Ольга Арунд – Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон! (страница 20)

Забыла про Игры, больную ногу и нашу глупую помолвку. Всем существом тянулась к силе, которая была в уверенных, обнимающих меня руках. К огню, который распалялся с каждым движением наших губ. Не боялась обжечься, не думала о разгорающемся в груди, слишком неестественном пожаре.

Боги, это был мой первый поцелуй. И какой же он был невероятный.

Но стоило подумать об этом, как меня подхватило, а потом лёгкое чувство полёта закончилось на кровати. Матрас спружинил подо мной, когда я приземлилась на покрывало. И в тот же миг чувство странного единения с Корханом пропало без следа.

Только как объяснить это распалённому дракону с глазами цвета чистого золота, если он сбросил сюртук и взялся расстёгивать манжеты сорочки?

— А давайте вы меня отчислите?

Корхан замер, а мне только это и надо было. Пятясь задом, сползла с той стороны кровати, чувствуя, как саднят распухшие после поцелуя губы. Хотелось коснуться их пальцами, но цепкий взгляд дракона не отпускал. И ставлю свой диплом, что он воспримет это как приглашение.

Но дракон, которого и ректором называть теперь как-то неудобно, только хмыкнул.

— За что, например? — поднял бровь Корхан. — Адептка Клэр превосходит своих сокурсников почти во всех предметах. И если отчислять, то точно не её.

Его голос звучал на пару тонов ниже обычного, а я невольно сглотнула, когда Корхан взялся за верхние пуговицы рубашки.

— За прогулки в комендантский час?

Увы, до двери мне не добежать, между нами раздевался дракон, а летать или хотя бы планировать с верхних этажей Главной башни я ещё не научилась.

— Стой на месте и не дёргайся, — тяжело вздохнул Корхан.

Слишком тяжело для мужчины, который собрался обесчещивать кого бы то ни было.

— А зачем?

Рука сама собой нашарила на тумбе массивный подсвечник. Не особо скрывая намерений, я вооружилась им как оружием.

— Не смешно, Алиша.

Корхан скривился, глядя на меня. А потом одним движением стянул сорочку.

— Святая Алларина!

— Всего лишь я, — хмыкнул Корхан.

— Да хоть сам Малион.

Потрясение оказалось настолько сильным, что подсвечник выскользнул из рук. Только я мало что замечала, скользя поражённым взглядом по обнажённому торсу Корхана.

— Это… что это?

Забыв про всё, приблизилась к нему и медленно, очень осторожно протянула руку, боясь преодолеть последние несколько вершков. Подняла взгляд.

— Это метка, Алиша, — хрипло отозвался Корхан.

И волнительная дрожь во мне отозвалась на эту интонацию. А, потемневшие до привычных, глаза дракона снова стали затягиваться золотом.

— Метка? Можно я…

Голос отказывал, поэтому я предпочла обойтись коротким вопросом вместо всего, что хотелось задать.

— Знак, если хочешь, — отозвался Корхан с невесёлым смешком. — Прямое доказательство принадлежности к императорскому роду Каррандара.

— Вы близкий родственник императора.

— Не совсем. Я его брат.

Корхан взял мою ладонь и положил себе на грудь. Туда, где у нормальных магов билось сердце, а у него по коже струилась самый невероятный рисунок из всех, что я видела. Цвета тёмного, состаренного золота на загорелой коже, он представлял из себя хаотичное переплетение линий и завитков.

Так казалось на первый взгляд. Но если вглядеться внимательнее, что-то проглядывало в этом первичном хаосе. В округлых линиях, которые захватывали верхнюю половину груди, левый бок, наверняка переходили на спину, а кончиком удобно располагались в основании шеи Корхана.

Именно его я видела, когда сбила высокий ворот сорочки. Сегодня, сразу после атаки отца.

И, кажется, только сейчас поняла, почему Корхан решил меня допросить. Неудивительно, что он посчитал меня заговорщицей.

Спрятав руки за спину, отошла на шаг.

— Вы всё ещё считаете меня… не мной?

— Даже если так, это уже ничего не меняет, — криво усмехнулся Корхан.

— Но почему?

Он отошёл к платяному шкафу, и этим окончательно разрушил неизъяснимое очарование момента.

И да, на спине и части плеча раскинулись те же линии и завитки.

— Я же могу… убить вас.

Сказала, а сама скривилась. Нет, в теории я могла убить. Например, если угрожали моей жизни. Но при всём желании мне не сравниться в способностях с драконом.

— Можете. Если прямо сейчас сброситесь с Главной башни академии. Или утопитесь. Или подставитесь под четыре боевых пульсара.

— Между прочим, это вы придумали дурацкие Игры и дурацкие испытания.

Обидно. Как будто я специально ловила эти клятые пульсары.

— Но я как-то не рассчитывал, что мне придётся вас спасать. Сядьте.

Оглянувшись, не увидела никаких подходящих мест, кроме кровати. И только примостившись на её край, вспомнила и о ноющей ноге, и о жжении на предплечье.

— А вы?

Но Корхан схватил мою руку, заставил вытянуть её и нанёс остро пахнущую мазь на ожог. Признаться, я готовилась к новой порции боли, но её не случилось. Наоборот, припекающую кожу будто накрыли слоем снега с обезболивающим эффектом.

Но прикрыть глаза от удовольствия мне не дали.

— Смотрите, — потребовал Корхан.

А потом задрал рукав рубашки с повреждённой, как у меня, рукой. И ожогом, который затягивался на глазах по мере того, как Корхан покрывал мазью мою рану.

— Я не знала, что у драконов всё так сложно, — поражённо прошептала. — Получается…

— Любая ваша рана отразится на мне, — подтвердил Корхан. — Поэтому мне придётся повременить с вашим убийством.

Звучало серьёзно. Впрочем, мы оба понимали, что если я жива до сих пор, то и дальше он меня не тронет.

А в моей голове вертелись и крутились мысли, как выйти из настолько щекотливого положения.

— А щит Риардана?

— Неидеален. От прямой и медленной атаки спасёт, но, например, найдар пробьёт его раза со второго.

Тьма. То есть врагам Каррандарской короны даже стараться особо не придётся? Если хотят убить Корхана, достаточно справиться со мной? И никакой щит им не помеха, если есть деньги и желание?

Драконья задница.

— Хорошо. Давайте отменять помолвку. Вы же уже поняли, что я случайно коснулась ваших крыльев и бла-бла-бла. И готова рискнуть жизнью… в смысле своей свободой от младшего принца.

Выпрямившись, решительно посмотрела на Корхана.

— Можем начать прямо сейчас, — добавила с намёком.

— Да? Похвальное рвение, — поднял он бровь. — Только у нас две проблемы.

— Ну? — поторопила после недолгой паузы. — Какие?