– И зачем мы сюда приехали? – привычное бурчание Кристиана заставило улыбнуться.
– За ответами.
Ноги сами привели меня к границе чёрной гнили. Полученная сила переполняла, и я воззвал к ней, выпуская сверкающие нити из клубка. Кожа замерцала от символов, которые скользили по ней. Вены вздулись от сияющего потока. Казалось, ещё чуть-чуть, и удержать их будет невозможно. Я упал на колени и, приложив руки к проклятой земле, выпустил зверя.
Мир перестал для меня существовать. Всё превратилось в нити, которые тянулись от моих рук и оплетали почву под ними. Я чувствовал каждое изменение, став частью потока. Зверь утробно рычал, поощряя меня. Земля болезненно стонала, моля о помощи. Я видел, как она пузырится гнилью, и пустил по ней свою силу. Нити пронзили её, устремляясь вглубь в поисках истоков жизни. Они утягивали за собой, пока не обнаружили мощный поток. Он сверкал и манил. Но мне не хватало силы, чтобы вытянуть его к поверхности. Неужели знаний о происхождении земли и растений было недостаточно? Мне казалось, что их хватит для очищения почвы от гнили. Нити от потока отрывались и тянулись к моим. Ещё чуть-чуть. Внезапно зверь слился с силой Словотворца. Он оказался мощным, неуправляемым. Я не мог удержать нити и его одновременно. Они обрывались от натяжения, земля стонала громче, поток утягивал вниз, а зверь оглушительно рычал, захватывая моё тело. Темнота накрыла чёрным одеялом.
– Ещё рано, дитя моё. – Нэим дотронулся кончиками пальцев до моего лица.
Я стоял посреди каменной тропы наедине с богом. Зверя нигде не было видно, в груди ощущалась пустота, а из тела будто высосали всю силу. Моя гениальная задумка провалилась.
– Ты не сможешь восстановить баланс. Божественная сила поглотит тебя. Ведь ты уже это чувствовал, хотел раствориться в истоке и забыть о бренном теле.
– Нужны ещё истинные знания? Их недостаточно? – Надежда рушилась на глазах. Мне казалось, что стоит только правильно совместить нужные нити, и тогда ключ к снятию проклятия найден.
– Идём, дитя. Наш разговор будет долгим.
Мы неспешно шли по тропинке. Нас окружали цветущие сады и высокие деревья. Но от них не доносился аромат, словно они были не живыми, а лишь искусной подделкой.
– Ты на верном пути, Этан, и правильно понял силу богов. – Нэим остановился возле раскидистого дерева. – Пульсирующие нити – это сама сила жизни. Боги используют её для создания всего, что окружает людей. Такая же нить связывает и вас с Эмилием. Лишившись силы, я смог оставить после себя самое главное – память крови бога.
– Все эти книги…
– Написаны и запечатаны моей кровью, и они ждут, когда появится достойный и сильный сосуд, который смог бы принять их знания.
– Тогда почему у меня не получилось?
– Проклятие моих братьев, Этан. – Он нахмурился, а его лицо приобрело сероватый оттенок. – Они наказали не только меня, но и весь людской род. Я наивно считал, что смогу справиться с этим, но вот уже более ста лет заперт здесь.
– Не понимаю. – Голова гудела от вопросов.
– Пришло время ответов, дитя. Сейчас ты готов услышать правду.
Нэим провёл рукой в воздухе, и всё вокруг наполнилось звуками и запахами. Я вдохнул полной грудью, ощущая древесный аромат коры. Стало легче и спокойнее, когда рядом было что-то живое.
– Я всегда любил ваш род. Трудолюбивые, искренние, честные, потрясающие создания. Вы молили о помощи и благах для себя. Но один из людей был особенно чист душой. Его молитва всегда сияла ярче остальных. Маэль. – Лицо Нэима озарила грустная, но в то же время прекрасная улыбка. – Намного позже вы стали называть его Дарий. Для меня же он всегда будет Маэлем – человеком, который увидел бога и не отшатнулся в испуге.
Это имя всколыхнуло в моей памяти что-то неуловимое, как будто я уже где-то слышал его.
– Мы с ним стали братьями. Я делился всем: силой бога, знаниями об истоках. Тогда и была построена великая Дартелия – в центре сплетения всех нитей. Но это не понравилось Сэиму и Лэиму. Признаю, я не имел права раскрывать секреты богов человеку. Но тогда ваш род бы угас, а свет сменился бы тьмой. – Нэиму было сложно не верить, его голос пропитался болью и горечью. – Они прокляли меня. Нас. Но мы с Маэлем решили, что выдержим тяжесть проклятия. И жестоко ошиблись. Даже после нашей смерти моя божественная сущность и душа Маэля не могут упокоиться, пока мы не выплатим долг богам.
– Подождите. – Я растёр лицо руками, мысли путались. – В легендах было написано, что боги прокляли вас, лишив возможности вернуться на Небеса. И уже потом, когда короли стали недостойными, появились гнилые земли и… меченые. Это было наказанием за тиранию и кровавое правление.
Нэим мягко улыбнулся мне и пристально посмотрел в глаза.
