Ольга Аст – Проклятие богов (страница 37)

Бардоулф хитро улыбнулась и, покосившись на краснеющего Эмилия, сделала большой глоток из бутылки.

– Лучшие, леди Селеван!

Я же перестал понимать, о чём идёт речь, какие девушки? У короля Дартелии всегда были мальчики.

– Но раз вы женщина, то зачем вам гарем? – Вивея подставила руку под щёку, внимательно слушая.

– Гарем вещь статусная. – Бардоулф покрутила пустую бутылку в руках. – Представьте, что король – подчёркиваю, мужчина – без жены. Его никогда не уличали в связях, и у него даже нет гарема. Странно, не правда ли?

– Действительно, странно. – Вивея понимающе кивнула. – И Кристиан правда легко мог учудить что-нибудь, даже попытаться пробраться в гарем.

– Не мог, – тихо буркнул он себе под нос.

– Мне кажется, гулянка затянулась. Не пора бы всем отправляться спать? – Эмилию точно не нравился этот разговор.

Я согласно кивнул, хотя и не понимал, что здесь происходит и в какой момент беседа свернула не туда. После Вивеи из комнаты вышли мы с Бардоулфом. Она глубоко вздохнула и запрокинула голову.

– Пойдём прогуляемся, хочу немного подышать свежим воздухом.

Мы шли в тишине уже продолжительное время, пока она не остановилась возле перил, облокотившись на них. Я пристроился рядом.

– Может, всё же скажете, что за ерунда там происходила? Какие девочки? Какой гарем? Что за чушь?

– Ревность, Этан, вполне обычная ревность. Она менее опасна, когда касается лишь двоих, но вот если она задевает уже троих, то это гремучая смесь. А мне вовсе не хочется быть человеком, который вскроет все тайны, – они не мои.

Я непонимающе смотрел на неё. Кто и кого там должен ревновать? Вивея Эмилия? Но он сказал, что девушку привлекал король Дартелии. Может, ей на самом деле нравился несносный Ланкайетт, поэтому она так бурно реагировала на все его подколы? А Эмилий, зная это, ограничивал похождения Кристиана. Тогда при чём здесь гарем? Ничего не понимаю.

– Тебе и не нужно понимать. – Бардоулф улыбнулась.

– Вы опять читаете мои мысли, и это вдвойне нечестно, – возмутился я.

– По твоему лицу и так всё понятно, Этан. Ты до сих пор не научился скрывать эмоции. Но мне это даже нравится. Смотришь на тебя и понимаешь, что ты сейчас чувствуешь или думаешь.

Возможно, подействовало вино, но Бардоулф говорила так открыто и прямо, что я боялся её спугнуть. Она подставила лицо прохладному ветерку и улыбнулась, а мне нестерпимо захотелось дотронуться до неё.

– Я не понимаю тебя, но хочу понять. Хочу узнать лучше.

В моей груди наконец-то заворочался не зверь, а чувства, которые сейчас переполняли, грозя вырваться наружу. Я сделал шаг вперёд. Она посмотрела на меня чуть затуманенным взглядом.

– Танец.

– Что?

– Ты же помнишь его? Наш танец на приёме. Повторим? – Бардоулф слегка поклонилась, протягивая мне руку. – Не окажете ли вы мне честь, господин Этан?

Её предложение ошеломило меня, но я ответил на него, позволив притянуть себя за талию.

– Боги! Этан, ты стал выше и… больше. – Она скользнула руками по моим плечам, немного их сжимая.

Я не хотел разрушать такой момент рассказом о богах и клятве, поэтому сказал единственное, что сейчас действительно было уместно:

– Позволите ли оттоптать ваши ноги, мой король?

Её глаза ослепительно блеснули, и она сделала первый шаг, увлекая меня в танец. Нам не мешал холодный вечерний ветер и узкий балкон. Это мгновение звучало для нас волшебной мелодией, которая соединяла разбитые осколки, оставленные в другой стране. Сделав ещё один поворот, Бардоулф остановилась.

– Не очень хорошая идея, но я уже устал сопротивляться.

Она подалась вперёд и прикоснулась к моим губам. Не властно, а осторожно, как будто спрашивая разрешения, и я, подавив счастливую улыбку, ответил ей. Поцелуй был совершенно не такой, как в первый раз, пусть и отдавал пряным вином. Он окутывал нежностью и дарил надежду на большее. Она отстранилась и оглянулась.

– Надеюсь, мы не нарушили какие-нибудь запреты в Велеросе. Всё-таки целоваться на балконе не самая удачная идея.

На её лице играла искренняя и чистая улыбка. В груди разливалось мягкое тепло. Она сама захотела меня поцеловать и не назвала это ошибкой или игрой. Сейчас, держа в своих руках самую большую драгоценность в жизни, я чувствовал себя наисчастливейшим человеком. Героем – для неё одной.

Глава 15

– Я предупреждал тебя, дитя, но ты ослушался бога.

Голос болезненно ворвался в мою голову. Я стоял на возвышенности, и ветер ледяными иглами вонзался в кожу. Надо мной нависли густые тёмные облака. Бескрайние цветущие равнины, простирающиеся далеко, превращались в чёрные проклятые земли. С невероятной скоростью зараза распространялась, пожирая всё вокруг. Сочная зелень ссохлась, а земля содрогалась и стонала под слоем гнили.

