Ольга Аст – Кровь Первых (страница 7)

Я недоуменно приподнял морду.

– Твоя шерсть светится в лунном свете мириадами звезд, а в глазах зеленеет сочная листва.

Маэль не шутила, она действительно так думала. Ее голос полнился благоговением и бесконечным доверием. Кровь зверя забурлила, смешиваясь с божественной силой. Еще никогда ранее я не чувствовал себя таким живым и настоящим.

Обычно наши разговоры не затрагивали проблемы людей. Я видел, что им тяжело кочевать с места на место, что они голодают и болеют, но она никогда не жаловалась на это и не просила помочь. Маэль знала, что богу это было не подвластно. Но, несмотря на невзгоды, она каждый раз встречала меня широкой улыбкой. Звездные ночи стали нашим пристанищем – бога Нэима и смертной девушки Маэль. В холода я закрывал ее от ветра и согревал теплом своего звериного тела. В зной она плела мне венки из луговых цветов, и ее смех – неслышимый для людей – в моей голове звучал прекраснее трелей птиц в небесном саду.

Прошел не один год. Я по-прежнему не вмешивался в жизнь людей, а Маэль не просила помощи. Но нити, исходящие от душ, стали ярче, молитвы же обрели другой смысл. Все чаще в них слышались не прошения о собственном здравии и благополучии, а рассказы о мире, природе, звездах. И я точно знал – в этом была ее заслуга. Чистая душа несла свет, и он не мог остаться незамеченным. Меня наполняло приятное спокойствие. Даже наши с братьями связи стали прочнее, и казалось, что еще немного и я тоже буду готов стать истинным творцом.

Но, будучи бессмертным богом, я не учел одного – век людей недолог. Они увядали слишком быстро, как однолетние цветы в саду. И так же быстро разжигали новые войны, погрязнув в ненависти ко всему живому. Желание очистить землю туманило разум, и я всеми силами пытался не допустить опрометчивых поступков. Лэим и Сэим не торопили меня, позволяя следовать своему пути. Даже богам требовалось время для того, чтобы осознать и принять истину, на которой все строилось. Главным оставалось одно – не нарушать правила мироздания. Непреложный закон звучал набатом каждый раз, когда божественная сущность во мне начинала колебаться, подвергая сомнению наши устои. Я сливался с пульсирующими токами, отдавал им силу, восстанавливал хрупкое равновесие в мире и внутри себя. Но молитва Маэль стала предвестником приближающейся бури.

– Древние боги, прошу вас, услышьте мои молитвы. Помоги… Нэим…

Мое имя, произнесенное Маэль с горечью и надеждой, отдалось болезненными уколами по всему телу. Подобно сотне раскаленных игл, отзвуки моего имени вонзались в божественную плоть, порождая отчаяние. Сколько я уже не был на земле? Месяцы или же годы? Что произошло с моего последнего визита? Волна из смешанных чувств грозила затопить в бушующем потоке. Связь с нитями, протяжно зазвенев, оборвалась.

Я, не задумываясь ни на мгновение, принял обличье волка. Сэим не возражал. Как истинный создатель каждый раз после моего возвращения он расспрашивал меня обо всем и проверял, хорошо ли справляется ипостась Первого зверя с божественной силой. К сожалению, облика хватало лишь на день, потом истинная сущность неизбежно вырывалась наружу. Но я никогда не подвергал землю такой опасности и возвращался намного раньше установленного срока.

Сверкающие тропы вели меня вниз, к Маэль, оставляя позади выжженные пустоши и бескрайние леса. Звезды светили все так же ярко, а свет ее души был такой же прекрасный и чистый. Маэль ждала моего появления и, увидев огромного зверя, выходящего из-за деревьев, бросилась ко мне. Она прижалась лбом к волчьей груди, огрубевшими от работы пальцами зарылась в густую шерсть. Маэль повзрослела, я почуял это и увидел в ее взгляде, который из озорного стал уставшим и потерял прежний блеск. Сколько человеческих лет прошло? А сколько осталось? Почему я не задумался об этом раньше? Но запах смерти не преследовал ее, только привычный аромат луговых цветов и трав.

– Маэль! – грубый голос ворвался в наше единение, и я почувствовал, как она вздрогнула.

Предостерегающий рык вырвался из пасти. Среди деревьев появился крепкий молодой мужчина. Увидев меня, он выхватил меч странной формы из ножен. Я хотел рассмеяться. Человеческое оружие против Бога.

– Маэль, медленно отойди от зверя. – Мужчина осторожно и не спеша стал приближаться к нам, держа меч перед собой.

Услышав его приказ, она с силой мотнула головой и зарылась лицом в шерсть, ее пальцы еще крепче вцепились в мою шкуру.

– Маэль, я сказал: отойди от этого чудовища.

– Чудовища? Как жалкий человечишка смеет так обращаться к Древнему богу?

Мои хвосты били из стороны в сторону, а шерсть на загривке встала дыбом. Нити пульсировали под лапами, и мне нестерпимо захотелось оборвать жизнь этого глупца.

