Ольга Апреликова – Горькое логово (страница 33)

– Здравствуй, – сказал Яда-Илме, когда все смолкло. – Пришел все-таки… Сташ.

– Здравствуйте. Извините, что я… Сам. Без спроса.

Не сразу Яда-Илме печально кивнул. Сказал:

– Это большая радость, что ты пришел сам…

– Я вообще-то за Венком, – признался Сташка. – Круг уж так, кстати, откалибровал.

– Понятно… Беда, что ты пришел… Так. И что мы не смогли встретить тебя, как ты заслуживаешь. Известить Яруна, что ты здесь? Как ты велишь?

Ярун, конечно, в бешенстве, в ярости от его своеволия. До сих пор он старался о гневе Яруна не думать, но сейчас ужас его настиг и заморозил от макушки до пальцев на ногах. Но он не покажет никому, как страшно будет встретить первый взгляд Яруна! И гнева в нем из-за Яськи не меньше! Из-за того, что маленькую девчонку заперли в подземной тюрьме, из-за мерзкого слова «незаконнорожденный», из-за того, что больше нельзя Яруну доверять!

– Теперь он уже знает. Я ведь забрал Венок.

– Он сам приедет за тобой, – с той же печалью сказал Яда-Илме.

– Он уже едет. Вопрос в том, поеду ли я с ним.

– …Твоя воля, – явно ужаснувшись, слегка поклонился ему Яда-Илме. – Только не спеши решать. Выслушай Яруна.

– Да, – пришлось согласиться. – Да, я сам пока не знаю, что правильно: вернуться к нему или тут жить остаться, ну, как раньше.

– Ярун будет против, – старик вздохнул, оглядел Сташку, спросил: – Можем ли мы пока просить тебя принять подарок? Несколько игрушек.

– Какие игрушки? – с досадой сказал Сташка. – Мне только Венок нужен. Дракона я ведь уже взял. А игрушки-то мне зачем? У меня полная Детская Башня моих прежних игрушек!

Яда-Илме неожиданно шагнул к нему и погладил по плечу:

– Успокойся. Вот именно сейчас – успокойся. Что бы там у вас с Яруном не стряслось. Ты прав, здесь – тоже твой дом. Здесь тебе вообще ничто не грозит. Ты же представляешь ресурс Храма? А созвездия? Это все твое. И мы все – твои люди. Будем исполнять только твою волю.

– Ну и что, – тихо сказал Сташка. – Разве в этом дело, что это все мое? Какой из меня Астропайос, если я еще не помню почти ничего… Что вы там хотели мне подарить?

Яда-Илме повел его в тайные глубины Храма. Перед невысокой темной резной дверью чуть улыбнулся, как старенький Дед Мороз:

– Ты удивишься, когда войдешь сюда. Там на столе много старых детских игрушек. Выбери свои, ладно?

– А-а, старый обычай? В смысле, я ли это?

– Да кто б сомневался, – усмехнулся Яда, взглянув повыше Сташкиных глаз – на Венок. – Просто есть традиция предсказывать будущее по тем игрушкам, что ты выберешь.

Дверь мягко открылась. Куклы, барабаны, мячики, солдатики, машинки, сабельки, кубики и даже погремушки. Сташке даже смешно не стало. Он от Кощея прибежал спасаться, а ему тут сабельки деревянные предлагают… И вдруг сквозь россыпь солдатиков он увидел чей-то знакомый сапфировый глаз. И мохнатое круглое ухо. Одним рывком Сташка вытащил из-под мелкой ерунды облезлого, синеглазого белого медведя и прижал к себе, вдыхая пыльный запах шерсти. Откуда он знает этого мишку? И помнит на нем каждую лысину? Взгляд вдруг упал на небольшой странный мячик – полупрозрачный и словно бы светящийся. Он перехватил медведя, разгреб ерунду и взял мячик. Размером с его кулак, с одного бока голубой, со звездами и крылатыми человечками, и зеленый с другого, с елками и ребятишками. Улыбнулся и постукал мячиком в пол – как же он весело и знакомо подскакивал! Опять мячик. Там дома большой золотой – звезда, а этот синий и зеленый – планета. Вот и сошлось…

Теперь он совсем больше ничего не хотел, и даже не смотрел на оставшиеся игрушки. От медведя щекотно пахло пылью, мячик ласково светился, особенно зеленым боком, и, счастливый до ушей, он толкнул дверь коленом и вышел к священникам:

– Вот. Я нашел. Мое. Ну, как, есть прогноз будущего?

– Будет новая планета, – как эхо, отозвался Яда, кивнув на мячик. – А вот мишка… Я не знаю.

– Я тоже, – Сташка крепче прижал медведя. – Просто мой мишка детский. В два года я думал, что он мой братик. Спасибо, что сохранили. Можно забрать с собой?

Яда-Илме кивнул. И опять печально улыбнулся и поклонился низко.

