Ольга Арунд – Тугарин (страница 5)

— Давай, — устало потирая глаза, подтвердила я и включила громкую связь.

— Привет трудягам, — на весь кабинет прогремел весёлый голос папы, — опять весь день просидела в своём муравейнике?

— И тебе привет, — откинувшись на спинку стула, ответила ему, — не весь.

— И даже на обед сходила? — притворно ахнул он. — Неужели завтра пойдёт снег?

— Ты сам-то обедал сегодня? — не удержалась от шпильки.

— Между прочим, да. Кстати, как раз встречался с твоим высоким начальством.

— И как поживает Александр Алексеевич? — я подошла к окну, с удовольствием наблюдая за суетой на улице. Офис опустел, остались лишь самые стойкие, вроде меня и моего шефа, и с моего десятого этажа было прекрасно видно, что на служебной парковке стоят от силы автомобилей пять и, увы, моей среди них теперь нет.

— Говорит, что надоело всё и собирается в круиз, от вас подальше, — хохотнул отец.

— Ну-ну, — я подошла к букету и вдохнула аромат цветов. К сожалению, за ночь в офисе он завянет, но и тащить его на такси я не собиралась, — последние лет пять ты тоже не меньше раза в неделю собираешься всё бросить и укатить с мамой в кругосветку…

— У нас тяжёлая работа! — авторитетно заявил он.

— Работа в принципе лёгкой не бывает, если делается на совесть, — парировала я и пользуясь тем, что в такое время ко мне никто не зайдёт, села в кресло, закинув ноги на подлокотник.

— Бывает, — не согласился он и сел на своего любимого конька, — например, работа жены и матери. Самая важная и самая ответственная в мире, зато удовольствия хоть отбавляй!

— Папа, — мученически простонала я, — не начинай, а?

— Алён, ты пашешь на износ и ради чего? — я словно наяву видела его укоризненное выражение лица. — Хочешь сменить своего любимого Артура Сергеевича и работать в два раза больше?

— Пап, мы обсуждали это уже миллион раз! — всё расслабленное настроение как ветром сдуло и, с досадой поморщившись, я вернулась за свой стол. — И ничего нового я тебе по этому поводу не скажу!

— Между прочим, мама хочет внуков! — не желая сдавать позиции, вытащил он свой козырь, но с мамой у меня тоже был разговор и этим аргументом меня было не испугать.

— Внуков хочешь ты! — со знанием дела заявила я, попутно закрывая все рабочие документы и выключая компьютер. — А мама хочет, чтобы я была счастлива и на данный момент дети в это понятие никак не вписываются.

— Это просто ты мужика нормального не встретила, — категорично заявил папа, а я обречённо спрятала лицо в ладонях. — Вот встретишь и сразу захочется и замуж, и детей, на радость нам, старикам, а тот твой мажор, который только и умел что купюры в трусы стриптизёршам запихивать в это понятие никак не вписывался! — Кирилла отец откровенно презирал и теперь никак не мог остановиться. — Его водитель и то был лучшей кандидатурой, чем этот хлыщ! И вспомни чем всё закончилось. А я тебе сразу говорил, что ты только зря тратишь время и ничего у вас не выйдет. Он совершенно тебя… — не отрывая взгляда от стола, я с опозданием услышала звук открывшейся двери, но когда подняла глаза…

— Тим?! — не поверила я, увидев его, стоящего в дверях.

— Какой Тим? — моментально сориентировался папа. — Алёна, чего я ещё не знаю?

— Пока, пап, — я отключила вызов и во все глаза рассматривала своего вчерашнего спасителя.

— Привет, — просто ответил он и, подойдя, опёрся ладонями о мой стол, не отрывая от меня взгляда, — едем ужинать?

— Ты вообще как здесь оказался?! — в голове не осталось ни одной мысли, а аромат цветов почему-то стал намного ярче.

— Через дверь, — иронично улыбнулся Тим, — так что на счёт ужина? Ты ведь наверняка опять на одном кофе.

— Да… нет… То есть, — впервые лет с тринадцати я не могла подобрать слова. Закрыв глаза, сделала глубокий вдох, потом выдох и только тогда пришла в себя, — спасибо большое за цветы!

— Рад, что тебе понравилось, — судя по выражению лица он не считал это чем-то заслуживающим внимания. — Ты великолепно выглядишь! — и так как он всё ещё нависал надо мной от пронзительного синего взгляда я почувствовала себя мышью перед голодным удавом. Хотя голод вполне мог носить и более тривиальный характер, чем я себе успела навыдумывать.

— Спасибо, — я бросила телефон в сумку и поднялась, — честно говоря, я никак не рассчитывала что увижу тебя ещё раз.

— Расстроена? — вздёрнув бровь, спросил он, провожая меня взглядом, пока я ходила за курткой — сегодня было значительно прохладнее, чем вчера.

— Заинтригована, — улыбнувшись краешком рта, я перебросила куртку через руку.

— Алёна Юрьевна! — влетела Аня в мой кабинет и резко остановилась, во все глаза рассматривая Тима.

— Аня? — выступила я из-за его спины.

— У вас всё в порядке? — она переводила взгляд с меня на него и все сделанные ей выводы можно было, не напрягаясь, прочитать по глазам.

— В полном, — заверила и добавила, — я домой, закроешь тут всё?

— Конечно, Алёна Юрьевна, я всё сделаю! — я не заставляла её оставаться до моего ухода, но Аня упорствовала и, пару раз повторив, что после шести секретарь мне не нужен, я бросила это занятие, справедливо рассудив, что она не маленькая сама разберётся.

Всё это время Аня старалась смотреть на меня, но глаза так и норовили съехать на Тима и я примерно представляла насколько она ошарашена происходящим — на работе никогда не видели моих кавалеров и судачили о том, что я закончу век старой девой. Даже когда у меня на пальце оказалось помолвочное кольцо с пятикаратным бриллиантом коллеги предпочли думать, что я купила его сама себе, чтобы не плодить слухи. Мне ведь совершенно нечем больше заняться!

— Можем идти? — уточнил Тим и после моего кивка взял меня за руку, попрощался с Аней и повёл меня к лифту. Как маленькую, честное слово!

— Я не заблужусь в собственном офисе, — более чем прозрачно намекнула я и выдернула руку, чтобы нажать на кнопку вызова. Не хватало только, чтобы кто-то из припозднившихся коллег меня увидел.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Тим. Не знаю, что у него случилось за эту ночь, но сама атмосфера между нами изменилась — вчера для него я была больше забавным зверьком, которого он спас и опекал до самого дома, а сегодня, не смотря на него, я чувствовала взгляд Тима — заметно более уверенный и откровенный.

В молчании мы спустились на первый этаж и, зайдя к охране, оказалось, что шеф ещё здесь, а, значит, сдавать этаж будет сам.

— Дим, — делая вид, что рассматриваю записи в журнале, обратилась я к главному в ночной смене, — а кто сегодня делал пропуск Тугаринову Тимофею Александровичу?

— Сейчас посмотрим, — он бегло просмотрел заявки и развёл руками, — никто не делал, Алёна Юрьевна, у него свой пропуск, не гостевой.

Обалдеть! Не то чтобы это было каким-то из ряда вон выходящим событием, но мне казалось что всех постоянных гостей Атланта я знаю…

— Понятно, спасибо, Дим, — улыбнулась я на прощание парню. — До завтра.

— Доброго вечера, Алёна Юрьевна.

Тим ждал меня, сидя на одном из диванчиков в холле и бесцельно рассматривая интерьер.

— Здесь красиво, — сделал он комплимент офису и пропустил меня вперёд, нужды открывать автоматические двери не было.

— Ты ни разу у нас не был?

— Не приходилось, — пожал Тим могучими плечами.

И пошёл к служебной парковке.

— Ты смеёшься? — я остановилась, раздражённо глядя на него. — У тебя свой пропуск в здание и доступ к нашей парковке, но при этом ты утверждаешь, что никак не связан с Атлантом? — что за глупые игры в шпионов! По большому счёту мне совершенно безразлично какой у него бизнес и связи с Атлантом, но я терпеть не могу замалчиваний на ровном месте.

— Практически никак, — Тим вернулся на два шага, встав так близко, что я ощущала его всем телом, — почему ты злишься, принцесса?

— Не называй меня так! — вообще он прав и злиться мне было не на что, особенно учитывая, что я вижу его второй раз в жизни, но дела это не меняло.

— А как мне тебя называть? Алёна Юрьевна? — сыронизировал он.

— Как пожелаете, Тимофей Александрович, — съехидничала я, заметив как заледенел его взгляд, — только не глупым детским прозвище для которого я уже чересчур взрослая!

— Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься, — укоризненно покачал он головой и, вновь взяв меня за руку, повёл к своей машине.

Часть 4

Я дулась. Самым глупым образом, но поделать ничего не могла, а чувство было такое, словно я опять вернулась в детство. Как-то раз мы с соседской девчонкой играли на кухне пока родители обсуждали самую настоящую скукотень — сделки, активы и фондовый рынок — и по её наводке полезли за конфетами на самую верхнюю полку, но манёвр не удался и, спускаясь, она случайно спихнула какую-то древнюю вазу, естественно, разбившуюся вдребезги. Как потом оказалось её мама отдала за вазу очень приличные деньги даже по нашим меркам и подруга, недолго думая, свалила всю вину на меня. Ей поверили. Меня не наказали, нет, но от того, что мои родители, не задумываясь, приняли за непреложную истину слова чужого человека я обижалась на них недели три и вот сейчас испытывала очень схожее чувство.

— О чём задумалась? — выезжая с парковки, спросил он.

— О тебе.

— И? — мы очень удачно остановились на красный и Тим повернулся ко мне с вопросом в глазах.

— Ты что-то недоговариваешь и меня это раздражает, как и то, что ты считаешь меня совершенно беспомощной, — я не сторонник того, чтобы молча копить обиды, предпочитая сразу расставлять все точки над i.