Ольга Артемова – Знак Ворона (страница 2)

– А оплата? Какова оплата? – еще не веря тому, что сегодня ей придётся спать в чистой постели, спросила девушка.

Инесса назвала цифру. «Маловато, однако», – только успела подумать Лена, как толстуха добавила:

– Это вознаграждение за неделю работы. Оплата каждый следующий понедельник. Платить будем наличными, эти новомодные карты мы не признаем.

Ленка радостно рассыпалась в благодарностях.

– Иди, иди, – пропищала тетка, – у меня голова разболелась от тебя.

Агата поджидала Ленку за дверью. Она опять молча повернулась и, велев следовать за ней, пошла вперед.

Они вновь прошли через длинную череду комнат и коридоров, и подошли к лестнице, ведущей куда-то наверх. Тут Агата остановилась.

– Поднимайся, – велела она Лене. – Наверху комната, в которой ты будешь жить. Всё самое необходимое там приготовлено. Сегодня отдыхаешь, а с завтрашнего дня приступишь к своим обязанностям. Учти, подниму рано.

Лена, не дожидаясь повторного приглашения, быстро поднялась наверх.

Перед ней была одна единственная дверь, в замочной скважине торчал ключ. Повернув его, Лена вошла в комнату и довольно улыбнулась: это было небольшое, но светлое помещение в мансарде с панорамным окном, выходящим в сад. Кровать, шкаф, столик возле окна, прикроватная тумбочка, пара стульев. Из благ цивилизации – розетка у стола и электрический чайник. Лена достала из рюкзачка зарядник и поставила телефон на зарядку. Тот был уже при последнем издыхании, удивительно, как он раньше не отключился.

Девушка открыла шкаф: в идеальном порядке на полке лежала стопка постельного белья. На плечиках висели комплекты медицинской одежды нежно голубого цвета.

Из рюкзака Лена вытащила плед, трусики и запасной лифчик, свитер, джинсы, пару маек, и аккуратно сложила все вещи на свободную полку, рядом с формой повесила сарафан и юбку с блузкой.

«Да уж, – вздохнула она, критично осмотрев свои вещи, – не густо».

Закрыла дверцы шкафа и села на стул. И только тут заметила ещё две двери за шкафом и с любопытством открыла одну.

За этой дверью была ванная комната, чистенькая и аккуратная. В зеркальном шкафчике стояли бутылочки с шампунями, бальзамами и чем- то ещё. Ленка открутила колпачок и понюхала: запах был нежным и приятным. Большое махровое разовое полотенце висело на крючке. Рядом – такого же цвета махровый халат.

Была в ванной и стиральная машина автомат.

Ленка заткнула слив ванной пробкой и открыла горячую воду. Затем забросила пыльную одежду в машинку и запустила стирку. Щедро плюхнула в набравшуюся воду пенку и улеглась в ванну. После нескольких дней блужданий по жаре это была как раз тем, что ей сейчас было нужно больше всего.

Теплая вода приятно обволакивала тело, Лена вспоминала события последних дней и сама не заметила, как задремала.

Снился ей Коля, улыбчивый, ласковый. Снилось, как уговаривал её продать квартирку и уехать вместе с ним к нему на родину. А там поженятся они, а жить будут у Коли, у него квартира большая, двухкомнатная, в престижном районе Шуйцы.

А деньги от продажи Ленкиной квартиры он предлагал в дело пустить, открыть торговую точку. Влюблена была Ленка, верила каждому слову. И как её Эля Кузмина не отговаривала, как не просила одуматься и квартиру не продавать, Ленка её не послушала. Ядовито ответила: «Завидуешь, Эль?»

Квартиру продали быстро, и уехали она вместе с Николаем в подмосковный город Шуйцу.

Там Коля привел её в свою квартиру действительно в очень престижном районе. Ленка только рот открыла от восхищения, так ей квартира понравилась.

Через пару дней подали заявление в загс…

Вода почти остыла, сколько же она спала?

Лена включила душ, вымылась, закрутила волосы в полотенце, накинула халатик. Он был ей впору.

Интересно, так совпало или сиделку подбирали ещё и по комплекции?

Девушка вернулась в комнату, попутно заглянув за соседнюю с ванной комнатой дверь. Как и ожидалось, там был обычный санузел.

В дверь постучали, Лена открыла. За дверью с небольшим подносом, на котором теснились тарелки с едой и высокий стакан с жидкостью нежно-персикового цвета, похожей на компот, стояла женщина среднего возраста в форме такого же цвета, что висела в шкафу у Ленки.

– Ужин, – произнесла женщина, – сегодня ешь в комнате, а в дальнейшем будешь есть на кухне, с остальной прислугой. Туда же вернешь и поднос с тарелками.

– Спасибо, – обрадовалась Ленка, принимая поднос. Она даже не предполагала, что ее здесь сегодня ещё и накормят.

Женщина развернулась, намереваясь уйти.

– Подождите, – окликнула ее Ленка, – как вас зовут?

– Матильда, – ответила женщина. – Я здесь повар.

«Ну и ну! – Прыснула про себя Ленка, – Матильда. Может, и мне имя поменять. А что? Назовусь Виолеттой, например».

– А я – Ленка, спасибо огромное за ужин.

Она уселась за стол и, наконец, впервые за день плотно поела.

«Хорошо-то как, – думала она, засыпая. – Я сегодня, прямо, в рай попала».

О том, что будет завтра, думать не хотелось.

Глава 2

– Дедушка, ты звал меня? – Павел Звягинцев вошёл в кабинет к деду.

Старый Никифор сидел в кресле, и, казалось, дремал. Он сильно сдал в последнее время, всё больше времени проводил в своем любимом кресле за чтением книг, но несмотря на физическую немощь, ум его оставался по-прежнему острым.

– Здравствуй, Павлуша, – дед протянул Павлу руку, и тот осторожно пожал её. – Я хотел поговорить с тобой вот о чем. Присядь, – Никифор указал внуку на стоящую рядом с креслом банкетку.

Павел послушно сел.

– Речь пойдёт об Эленике. Ведь ты помнишь мои рассказы о внучке моего старого друга Аскольда?

Рассказы деда о погибшем друге Павел помнил. Аскольд вместе со всей своей семьёй: женой, сыном, невесткой и внучкой погибли при странных обстоятельствах в автомобильной катастрофе. Эленикой звали маленькую девочку, внучку Аскольда. Павел прекрасно помнил малышку со светлыми кудряшками, которая бегала за ним хвостиком в те дни, когда они гостили у Багрянцевых. Девочка была забавной, смотрела на Павлика восторженными глазами, он же снисходительно опекал её. Взрослые подшучивали над детьми, называя их женихом и невестой, дедушка же говорил вполне серьезно, что надеется дожить до свадьбы Павла и Эленики. Когда же Эленика пропала из жизни Павлика, он долго скучал, а потом воспоминания о ней отошли на второй план.

– Ты слушаешь меня, Павлик?

– Слушаю, дедушка. Так что там с Эленикой?

– Машина Аскольда после аварии перевернулась несколько раз и загорелась. Когда приехала полиция, автомобиль уже догорал, от тел погибших мало что осталось. Я был на месте аварии и видел искорёженный автомобиль. Не всё в этой аварии было однозначным. Но. тогда все: и полиция, и эксперты, и друзья семьи были уверены, что Аскольду просто стало плохо за рулём, он и ранее жаловался на боли в сердце. Внезапный приступ привел к страшной аварии, в которой погибли все Багрянцевы, хотя явных

останков Эленики в машине не было. Там вообще мало что осталось, таким сильным было горение.

Много лет я носил цветы на могилу Багрянцевых, где на гранитной плите были выбиты имена пятерых человек, много лет я был уверен, что род Багрянцевых прервался, пока пару лет назад, в годовщину их гибели я, по обычаю, не пришёл на могилу. Я опустил цветы в вазу возле памятника и просто стоял возле оградки, вглядываясь в лица моих друзей на фотографиях.

– Кто тебе эти люди, и зачем ты оплакиваешь ребёнка, которого здесь нет? – раздался вдруг сзади хрипловатый голос.

От неожиданности я вздрогнул и оглянулся.

Позади меня стояла старая цыганка, бережно поддерживаемая под руку более молодой соплеменницей.

– Это мои друзья, погибшие много лет назад в автокатастрофе, – я сам не узнал свой голос, так странно он прозвучал. Почему я ответил цыганке, я и сам не знал.

Старуха же подошла к ограде и вошла внутрь через открытую калитку. Молодая цыганка осталась за оградой.

Старая цыганка положила на могилу букет полевых цветов и стала бормотать что-то неразборчиво, крестообразно посыпая могильную плиту рисом.

«Аминь!» – разобрал я, цыганка трижды перекрестилась. Я понял, что она читала молитву.

Молодая бережно подхватила старуху под локоть, и они не спеша побрели по дорожке.

– Стойте, – я вдруг словно очнулся, – почему вы говорите, что девочки нет в этой могиле? – я догнал эту странную парочку и схватил старуху за руку.

– Потому, что она не погибла вместе со своими родными.

– Что ты знаешь об этом? – наверное, я слишком сильно сжимал руку цыганки, она скривилась и оттолкнула меня.

– 17 лет назад эта девочка пришла к нам в табор, тогда мы ещё кочевали, не на лошадях, как в старые времена, а на машинах и мотоциклах. Табор остановился на ночь, что бы приготовить поесть и отдохнуть перед завтрашним днём. Женщины варили еду, мужчины занимались машинами. Я тогда была ещё не так стара, и был жив еще мой муж.

Чумазая малышка вдруг выползла из под одной из машин, подошла ко мне и, обхватив мою ногу, прижалась. От неожиданности я чуть не уронила тарелку с вареным мясом.

– Эй, – спросила я, – ты чья?

– Мамина, – девочка еще теснее прижалась ко мне. Сердце моё дрогнула. Четыре сына были у меня, четыре красавца. А дочки ни одной бог не дал нам с мужем. Все четверо женаты давно, внуки подрастали. Десять парней, и ни одной девочки.