Ольга Арунд – Стань моей свободой (страница 51)

Стремление ставить точки требует с ним встретиться и, собственно, сообщить о разрыве всех отношений, вот только со встречей пока плоховато. А раз так, обойдётся сообщением. Завтра. Сейчас же я иду в кухню и, словно на стену, натыкаюсь на огромную корзину, стоящую на столешнице. Это ещё что?

Орехи, какие-то сушёные палочки и кольца, странного вида мармелад и многое из того, что я вижу первый раз в жизни. Гуманитарная помощь болеющим? Изюма с курагой не видно, а, значит, это Олеся? Никто другой не знает меня настолько хорошо.

Рядом лежит сложенный вдвое лист белой бумаги, где карандашом, сильно напоминающем косметический, Олеся сообщает, что я уснула, а они с… даже вглядевшись, мне не удаётся разобрать зачёркнутое ей слово, разошлись по домам. В постскриптуме она уточняет, что корзину принёс курьер, а ключи от квартиры Кир бросит в почтовый ящик.

Неужели правда послушает и бросит?

Хмыкнув, я откладываю записку и берусь за приятно хрустящую прозрачную плёнку. Стоит начать разворачивать и одуряющий шоколадно-ванильный аромат разливается по всей гостиной. Макадамия? Точно. Она единственная не упакована в плотный прозрачный конверт из той же упаковочной плёнки, а сконцентрированный запах быстро тает в объёмах моей квартиры.

Пусть всё красиво, но даже улыбаться не тянет. Это не Олеськин подарок, а, значит, постарался Андрей. И желание раз и навсегда объясниться только усиливается.

До всего этого я была уверена, что не смогу простить только измену. Ведь что ещё такого страшного может случиться в совместной жизни! Оказалось, что у меня просто нет фантазии, в отличие от того, для кого ложь — призвание. Недовольно покачав головой, я продолжаю раскопки, надеясь найти записку с осточертевшим уже «Извини». Но жизнь преподносит мне сюрприз в виде знакомой витиеватой визитки и единственным словом, написанным с обратной стороны.

«Позвони».

А, собственно, почему бы и нет?..

Мстительно хмыкнув, я возвращаюсь в спальню за телефоном. Надеюсь, он спит.

— Алиса? — ни разу не сонно отвечает Ян, разочаровав. Хотя мне льстит странная растерянность в его голосе. Не ожидал, что позвоню? Или смущает время?

Хотя, Ян и смущение…

— Лаконичнее записки мне ещё не оставляли, — перевернув визитку, я оставляю её лежать рядом с корзиной.

— А у меня ещё не было звонка неожиданнее, — возвращается он к прежнему себе. — Ты в порядке?

— Почему нет? — пользуясь ночью, я открываю портьеры и распахиваю балконную дверь.

Летний воздух, напоенный ароматами звёзд и влажной прохладой, врывается в квартиру, выгоняя тяжёлый дух и тягостное настроение. Сразу хочется вернуться к тому озеру в лесу. В этот раз одной и без спешки. Пройти по мягкой траве, чувствуя, как омывает водой каждую клетку, погрузиться в воду. Слышать только стук своего сердца и шёпот звёзд.

— Потому что три часа ночи, — с явной улыбкой в голосе отвечает Ян и я слышу странный гул в трубке. Не сдержавшись, я выхожу на балкон, распахиваю окно и вдыхаю полной грудью. — Ты не спишь?

— Выспалась.

Иногда я жалею, что в городе не видно всю красоту ночного неба. Не то чтобы у меня было на это много времени, но с той самой ночи в лесу что-то внутри изменилось. Словно я, наконец, остановилась на мгновение, заметив то, что раньше сливалось в один размытый фон.

Фон, который я называла жизнью.

— И решила подышать воздухом?

— Откуда ты?.. — Тряхнув головой, я всматриваюсь в расположенный рядом парк.

Не наш, принадлежащий комплексу, а вполне себе общественный, с небольшим прудом и стаями раскормленных уток. И не закрывающийся на ночь.

— Только не говори, что заделался маньяком, тебе не пойдёт.

— А что пойдёт? — насмешливо отзывается Ян и мне кажется, что я вижу движение на одной из аллей, но всё это может оказаться обманом зрения.

— Ты меня видишь, — качаю я головой.

— Вижу, — даже не планирует спорить он, — но не так, как хотел бы.

— Вот только не надо…

С той ночи в лесу мы виделись дважды. Каждый раз — при свидетелях и в сугубо деловой обстановке, так что на двусмысленность не хватало ни времени, ни желания. Согласившись на повторное предложение Андрея, я не запрещала себе смотреть на Яна. Больше нет, хотя секса с ним в моих планах тоже не было.