– Нэим… – слабый голос Маэль прозвучал в голове.

Она чувствовала мою злобу и знала, что существуют непреложные законы, которые нарушать нельзя.

Я вздохнул, успокаиваясь, и прорычал:

– Кто ты, глупое творение моего брата?

Мужчина, опустив клинок, замер. Глаза маняще блестели в лунном свете, напоминая траву из небесного сада, по которой скатывались капли росы, сверкающей на солнце.

– Дарий. Тот, кто поведет за собой глупые создания, которых бросили их творцы, Древние боги.

Глава 4

Его голос сочился ненавистью, словно яд капал из змеиных клыков.

Маэль поспешно развернулась и, выставив перед собой раскрытые ладони, вновь покачала головой. Ее движения стали решительными, из них ушла вся мягкость.

– Боги не виноваты в наших поступках. Они не обязаны исполнять просьбы людей.

Мужчина внимательно всмотрелся в лицо Маэль. Я знал, что никто не мог ее слышать, но, к моему удивлению, он тяжело вздохнул и потер рукой щеку, будто понимая все, что она хотела сказать.

– Так, значит, вы со стариком не бред несли и… – Дарий помолчал, подбирая слова, – вот эта огромная зверюга на самом деле Древний бог из сказаний?

– Забываешься, человечишка. – Я оскалил зубы.

– Так сожри меня, о Великий бог, и, может, в следующий раз ты придешь уже к ее хладному телу. – Он махнул рукой в сторону Маэль.

Она нахмурилась, с силой топнув, и несколько веточек громко треснули в ночной тишине.

– Да брось! Ваша вера не дала нам ничего! Спустился твой дражайший бог, и что? Он вернет тебе брата? Освободит людей из рабства? А может, расскажет тебе красивую сказку? Или оживит старика? Очнись, Маэль! Богам плевать на людей.

Первобытный гнев затмил разум, а когти впились в землю, вытягивая нити. Кровь зверя бурлила в венах, принося боль и жгучее желание разорвать глупца. Но мелькнувшая мысль охладила пыл. Ведь я думал так же, как и он, – подходил к братьям, пытаясь их переубедить, и даже сбежал на землю. Тогда почему сейчас ярость проснулась и жгла внутренности? Постойте… «Ее хладное тело». Я посмотрел на изменившуюся Маэль, которая все еще отгораживала меня от Дария, как будто защищала бога от человека.

– Сколько меня не было?

Я не видел ее лица, но чувствовал, как она напряглась и осторожно ответила:

– Семь лет, Нэим.

Слова, вопреки всем стараниям, отдавали горечью. Семь лет. Для богов это лишь краткий миг, но не для людей. Как я мог отсутствовать так долго?

– Почему ты не позвала меня раньше?

– А она звала, Великий бог, – с издевкой сказал Дарий.

Он прислонился спиной к дереву и сложил руки на груди. Этот человек не испытывал ни страха, ни уважения к богу. Наоборот, всем своим видом Дарий пытался показать, насколько ему противно мое присутствие.

– Когда ее дядю пытали и жгли заживо – она молилась. Когда ее брата забрали в рабство с остальными детьми – она молилась. ОНА МОЛИЛАСЬ, дьявол вас дери! – его кулак с размаху врезался в дерево, оставив глубокую вмятину.

Несмотря на все неуважение к богам, стоило признать, что Дарий был сильным и имел железную волю лидера. Я невольно восхитился такими качествами.

– Но вы, о Великий бог, остались глухи к ее мольбам, впрочем, и к остальным тоже. А сейчас явились во всей своей красе. Зачем? Сказать, что это наш выбор? Что мы сами виноваты и вы не можете ничего сделать или же не хотите? – Дарий недобро прищурился. – А может, вы желаете увидеть все своими глазами, Великий бог?

– Нет! – Маэль замахала руками.

Ее плечи дрожали, и я ткнулся носом в золотистые волосы успокаивая.

– Веди меня, человечишка.

В глазах Дария загорелся огонь – так пылали сильные души. Мне не нравился этот человек. Его правда была беспощадной и проникала слишком глубоко. Маэль положила руку мне на морду, но я аккуратно стряхнул ее. Сейчас мне не требовалось утешение – я лишь хотел знать, что тут творилось последние семь лет.

Лес, через который мы пробирались, выглядел мертвым. Я не ощущал в нем былой силы. Обычно с холодами природа засыпала, сохраняя жизнь до наступления тепла, но здесь было по-другому. Лес отказывался питаться от земных нитей. Он хотел умереть. Подушечками лап я ощущал его боль и безысходность. Богу стоило безоговорочно принять такой выбор, но мне он казался… бесчеловечным? Какое странное слово. Я тряхнул головой, отгоняя неправильные мысли.

Дарий уверенно шел впереди, даже не оглядываясь на нас. Маэль кротко следовала за ним, и мне не нравилась ее чрезмерная покорность. Она выглядела угасающей, как пламя свечи, которое пытались задуть. Семь лет. Почему же я не слышал ее молитвы, хотя как безумный искал их каждый раз?