настоящее смешались. Они кружили разноцветными кляксами перед глазами, подкидывая самые ужасные картины. Желание скрыться от них привело меня к старой комнате Свана. Какая насмешка судьбы. Я вытер кровь на руках об штаны и переступил порог. Здесь всё было как раньше: узкая кровать, застеленная вязаным покрывалом, небольшой сундук в углу и маленький столик с лампой. Изменился только парень с золотыми локонами. Йори сидел, поджав под себя одну ногу, и теребил пальцами край плаща.