Ольга Аст – Проклятие богов (страница 47)
– Никто не разбрасывается… погоди, – последние слова вызвали тревогу. – Кто все? Эмилий, кто эти все?
Он замолчал и отвернулся от меня. Я хотел спросить ещё раз и добиться ответа, но за спиной раздался звук шагов.
– Вижу, беседа не удалась? – Кристиан встряхнул мечом и убрал его в ножны.
За ним шла Бардоулф. Мой взгляд скользнул по лезвию.
– Никого мы не убивали, просто они побудут без сознания.
Она расстегнула перевязь для меча и передала её Кристиану.
– Пойдём, Этан. Дальше только мы. Надо успеть до заката.
– А если… – начал Эмилий.
– Мне напомнить, что там нужна лишь наша кровь?
Он скрипнул зубами, но, взяв лошадей под уздцы, повёл их в укрытие. Кристиан окинул нас хмурым взглядом и последовал за ним. Мы с Бардоулфом обогнули отвесный склон и вышли к пологой стороне. В горе были выдолблены ступени для подъёма. Они выглядели древними и полуразвалившимися, но ещё пригодными для использования. Бардоулф сделала первый шаг, и я двинулся за ней.
После продолжительного восхождения мы вышли на открытую площадку. Впереди, под каменным навесом, который подпирали две массивные колонны, виднелся огромный каменный гроб. На нём выступали стёртые очертания тела. Посередине же было углубление, от которого шли мелкие трещинки. Они напоминали вены на теле человека. Здесь покоились великие Первые, и я недоумевал, почему для этой могилы выбрали столь странное место. Мне не верилось, что здесь когда-то их похоронили. Подойдя ближе к камню, я осторожно провёл по нему рукой, ожидая отклика внутри, как от истинных книг, но ничего не почувствовал. Червячки сомнения закопошились во мне. Всё происходящее было странно. Поездка, то, как отреагировал Эмилий, слова Джера. Мой измученный мозг пытался выстроить правильную цепочку и найти разумное объяснение. Но так и не смог зацепиться хоть за что-то.
– Вы уверены, что это именно то место? – Я повернулся к Бардоулфу и встретил тяжёлый взгляд холодных глаз.
– Уверен. Здесь Дарий и бог Нэим встретили свою смерть. На этой горе нашли тело Первого и захоронили. Каждый последующий правитель, начиная с сыновей, питали могилу кровью и наследовали право. Именно здесь начался цикл. – Она решительно подошла ко мне. – Здесь и закончится. Ты должен убить меня, Этан.
– Что?
Я всмотрелся в её синие глаза, надеясь найти подтверждение глупой шутке. Но мерзкое чувство уже расползлось по телу.
– Они всё знали? И вы тоже? – бессмысленные вопросы вырвались сами собой. – Зачем? За что вы так со мной?
Слова застряли в горле. Теперь все детали этой головоломки сложились, став единым целым. Странное напутствие Джера, реакция Эмилия, то, как они спорили по поводу выбора. Они все предатели! ВСЕ! Неужели Джер им рассказал? Да как он мог?
– Ни за что! – Я сжал руки в кулаки, аж пальцы захрустели.
– Этан, проклятие сжирает тебя, – её тон стал почти умоляющим. – Ты страдаешь и превращаешься в мертвеца на моих глазах.
– Я не слабак и не трус! Мы сможем справиться и найти выход, – мой крик утонул в порыве ветра.
Улыбнувшись, она покачала головой.
– Мой прекрасный Словотворец, – голос Бардоулфа стал похож на сладкий мёд, но таким я не желал его слышать. Он обрекал на неизбежное. Она всё решила ещё в момент, когда узнала правду. Бардоулф не колеблясь шла к своей цели и успешно смогла усыпить мою бдительность и убедить других в правильности этого выбора.
– Не-е-ет, прошу тебя, нет. – Слёзы катились по щекам, но мне было всё равно.
Она протянула руку и нежно стёрла их с моего лица.
– Хороший мой, ты же знаешь, что я уже мёртв. Меня держит здесь лишь ваша с Эмилием связь. Ты подарил прекрасное время без вечной боли, и этого достаточно. Я не хочу, чтобы ты умер, а на Эмилия пало проклятие. Не хочу отбирать чужие жизни. Тебе нужно отпустить меня, Этан, и спасти себя. Верни связь и отдай своему предназначенному. Стань настоящим Словотворцем. Сделай правильный выбор.
Бардоулф взяла мою руку и вложила в неё кинжал. Я попытался вырваться, но для ослабленного тела её хватка была твёрдой, как у… сильного правителя, которым она всегда была.
– Этан, пусть это станет нашим затянувшимся прощанием. Мой удел – быть королём, и жить по-другому я просто не смогу. Прошу тебя, освободи меня, позволь уйти.
