Ольга Арунд – Секретарь в переплёте (страница 29)

Влюблённости?

А ведь так и есть. Беда, конечно, но такая, какой не хочется противиться. Стоит подумать на досуге, когда он у меня будет, насколько серьёзно мне хочется влипать во всё это. И насколько серьёзно планирует влипнуть он.

А пока меня очень устраивают жадные ладони, проникнувшие под футболку, и такие же поцелуи. Похоже, что из нас двоих он проголодался больше.

— Обед. — Напоминаю я, уперевшись ладонями ему в грудь.

— Обед, — эхом отзывается Дальский, блуждая по мне отсутствующим взглядом. Осознаёт. Длинно выдыхает и одним движением ладони приглаживает волосы. — Поехали.

— Куда?

— Ты же хотела в «Белого кролика», — улыбается Дальский, пока я закрываю архив.

— В этом? — Мой красноречивый жест обводит кроссовки, джинсы и футболку. — Ни за что.

— Тогда парк и мороженое?

Эта альтернатива нравится мне больше ещё и тем, что обед не резиновый, а парк под боком. Поэтому я позволяю ему увлечь меня к лифту, чтобы, словно влюблённая парочка, выйти из банка держась за руки.

Главная аллея Южного дендрария предоставлят гораздо больший выбор, чем бутылочная газировка и мороженое, поэтому я беру сэндвич и какой-то фруктовый смузи, а Дальский ограничивается любимым эспрессо. И честно молчит, пока я обедаю, рассматривая гуляющих и, через одного, узнавая своих коллег. Один из бонусов беготни по «Рейве» — теперь я знаю в лицо очень многих.

— Идём? — Остаётся полчаса до конца обеда, когда он поднимается, предлагая мне руку.

— Ты не собираешься в отпуск? — интересуюсь я, стоит нам свернуть на одну из не особо популярных тропинок.

— Снова хочешь выгнать меня из города? — весело прищуривается Дальский, как никогда становясь похожим на брата.

— Нет, удивляюсь твоему безделью, — отобрав руку, я сажусь на стоящую в тени скамейку. «Амариллис», конечно, не сравнится с городским дендрарием, но и здесь можно приятно провести время.

— А ты планируешь отпуск? — со смешинками в глазах спрашивает он, садясь рядом.

— Даже не думай, — качаю я головой.

— Почему? — продолжает забавляться Дальский.

— Почему я не поеду с тобой в отпуск? Да хотя бы потому, что ты мой начальник.

— Бывший, — веселится Дальский и аргументы тают, а я едва не урчу, когда его ладонь зарывается в мои волосы. — Ты ведь сама этого хотела.

— Я увольнялась не для того, чтобы с тобой переспать, — выдыхаю я, сама придвигаясь ближе. Или мне это кажется?

— Уверена? — слышится его насмешливый шёпот совсем рядом и я уже ни в чём не уверена.

Может, и правда меня доконала не круглосуточная работа, а чувство неприятного ожидания где-то глубоко внутри? Или не ожидания, а тягучего неудовлетворённого желания?

Бред!

Ни разу за свою бытность секретарём я даже не собиралась представлять как, вместо подписания бумаг, Дальский уверенно берёт меня за руку, устраивает на столе и… Зря, очень зря я об этом думаю! Потому что Дальский, сидящий передо мной, не чета Дальскому из моих мыслей. Этот довольнее, опаснее и желаннее.

— Мне не шестнадцать, чтобы целоваться на парковой скамейке.

Гордясь собой за непомерно длинную, в настоящих условиях, фразу, я отстраняюсь, откидывась на спинку, закидываю ногу на ногу и занимаю руки чем-то безопасным. Недопитым смузи, например.

И мне бы радоваться собственной выдержке, но, враз ставшее неуютным, взаимное молчание напрягает.

— В субботу я еду на день рождения сестры, — сообщаю я, не отрывая взгляда от стакана.

Только вот Дальский не собирается мне помогать, хотя наверняка догадывается что именно я планирую ему предложить. Мстит за скамейку?

— Ты можешь поехать со мной, — я поворачиваю голову, — если хочешь.

— Оль, ты даже по имени меня назвать не можешь, — криво улыбается он.

— Там я постоянно буду использовать твоё имя, — я копирую его улыбку, отказываясь признать, что расстроилась. — Вы с ней тёзки.

— Я должен уехать на выходные, — без особого сожаления отвечает тот, кто только что намекал на совместный отпуск.

— Хорошо, — деланно безразлично пожимаю я плечами и встаю. — Мне пора возвращаться.