В главном зале все так же горели несимметричные светильники. И там уже был Ярун, мрачный. Страшный. Быстро же он добрался. У Сташки ноги не шли к нему, а тут еще заметил, что рядом с Яруном стоит Кощей. Сташка остановился. Он больше не сделает ни шага к этим людям. Ярун коротко взглянул и повернулся к Яда-Илме. Тот приблизился к нему, поклонился и начал что-то быстро говорить, слов было не разобрать, а Кощей смотрел на Сташку с насмешливым презрением. Сташка постарался держаться невозмутимо, но с мишкой в руках это, наверное, выглядело смешно. Десятилетняя козявка в темном огромном пространстве зала. Одинокий воин духа. Ну-ну.

Ярун больше не смотрел. Выслушал Яда-Илме, пару раз кивнул, потом отрывисто сказал что-то. Яда-Илме заторопился еще говорить, но Ярун отрицательно качнул головой, и тот лишь поклонился. Кощей, обнаглев, поманил Сташку рукой, а взгляд Яруна снова настиг Сташку и ожег презрением и холодом. Сташка попятился, и в тот же миг Кощей рванулся к нему, как огромная худая овчарка с полной пастью злобы. Уронив медведя и ускакавший мячик, Сташка вскинул в стороны руки с растопыренными пальцами, оскалился, и над ним с оглушительным электрическим треском вспыхнули десять шаровых молний. Белых убийц.

– Не делай глупостей, – тут же оглушительно, на весь зал приказал Ярун своим самым страшным голосом.

Вокруг все, с белыми лицами, замерли. Шары молний плавно поплыли вокруг Сташки защищающим хороводом. От них пахло стратосферой и ураганами. Только Яда-Илме не испугался:

– Да когда ж вы, мерзавцы, успели доконать мальчишку?! А ты, маленький паршивец, что себе позволяешь?

– Убирайтесь все, – сквозь зубы велел Ярун. – Макс, Яда, вы тоже.

Молнии потрескивали. Люди почти бегом спасались из зала. Ну вот. А он еще мечтал уладить дело миром.

Сташка закусил губы и один за другим начал резко подгибать пальцы – повинуясь, молнии с негромким хлопком исчезали. Когда исчезла последняя, Сташка разжал кулаки, опустил руки, взглянул на Яруна – и покраснел. Стыдно.

– Иди сюда, – приказал Ярун.

Сташка отрицательно помотал головой. Меньше всего он хотел приближаться к разгневанному Яруну.

– Ты в своем уме?

– Я не хочу с тобой разговаривать, – Сташка хотел произнести это внушительно, но прозвучал лишь жалкий, детский писк.

– А здесь и не место вести разговоры.

– Другого не будет. Я тут останусь.

– Придурок, – помолчав, сказал Ярун. – Заткнись, подбери сопли и поехали домой.

– Не поеду!

– Поедешь. Заткнешься и поедешь. Не посмеешь устраивать истерику здесь, в активном Круге. …Или ты меня боишься? Даже в Венке?

– …Даже в Венке, – подумав, сознался Сташка. – Да. Боюсь.

– Тебе не стыдно?

– А тебе?

– Мне? – зарычал Ярун, но тут же умерил голос. – А ты сообрази, каково мне было узнать, что ты сбежал? Да еще после вчерашнего? Когда ты строил из себя такого понятливого и преданного? Как тебе теперь верить?

– Ну и не верь. Я тебе тоже больше не поверю.

– Так. Что успело стрястись?

Сташка отвернулся. Ярун спросил:

– Серьезные основания?

– Да, – буркнул Сташка.

Ярун подошел и довольно осторожно развернул к себе. Сташка хотел вырваться, но Ярун крепко держал за плечи:

– Давай без сцен. Дома мне все объяснишь, хорошо? И если приведешь весомые резоны, я сам привезу тебя обратно сюда.

– А не обманешь?

– Нет. Надеюсь, что разберемся.

– Если обманешь, все равно убегу!

– Пойдем, – велел Ярун, и повернувшись, пошел к выходу.

Вот и весь спор. Сташка подобрал медведя и мячик и поплелся за Яруном. Его тошнило от слабости, и совсем не имело значения, что Венок влек за ним всю эту страшную мощь. Ему не она была нужна сейчас. Ему Ярун нужен. Оставить Венок, чтоб Ярун перестал сердиться? Но тогда он сразу упадет и умрет. Или ночью его придушит Кощей. Нужен Венок, потому что больше – нет ничего… Ему нужен Ярун, потому что больше – нет никого.

Снаружи уже наступила тьма. Звезды на небе, редкие, близкие. Резкий морозный ветер пронимал сквозь платье, но сил вернуться за курткой не было. И было противно, что Кощей идет так близко за спиной. Шлюз гравита неслышно замкнулся. Но хотя бы стало тепло.

В салоне Ярун сразу отошел к большому терминалу в стороне, сел, и на его экране замелькали какие-то таблицы. На Сташку он даже не взглянул. Кощей смотрел насмешливо, и Сташка отвернулся к иллюминатору. Ему хотелось, чтоб его не было. Он вспомнил, как все безразлично, когда лежишь под могильной плитой, и как это хорошо – Венок стал горячим. В иллюминатор ничего не было видно. Ночная тьма. Может, посадят в темницу? Тогда можно будет долго-долго спать.

– Дай-ка сюда, – подойдя, велел Кощей и потянул из Сташкиных рук мячик и мишку. – Изучим артефакты.

– Не дам, – притиснул Сташка к себе игрушки.

– Не упрямься. Может, в них что-то есть.