Голос Бардоулфа надломился, а из ярких синих глаз впервые потекли слёзы. Я видел, как ей больно, но всё равно упрямо мотнул головой.
– Выход точно есть. Я сниму проклятие и корону тебе тоже верну. Всё сделаю… обещаю…
Она обхватила другой рукой мой подбородок, заставив поднять голову, и, глядя мне в глаза, поцеловала. Ярко, страстно, как будто огнём выжигая всё. Губы чувствовали наши солёные слёзы, а языки смешивали их с обжигающим пламенем, от которого всё сгорало дотла. Бардоулф крепко вцепилась в плечо и резко дёрнула на себя мою руку с зажатым в ней клинком. Я отшатнулся, вырываясь из хватки, но она с силой, всем своим весом, налегла на меня. Лезвие вонзилось в её тело, а из моего горла вырвался крик:
– НЕТ!
Хватка Бардоулфа ослабла. Мои пальцы продолжали сжимать рукоять кинжала, лезвие которого проткнуло её живот. Но надежда ещё была. Если органы не задеты, то Бардоулфа можно вылечить. Я подхватил её обмякшее тело и аккуратно опустил на землю.
– Подожди, сейчас. Его нужно вытащить, и тогда мы тебя вылечим.
– Этан…
– Погоди немножко, потерпи.
– Этан!
Я наконец-то разорвал рубашку на ней и только тогда всё понял. По коже расползался яд из морановых ягод. Он действовал намного быстрее, чем в тот раз, а противоядия от него у меня не было. Она уже давно не принимала яды, и её организм очистился от них. Это была прогулка в один конец. Бардоулф с самого начала всё спланировала. А я, как последний дурак, поверил в то, что мы могли быть вместе.
– Этан.
Руки крепче прижали её к себе, боясь отпускать. Яд, расползаясь чёрной паутиной, добрался до груди. Слёзы душили меня.
– Почему? Почему? За что ты так со мной? Я же так люблю тебя.
– Этан, всё хорошо. Ты самый замечательный из всех, кого я встречал, – её голос звучал тихо, но твёрдо. – И мне очень хотелось бы узнать тебя раньше.
– Молчи, пожалуйста.
– Окажи мне услугу, прошу.
– Всё что угодно.
– Король Бардоулф уже мёртв, а у меня даже своего имени нет. Страшно умирать без него. Этан, позови меня по имени. – Её бледные губы слабо шевелились, а взгляд тускнел.
Отец хотел дать имя девочке и не успел. Я тоже мог опоздать, ведь так и не рассказал Бардоулфу свой сон про прекрасные белоснежные бутоны, которые связали нас троих. Они стали прошлым и настоящим.
– Каталея, – имя вырвалось единым вздохом.
– Как цветок орхидеи, – она улыбнулась, – красиво. Теперь я умру, зная своё имя.
– Нет! Я не могу тебя потерять… иначе всё было бессмысленно.
– Неправда, Этан, ты написал свою историю, нашёл свой путь и спас меня. Но ты должен стать героем. Помнишь сказку? И были они вместе даже после смерти, всегда. Я подожду тебя там. – Глаза, тускло блестевшие в последних лучах солнца, закрылись.
Темнота опустилась на нас, принося смерть и отчаяние. Я сжимал в своих руках ещё тёплое тело, желая почувствовать биение сердца, но оно умолкло…
Её не стало.
В голове раскатом грома прозвучали слова: «
– А-А-А-А-А-А-А…
Я кричал, захлёбываясь слезами, пока не охрип. Пока сил не осталось лишь на то, чтобы баюкать бездыханное тело в своих руках. Герой? Я не хотел быть героем, только не так. Не хотел забирать эту жизненную силу и отдавать её Эмилию. Снова быть связанным с кем-то, но не с ней.
– Где ты? Где ты, Нэим? Чёртов бог! ГДЕ ТЫ?
Я не мог найти его ни в одном закоулке своего сознания. Это действительно конец? Нет! Не позволю им всем жить здесь просто так, когда её больше нет. Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ГЕРОЕМ!
Резкая боль прокатилась по телу. Каждая клеточка горела огнём. Зверь внутри меня поднял голову и оглушительно завыл. Клетка рассыпалась, а из её тела в меня перетекал поток силы, возвращаясь на положенное место и заполняя дыру в груди. Он был слишком мощным, ослепительным – он будто состоял не только из моей связи с Эмилием. Поток прошёлся по телу, поглощая все остальные нити и даже зверя. Меня целиком заполнила ужасающая, тёмная сила, от которой мышцы сводило и ломало кости. Я посмотрел на свои руки – вены налились чёрным, а на коже горели символы, истекающие кровью. Сила распирала изнутри, и я не хотел её сдерживать, наоборот, позволил поглотить себя полностью. Голова взрывалась от множества голосов, которые молили: