Ольга Ануфриева – Возрождение Великой заклинательницы демонов (страница 9)

— Что ж, теперь мы со спокойной совестью можем наконец заняться созданием Очищающей кристальной пилюли лунного света, — довольно потёр руками Шу Наньлан. — Мне потребуется ваша помощь, уважаемый друг Ян Диндао. Мы, конечно, можем справится и сами, но с вашим участием процесс потребует меньше времени

— Я сделаю всё что требуется, но признаюсь сразу, в создании алхимических пилюль я ничего не смыслю, — потёр бородку Ян Дао. — Вы уверены, что я могу помочь с этим?

— От вас потребуется только в нужный момент передать мне свои силы, — успокоил главу секты Жёлтой Змеечерепахи Шу Лан. — Остальное сделаю я и мой брат. Шу Жун, ты приготовил ингредиенты и жаровню?

— Всё уже готово, брат, — Шу Жун поставил на стол жаровню, в которую старейшины секты алхимиков с превеликой осторожностью и точностью добавили нужное количество каждого ингредиента, включая добавленный самим Шу Жуном, предварительно очищенный и подготовленный сумеречный пылающий огнегриб.

— Брат Янжун, твоя задача — следить за состоянием жаровни, не давая ей перегреться и нарушить процесс создания, — объяснил Шу Наньлан, — если уважаемый брат Ян Диндао готов, то я начну.

Глава секты Жёлтой Змеечерепахи подтвердил готовность, и Шу Лан, сконцентрировавшись, направил энергию ци внутрь жаровни. Его уровень развития алхимии позволял обойтись и без неё, однако создание Очищающей кристальной пилюли лунного света было слишком важным для секты алхимиков, поэтому пренебрегать жаровней не следовало. Глава секты алхимиков внимательно следил, как под его воздействием ингредиенты раздробились и перемешались, начав реагировать между собой.

— Брат Ян Дао, начинайте, — воскликнул Шу Лан, и тот, создав движениями рук в воздухе усиливающий жест, упёрся засветившимися ладонями в спину главного алхимика. Через его руки, в тело работающего с жаровней Шу Лана потекла энергия, ускоряя процесс создания пилюли.

«О моих проблемах, желаниях и чувствах никто не думает! Никто ни во что меня не ставит! А как лечить, так сразу, он меня, видите ли, ждёт!.. Надеюсь, он серьёзно болен, надеюсь, это стоит того, что я лишилась такого важного опыта!.. Как приехал в этот раз, везде мне палки в колеса ставит!», — обиженно размышляла Шу Цинь, пока возвращалась в свою комнату за медицинским деревянным чемоданчиком из бамбука, а после добиралась до гостевого помещения, где разместили Ян Фэнмина.

Он всегда там раньше останавливался, когда они с отцом, или чаще он один, приезжали в долину за лечебными травами, зельями, отварами и пилюлями, или ещё по каким-либо вопросам.

Неожиданно Шу Шуцинь услышала тихий разговор двух людей, судя по донёсшимся до ушей травницы словам, они обсуждали сына мастера секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Мина. Конечно же, в девушке взыграло природное любопытство, она притаилась за резной деревянной изгородью, украшенной множеством цветов, чтобы подслушать разговор.

— Почему мастер вашей секты, сын главы Ян Диндао, такой хилый? — спросила работница поместья главы большой долины травников и семьи Шу в целом, у какого-то ученика святой секты Жёлтой Змеечерепахи.

Тот в ответ тихо рассмеялся:

— Нет, что ты, он совсем не хилый. Знала бы ты, как он тяжело и долго тренируется.

— Тогда почему он всё время болен? — опять спросила девушка.

Её собеседник опять тихонько рассмеялся:

— Какая ты непонятливая девушка, — намекающе произнёс он и стал говорить ещё тише, — Вот в прошлый раз, например, брат Ян Мин специально съел травы, которые нарушают циркуляцию энергии желудка. В этот раз он зажёг тонкую ароматическую палочку, и с её помощью сделал себе небольшие прижигания на коже, чтобы походило на сыпь.

— Для того, чтобы чаще сюда приезжать?… — спросила служанка, и мгновение подумав, добавила: — Неужели?

Юноша ей в ответ улыбнулся и кивнул. Шуцинь видела это в щелях между растениями и рисунками реек.

— Предполагаю, — сказал он тихо.

Непоседливая травница не стала подслушивать разговор дальше, её и так все стало понятно: Ян Фэнмин не болен, а то, что она потеряла возможность изготовить пилюлю, это просто из-за того, что он так развлекается! Шуцинь была в гневе, но внезапно придумала план, как вывести молодого человека на чистую воду. Погасив эмоции, девушка решительно направилась в его комнату:

«Значит, издеваться надо мной вздумал⁈ Это шутки такие⁈ С самого приезда ты всё мне портишь!»

Шу Цинь распахнула двери, и оставив их открытыми, прошла внутрь. Она осмотрелась, и затем поставив лекарский деревянный чемоданчик на стол, после присмотрелась повнимательнее к молодому человеку. Ян Фэнмин радостно улыбнулся:

— Сестрица Цинь-Цинь, ты пришла меня проведать?

— Мне сказали, что ты болен, братец Фэнмин, — ответила та, сдерживая раздражение, но внешне не подавая вида. — Только с утра был здоров, как конь, а теперь вдруг захворал. Какое несчастье. Даже не знаю, почему тебе не помогает культивация? Ты ведь, говорят, так долго и тщательно тренируешься, а остаёшься всё таким же хилым и болезненным. Прямо беда какая-то с тобой. Я очень за тебя переживаю, брат Мин-Мин. Надо что-то с этим делать, так дальше не может продолжаться.

— Сестрица Цинь-эр, да это пустяки, так, мелочи. Я действительно много тренируюсь, и долго культивируя, достиг уже больших успехов. Теперь я уже не такой хилый и неспособный, как в детстве. Даже не знаю, зачем тебя послали меня лечить, мне кажется, это и так бы прошло.

Ян Фэнмин опасливо смотрел, как девушка достала заветный свёрток с лечебными иглами и лихорадочно размышлял, пока она аккуратно разворачивала его. Лишь теперь, глядя на эти приготовления, парень осознал, что его обман был весьма опрометчивым решением. Как теперь она будет лечить его болезнь, если он здоров? Вдруг ему от неправильного лечения станет только хуже? Зачем ему терпеть эти иглы, если он не болен? Но самое страшное было то, как будет выглядеть унизительным, когда она в процессе лечения обнаружит, что он изначально придумал свой недуг и сам его на себе изобразил. Как ему после этого объясняться с Шу Шуцинь и смотреть девушке в глаза? А если, вдобавок, она всё расскажет его отцу и своим старшим? Ну, этого, конечно, не будет, потому что его подруга искренняя, честная, но верная своим близким и друзьям. Она его никогда не предаст, если он попросит ничего им не говорить. В детстве Цинь-эр взяла на себя его вину и до сих пор никому ничего не рассказала, чтобы он не терял своё лицо и авторитет, как будущий мастер и наследник секты Жёлтой Змеечерепахи…

— Какую же лучше мне использовать иглу? — задумчиво произнесла Шуцинь, внимательно рассматривая набор. — Братец Ян-Ян, давай-ка сначала посмотрим на твою сыпь и послушаем пульс.

Девушка бесцеремонно схватила руку молодого человека, сев на пуфик рядом, и приложила пальцы к тыльной стороне запястья. Ян Мин смущённо, но в то же время довольно улыбнулся. Вдруг он опять вспомнил причину своей болезни и напрягся. Шуцинь чуть не рассмеялась и все не испортила. Просто было очень смешно смотреть на этого сильного молодого мастера, пугливо замершего, как кролик. Она прекрасно понимала причину его испуга, но решила продолжить играть дальше, чтобы проучить его, как следует.

— Спасибо тебе, сестрица Сяо-Цинь, — улыбнулся он, не сдержавшись.

— Ты дразнишь меня или издеваешься⁈ Я не настолько маленькая или немощная, чтобы ты меня так звал! — Шуцинь возмущённо рассердилась и раздражённо отбросила в сторону запястье молодого человека.

«Сработало, — радостно подумал Ян Мин. — Надеюсь, это помешало ей прослушать нормально мой пульс и почувствовать потоки энергии».

— Прости, сестрица Шуцинь, я не хотел тебя обидеть.

— Извинения принимаются… Значит, наверное, возьму эту маленькую иглу, — задумчиво произнесла Шу Шуцинь и достала её из свёртка, внимательно рассматривая со всех сторон.

Фэнмин облегчённо выдохнул.

— Не-ет, братец Фэн Мин, для твоей болезни понадобится игла средней толщины, — девушка положила тонкую и аккуратно достала соседнюю из свёртка.

— Все-таки я болен, сестрица Цинь-Цинь? — удивился молодой человек.

Девушка положила среднюю иглу обратно:

— Да, братец Фэнмин, но не переживай, я сейчас тебя вылечу, — она легонько улыбнулась и достала из свёртка ещё одну иглу:

— Вот она, самая подходящая! Самая толстая и большая игла подойдёт лучше всего, — довольно проговорила девушка.

Ян Фэнмин испугано посмотрел сначала на тонкий острый кусок металла, а затем на довольно держащую его в руках Шуцинь.

— Сестрица, я чувствую, как уже мне стало намного лучше, наверное, иглоукалывание не нужно, — опасливо, но сдержанно проговорил он.

— Ты что, боишься, братец Фэнмин? — удивлённо воскликнула его давняя подруга.

— Нет, ты что⁈ Как ты могла такое подумать? Я ничего не боюсь, — гордо ответил юноша.

Шу Шуцинь аккуратно взяла руку молодого человека и резко вонзила в кожу лечебную иголку.

Ян Фэнмин сдержался, сжав губы. Травница снова и снова начала очень часто и быстро тыкать по всей руке этой толстой лечебной иглой.

Ян Мин не выдержал и завопил, пытаясь вырвать руку, но не тут-то было, девушка держала крепко:

— Шуцинь, что ты делаешь⁈ Мне больно! Я не хочу усомниться в твоей опытности в таком вопросе, но ты уверена, что правильно меня исцеляешь⁈

— Смотрю, ты уже выздоровел? Я тебя уверяю, это заболевание лечится именно так. Я лекарь, мне лучше знать. Если ты пришёл ко мне, значит, ты доверяешь моим методам лечения. Эта техника иглоукалывания всегда срабатывает. Излечивает даже хронические случаи притворства! — Шуцинь резко отбросила от себя его руку.