– Ты видишь последствия своих действий, дитя. Скоро весь мир поглотит проклятие братьев, и не останется больше ничего живого.

Нэим звучал внутри меня, но его самого здесь не было. Я оглянулся в поисках хотя бы его тени, но всё было тщетно. Ни бога, ни зверя, лишь смерть.

– Тебе нужно просто довериться мне и…

– Я не собираюсь убивать её! – голос сорвался на крик.

– Ты должен! Это твоё предназначение как сосуда бога – убить Маэля и восстановить равновесие. Стать героем. Ещё не поздно всё изменить. Можно вернуть вашу связь с королём Велероса. Без неё он будет страдать так же, как и ты, его сожрёт проклятие. Тебе нужно исполнить свой долг. Лиши Маэля жизни, и связующая нить вернётся на место. Если в скором времени ты этого не сделаешь, то гниль поглотит и тебя, и этот мир. У нас больше нет времени.

В небе раздался оглушительный раскат грома. Чёрные земли всё продолжали расти. Внутри болезненно завыл зверь, и по телу прошла судорога. Каждая частичка во мне горела. Через туман боли я увидел, как мои вены окрашиваются в чёрный цвет и на коже появляются тёмные символы. Меня раздирало от мглы, ворочающейся глубоко в теле. В мгновение она сконцентрировалась в одном месте – чуть ниже локтя, и всё прекратилось. Я, судорожно вздохнув, посмотрел туда. На внутренней стороне руки кляксой растеклось чёрное пятно. Значит, всё-таки моё проклятие за разорванную связь – это превратиться в подобие тех тварей? Либо убить её, либо стать живым трупом. Почему-то осознание этого не напугало. Хоть и была маленькая надежда, но я предчувствовал подобный исход. Вот только происходило всё слишком стремительно. Теперь действовать стоило быстрее.

Открыв глаза, я уже точно знал, что это был не сон. Рука в том самом месте выглядела бледно-серой, словно долгое время этот участок кожи чем-то сдавливали. Начало положено. Я скорее чувствовал, чем знал наверняка, что кожа со временем начнёт чернеть, а потом отмирать. Скрывать это не имело смысла. Одному найти выход – задача невыполнимая. Стоило поговорить сначала с Эмилием, а потом и с Бардоулфом. Ужасная догадка пробежалась холодом по спине. Если учитывать, что это было вовсе не видение, то…

Я вскочил с кровати и, одевшись, направился прямо к Эмилию. Связи больше не существовало, но Нэим сказал, что всё будет отражаться и на нём. Можно ли доверять безумному богу? Даже не удосужившись постучать, я просто ворвался в королевские покои. Передо мной предстала не слишком обнадёживающая картина. Эмилий сидел в кровати бледный, как снега Танмора, по его лицу струйками стекал пот. Кристиан же сосредоточенно пытался напоить его каким-то отваром. Незнакомый, удушливый запах цветов и трав растекался по комнате. При моём появлении он резко повернулся, но не переставал поддерживать Эмилия.

– Ты же знаешь, что происходит, верно? Что с ним? – в его голосе не было угрозы, лишь непонимание и страх.

Я сглотнул комок в горле. Это действительно началось. Бог был прав? Но Бардоулфа не тронуло проклятие.

– Этан! Не молчи! – его голос дрожал от волнения.

Неожиданно Вивея вбежала в комнату. Её волосы были растрёпаны, дыхание сбилось.

– Я послала за лекарем, он скоро прибудет.

Кристиан по-прежнему не отрываясь смотрел на меня.

– У вас же связь! Так помоги ему! Ты его Словотворец или, мать вашу, просто шут с дороги?

Он требовал то, что было не в моих силах. Я подошёл ближе к кровати. Эмилия сильно лихорадило. Тело трясло, а взгляд слепо блуждал по комнате. Зверь в клетке жалобно скулил. Сверкающей нити не стало. Я попытался потянуть остальные. Возможно, они смогли бы чем-то помочь, ведь вели к истокам жизненной силы. Паника захватывала разум, мешая сосредоточиться. Рука потянулась к Эмилию в надежде хоть как-то ему помочь.

– Я бы этого не делал. – В дверях, прислонившись к косяку, стояла Бардоулф.

Рука моя беспомощно опустилась.

– Вы что-то знаете? – Вивея обеспокоенно перевела взгляд с Эмилия на неё.

– Достаточно, чтобы сказать, что с Его Величеством всё будет в порядке. По крайней мере пока. Лекарь здесь не поможет. – Она подошла к нему и заглянула в глаза. Что-то рассмотрев в них, Бардоулф отодвинула ворот рубашки и прошлась пальцами по шее. Потом точно так же по запястьям и груди. Ничего не обнаружив, она удовлетворённо кивнула. – Не помешал бы отвар, который дают при лихорадке. И зажгите успокаивающие благовония. Ещё желательно, чтобы кто-то в ближайший час находился рядом с ним. Скоро он придёт в себя.

Кристиан внимательно слушал каждое слово. Потом, осторожно уложив Эмилия на подушки, повернулся к Вивее.