— И кто из нас маньяк? — хмыкает он. — Девочка моя, это не у меня, у тебя все мысли о сексе. Тебе стоит всего лишь сказать, что соскучилась и я приду.

— Только если по твоему проигрышу, — довольная улыбка появляется на моих губах.

А всё потому, что по результатам общего голосования всех причастных, на прошлой встрече в проект «Альдебарана» были приняты мои правки, а не его. Тогда же я узнала, что у Яна, оказывается, есть архитектурное образование.

— Тебе я готов проигрывать вечно, моя Алис-са, — насмешничает он. Но так, что меня окунает в острое желание увидеть его лицо. Хочу. Как минимум, чтобы проверить, настолько ли он искренен, как мне кажется.

— Так поднимайся, если не боишься, — я прикусываю язык в последний момент. Что я буду делать, если и правда поднимется? Прятаться в ванной?

— Боишься из нас только ты, — ни разу не взволнованным тоном отвечает Ян, — но мне несложно подождать.

— То есть ты не придёшь, — незаметно выдыхаю я. — Тогда скажи что ты вообще делаешь в центре города? Насколько я поняла, твой дом в десяти километрах по Московскому тракту.

— Дышу свежим воздухом. И радуюсь, что ты интересуешься моей жизнью.

— А в лесу тебе воздуха, конечно, не хватает, — фыркаю я. — А интерес не мой, Ани Минаевой из твоих дизайнеров. В последний раз она обсуждала это настолько громким шёпотом, что, подозреваю, надеялась на индивидуальную экскурсию. Особенно Анечку интересовала спальня.

— Она её и так прекрасно изучила, — не впечатлённый, сообщает он то, отчего у меня перехватывает дыхание. Собираясь высказать, что думаю о его наглости, я набираю воздуха в лёгкие. — Аня дом и проектировала. Конечно, в группе, и ещё до того, как я решил его купить.

— Милая у тебя команда, — выпустив раздражение вместе с выдохом, ровно отзываюсь я.

— Я бы променял их всех на одну тебя. — Ян позволяет мне услышать короткий вздох, и я не замечаю, как прикусываю губу. — Но ты не хочешь в это верить.

— Я не хочу доверять, — после паузы, на мгновение прикрыв глаза, отзываюсь я. — Это разные вещи.

— От этого не легче. — Из его голоса враз исчезают всё веселье и насмешка. — Ложись спать, моя Алис-са, и пусть тебе приснится то, чего ты больше всего хочешь.

Слишком опасное пожелание.

— Спокойной ночи, Ян.

— Спокойной ночи, девочка моя.

И я действительно ложусь. И, то ли свежий воздух, то ли разговор с Яном так действует, но засыпаю я мгновенно.

— Жень, ты видел? — Слыша хлопок двери, я указываю на вывеску, половина из которой сегодня утром перестала светиться.

— Уже вызвал электрика, — подойдя ко мне и ладонью прикрывшись от солнца, поднимает он голову. — Он поменяет лампы на Адмиральской и сразу приедет.

— Хорошо.

Ну, прелесть же! Назначение Карежина управляющим стало едва ли не самым лучшим решением за последний год. У меня даже свободное время появилось. И обед.

— Таблички повесили? — последний раз взглянув на погрустневшую вывеску, я иду к входу.

— Вчера вечером Илья Петрович везде прошёлся и прикрутил, — не отстаёт Женя.

— Отлично, — окинув взглядом зал, я выхожу к лестнице. — Есть что-то ещё, что мне нужно знать?

— Нет, — пожав плечами, Женя поднимается следом за мной и заходит в кабинет. — Поставку вчера рассортировали, новую партию разложили по полкам и в новинки, в остальном ничего нового.

— Аренда на понедельник расписана? — Вот так всегда, зайдёшь на минуту и зацепишься на полдня.

— Да, — он садится напротив. — С утра на три часа встреча у книжного клуба, потом «Эсколь» с взрослыми мастер-классами и под конец фотосессия на час.

— Фотосессия вечером? — прикинув, сколько будет времени, я приподнимаю бровь. — Там же света уже не будет.

— Я разговаривал с Лёшей, но он не впечатлился, — пожимает плечами Женя, — вроде как у него есть всё с собой.

— И хочется ему тащиться… — нахмурившись, я задумчиво барабаню пальцами по столу. — А знаешь что, у нас на складе ведь пылится тот громадный зонт, который мы покупали для съёмки?

— Был где-то в углу.

— Достань его Лёше, раз уж он наш постоянный клиент. Пригодится — хорошо, а если нет, то и ладно. Хоть пыль стряхнём.

— Я посмотрю, Петрович должен знать, что и где в его царстве.

— Хорошо, пусть найдёт.

Постояв пару секунд в молчании, Женя разворачивается и уходит.