Прощание у банка выходит скомканным. И даже не потому, что я всё-таки ощущаю себя виноватой. Мы слишком плохо друг друга знаем, и плевать, что пять лет проработали бок о бок. Это не то. А секс — не повод даже для знакомства, каким бы сумасшедшим он ни был.

Но, по крайней мере, мне не придётся шокировать сестру своим первым официальным ухажёром. В суматохе я как-то подзабыла её заочное отношение к Дальскому, в конце концов даже обрадовавшись его делам.

Очередной рабочий день заканчивается позже обычного, зато до дома я добираюсь без пробок. Но, стоит мне переступить порог квартиры и в вечерней тишине раздаётся звонок мобильного.

— Оль, ты дома?

— Только зашла, — честно отвечаю я Игорю, зажав телефон между ухом и плечом, чтобы расстегнуть замок на босоножках.

— Иду к тебе, — предупреждает деликатный Игорь и отключается.

Не удивлюсь, если в следующий раз он обойдётся даже без звонка. Этого мало, чтобы меня смутить, но достаточно, чтобы оставить голодной, потому что в его присутствии вежливая я снова обойдусь одним чаем.

Какой-то тяжёлый стук в дверь выдёргивает меня из ванной, где я едва успеваю нацепить короткое домашнее платье.

— Чего не звонишь? — распахиваю я дверь и удивлённо отступаю. — Что это?

— Это тебе. — Игорь впихивает мне в руки три розы и, скинув кроссовки, сам несёт две, ещё пышущие жаром, плоские коробки в кухню. — Я ведь так тебя и не отблагодарил за Катю.

— Достаточно было предъявить её Анне Петровне, — фыркаю я и прохожу вслед за ним.

Аромат пиццы мгновенно заполняет маленькую кухню и мой живот начинает страдальчески и, главное, громко жаловаться на отсутствие регулярного питания.

— Так и думал, что ты опять голодная, — как-то по-отечески недовольно качает головой он и сам ставит чайник на плиту.

Боже мой, не зря ли я собственными руками пристроила такой, неожиданно ценный, экземпляр? В качестве аргумента в сознании мгновенно всплывают особо впечатляющие моменты проведённых с Дальским ночей. И тело протестует дружескому ужину с Игорем, предлагая позвонить тому, с кем будет гораздо занимательнее.

Вот только «я должен уехать на выходные» заставляет проснуться чисто женскую обиду.

— Ты мой спаситель! — искренне восторгаюсь я, ставя цветы в воду.

Очередной дверной звонок прерывает историю о том, как Игорь прибился к шайке каких-то безумных байкеров, а я начинаю подумывать, не отключить ли его вовсе.

— Снова Анна Николаевна? — смеётся Игорь.

— Вряд ли после прошлого раза она захочет со мной общаться, — весело хмыкнув, я, не смотря, открываю дверь.

И знакомые ладони ложатся на талию, а твёрдые губы сметают даже самое малейшее сопротивление. Его невозможно не узнать, как невозможно забыть первый поцелуй, первый секс и первое безумие. Такое как сейчас.

Потому что я отвечаю ему со всей злостью, что целый день сбивала с мыслей. Заставляла возвращаться к той скамейке в парке и тысячи раз переигрывать наш разговор. Я кусаю его за губу, даже не думая извиняться, а Дальский легко тянет за распущенные волосы, заставляя запрокинуть назад голову. Пылающий лёд в его глазах и бушующий океан в моих.

И именно этот момент выбирает Игорь, чтобы заявить о себе.

— Слайс пиццы — так себе еда, — с притворным вздохом он обходит нас по широкой дуге, насколько это возможно в моих квадратных метрах, и в секунду обувается. — Её бы покормить нормально, а то в чём только душа держится…

Игорь выходит, аккуратно захлопнув за собой дверь, а мы возвращаемся друг к другу.

— Заботливый, — хрипло отзывается Дальский, — даже слишком.

— Я подарила ему фею, — я пытаюсь отстраниться, но попробуй сделать это, когда тебя держат в стальных тисках. — Что ты здесь делаешь?

— Везу тебя нормально ужинать. — Долгий, но уже спокойный поцелуй заставляет крепче обнять его за шею. — Одевайся, Оль. В этот раз отказаться точно не получится.

Глава 19

— Какое непопулярное место, — насмешливо хмыкаю я, только зайдя в стильный, отделанный геометрическими узорами и, собственно, белыми кроликами из «Алисы в стране чудес», ресторан.

— Понедельник, — как само собой разумеющееся констатирует Дальский и мы проходим через пустой зал.