– Разве ты не понял, дитя? Легенды лживы. Всё это и было нашим с Маэлем проклятием.
Я осел на землю. Церковь нам лгала, писания врали. Мы столетия жили во лжи, надеясь только на чудо.
– Если бы легенды были правдой, то как бы ты смог стать Словотворцем Эмилия? А твой отец – предназначенным для Бардоулфа?
– Что?
Мой мир встал с ног на голову. Всё, что я знал до этого, обретало новый смысл. Отец. Так, значит, он не просто оставил нас, а ушёл, следуя зову. Поэтому отец подобрал ту девочку, чувствуя, что они истинные. Значит, она с самого начала знала и понимала, кто я. Так вот откуда было столько терпения к моим выходкам. И узнав от Эмилия, что я его Словотворец, она без раздумий отпустила меня. По той же самой причине. Я сжал рукой пучок травы, словно цепляясь за неё, чтобы не лишиться рассудка.
– Дитя, всё в этом мире происходит не случайно. Ты не должен был стать моим сосудом. Твой отец – вот кто предназначен выполнить долг и разрушить проклятие. Но ты – Словотворец Эмилия, можешь не сомневаться, – из его уст это звучало, как раздражающее утешение.
Значит, я по-прежнему был самозванцем и играл чужую роль. Только вот какую именно?
– Долг отца теперь несу я? – Пальцы выпустили траву. Когда всё стало обретать смысл, мне больше не требовалось за что-то держаться.
– Да, Этан. Только твоё тело сможет выдержать мою сущность и завершить то, что мы не смогли сделать с Маэлем.
– Нэим, о каком проклятии идёт речь? Каков ваш долг перед богами?
Порыв ветра донёс до меня обрывки шёпота. Он снова пытался помешать, но я заставил себя не вслушиваться в него.
– Мои братья лишили меня права вернуться на Небеса и обрекли мой любимый человеческий род на страдания от мёртвых земель и заразы. Моих потомков – на вечную жизнь с гниющей плотью, а наследников Маэля – на сумасшествие и мучения без своего истинного. Наши души обречены перерождаться до тех пор, пока мы не выплатим долг.
– Какой долг, Нэим? – Мне не нравилось то, как бог говорил. Было в этом нечто скользкое, он будто старался уйти от ответа.
– Проклятие исчезнет лишь тогда, когда бог Нэим убьёт своими руками названого брата Маэля.
Его слова не звучали шуткой, но мне захотелось рассмеяться. Невозможно. Как можно убить того, кто умер более ста лет назад?
– Этан, ты – моё воплощение, сосуд для силы. Я долго ждал, когда наши души с Маэлем смогут переродиться вместе.
– Подождите. – Я поднялся на ноги. – Вы хотите сказать, что сейчас где-то есть человек, который носит в себе душу Дария? И мой отец должен был его убить?
Нэим поморщился от моих слов.
– Выплатить долг, дитя. Это было нужно сделать ещё мне. Но мы с Маэлем не успели, а теперь единственный выход спасти ваши земли и людей – это убить перерождение его души.
Я не понимал, что меня раздражает больше – бог, который моими руками хочет лишить жизни другого человека, или боги, которые с такой лёгкостью наслали жуткое проклятие на людей.
– А знания и ваша сила? Разве их не хватит, чтобы предотвратить катастрофу? Без уплаты долга?
Нэим покачал головой.
– Ты сейчас чуть не лишился жизни, дитя. Если зверь возьмёт над тобой верх, то всё будет кончено – для всех. Сколько бы истинных знаний ты ни вобрал, пока долг существует, от проклятия не избавиться.
Даже мысль об убийстве невиновного человека внушала мне ужас. Но если Нэим действительно прав, то был ли у меня выбор? Отец оставил семью для того, чтобы выполнить свой долг, но не успел. А я смогу это сделать, помочь не только людям, но и Эмилию, и… ей. Просто нужно один раз обагрить руки чужой кровью, как в кошмаре. Может, именно на это и указывали сны? На моё предназначение?
– Хорошо. – Я посмотрел в серые глаза бога. – Как мне найти этого человека, в котором живёт душа Маэля?
– Я знал, что ты поймёшь, дитя. – Нэим легко улыбнулся. – Тебе не нужно никого искать. Маэль был всегда рядом, стоит лишь обернуться.
Он наклонился ко мне и выдохнул прямо в ухо:
– Освободи меня, Этан. Разорви цепи, сковывающие нас. Убей Первого. Убей Бардоулфа.
Глава 6
Теперь я вспомнил. Хельгурка, девушка-ведьма, назвала нас Маэлем и Нэимом.
«Извини, Нэим, сейчас ничем не смогу помочь. Маэль, и ты тоже здесь! Как же славно, что все мы здесь! Тебе тоже нужно помочь, Маэль».
Тихий голос бога стал для меня мерзким и неприятным. Гнев набатом стучал в висках. Убить Бардоулфа? Лишить жизни ту, которую я всеми силами хотел защитить?
– Ни за что! Я пришёл сюда, чтобы найти способ спасти её, а не уничтожить.
Бог отстранился и непонимающе посмотрел на меня.
