Ольга Ануфриева – Возрождение Великой заклинательницы демонов (страница 26)

Остаток дня Шу Шуцинь провела, исследуя Пещеру Великого потока энергии, вместе с двумя другими победителями, сыном купца и неизвестным ей скрытным типом, холодно взирающим на всё вокруг. Так же она часто ловила его пристальный заинтересованный взгляд на себе, к тому же, в этом взгляде было ещё что-то очень странное. Она запомнила его имя, Ни Хайке, но оно ни о чём ей не сказало. Единственное время, когда его взгляд слегка теплел, а глаза наполнялись безграничной нежностью, было тогда, когда этот Ни Ке смотрел на неё саму, но заговорить не пытался.

Зато Лиши Цзя постоянно пытался заговорить то с ней, то с их загадочным спутником, и безразличные ответы его нисколько не пугали. Он же первым напомнил увлёкшимися упражнениями ученикам о том, что наступило время ужина, который должен быть для них бесплатным, и наверняка вкусным, а не таким, которым кормят обычных абитуриентов.

Глава 15

В небольшом красно-золотом дворце, украшенном мозаикой из бирюзового нефрита, расположившемся на одном из зелёных островов посреди утреннего густого облачного океана, покрывающего все низины и ущелья, окрашенного рассветным вставшим солнцем в яркий оранжево-золотистый свет, сидел на вид молодой мужчина. Его длинные белоснежные, как снег, волосы были распущены, а прядями играл свежий рассветный ветер, доносивший также запахи диковинных небесных цветов. Тёплый яркий, встающий над всеми мирами диск окрашивал его бледно-розовое прекрасное нежное лицо, без единого дефекта, и бело-красные лёгкие одежды из шёлка, играл на блестящих мокрых от утренней росы конусных трёхъярусных покатых крышах, покрытых чёрной черепицей.

Небожитель спокойно и задумчиво пил хризантемовый чай из небольшой бирюзовой полупрозрачной пиалы.

— Небесный повелитель войны Гуанди, — молодой человек в белых одеждах и бело-серых доспехах, с забранными высоко на темени в хвост серой блестящей заколкой, с белым мечом на поясе, встал на колено и сложил в почтении перед собой руки, поклонился. — Ийнинь Ницай, так и не возвращался во дворец «Танцующего бескрайнего ветра».

— Очень любопытно. Этот крылатый никогда так надолго не покидал своей обители уже многие столетия, — ответил ему седовласый молодой, но мужественный на вид господин нежным бархатным баритоном. — … Что-то происходит. Почему он решил снять с себя самовольное периодическое заточение? В Святых людских сектах без изменений?

— В них недавно прошёл набор новых последователей, повелитель Гуаньди, — ответил небесный воин.

— Это, наверняка, как-то связано с долгим исчезновением Ийнинь Ницая, — встрепенулся с надеждой длинноволосый седой господин.

— Что прикажете делать? — спросил небесный воин.

— Наблюдайте дальше за дворцом Танцующего бескрайнего ветра. В Святых светлых людских сектах у меня есть свои шпионы. Кто не знает, как правильно использовать шпионаж, не сможет выиграть ни одной войны… Будем ждать их ответа, — улыбнулся Гуанди. Его глаза ожили, озарённые надеждой и воодушевлённые приятными воспоминаниями.

Солнце нещадно палило с небес, вытапливая из цветов и зеленеющих растений всевозможные чудесные ароматы свежести и запахов благоухающих бутонов. В звенящем утреннем, ещё прохладном воздухе смешались дыхания горной камелии, пиона, лотоса, жасмина и просто чистого нежного зелёного листа. Даже откуда-то доносился запах стоячей воды и рыбы. Но сейчас новоиспечённым последователям святой секты Жёлтой Змеечерепахи было совершенно не до них. Одежды учеников выдали сегодня только лучшим поступившим студентам. Шу Шуцинь вошла в их число. Остальным придётся ещё доказывать своё право примкнуть к ним, показав, что они чего-то стоят.

— Меня зовут старейшина Чжень Мупань, — вещал седовласый, но на вид очень сбитый и собранный жилистый старик с ближайшей к арене открытой веранды. — Эти бои, что пройдут сегодня, покажут ваши навыки и умение приспосабливаться к ситуации, а также ловкость, расторопность, стойкость и решимость. Вы будете разделены на группы по вашим способностям. Студентам из самой отсталой группы придётся очень сильно потрудиться, чтобы добиться каких-то результатов и остаться в секте.

Ян Диндао, как заметила Шу Цинь, сидел на этой же веранде и молчал, оглядывая собравшуюся молодёжь. Этот старичок, скорее всего, был его правой рукой, раз говорил от его имени. Его сын, Ян Фэнмин, был рядом со своим отцом, так же, как и другие старейшины и мастера секты Жёлтой Змеечерепахи.

— Вы будете сражаться на этой арене с мастерами и старейшинами нашей секты, — продолжал пожилой Чжень Пань, — После они вынесут свой вердикт, в какую группу вас отнести и каковы ваши навыки, чтобы мы могли найти подход к каждому ученику, дабы последующим обучением увеличить его силы. У каждого из вас есть шанс проявить талант и стать мастером.

Бывшая непоседливая травница опустила глаза на арену. Это было круглое, довольно большое в диаметре каменное возвышение, ограждённое незначительным оранжевым верёвочным забором. Бросалась в глаза нарисованная во всю круглую площадку яркими красками жёлтая Змеечерепаха, символ это святой секты, которая теперь должна была стать её второй семьёй на всю жизнь, а наставники вторыми родителями. На них, также как и на родителей, распространялось послушание, сыновнее и дочернее почитание в буквальном смысле.

— Трудитесь усерднее и ответственнее, совершенствуйте свои знания и навыки. Тогда, может быть, кто-нибудь из вас добьётся больших высот в культивации энергии ци, развитии меридиан, сосуда души, и в итоге, познав истину, сможет стать бессмертным, — проговорил с места сам глава секты.

По рядам поступивших прошёл трепетный и восхищённый ропот. Если не все, то как минимум, каждый второй уже подумал, что это именно он способен на то, чтобы стать бессмертным.

— Вы можете и атаковать, и защищаться, — снова заговорил Чжень Мупань. — Не бойтесь, здесь никто не умрёт, это битва не насмерть. Старейшины и мастера всегда предотвратят несчастный случай, а также ваши учителя решат, когда бой будет закончен.

Первыми были бои с тремя лучшими учениками первой группы вчерашнего испытания. Против них вышли три старейшины, каждому вручили деревянные мечи «Цзянь», сделанные из бамбука, вложенные в бамбуковые ножны — обычное оружие для тренировок в секте. Бои шли по очереди, распорядитель переворачивал песочные часы, и в течение пяти минут, пока сыпался песок, ученик сражался с представителем секты. Мастер, который проводил бой, имел право остановить сражение в любой момент, как только ему становится ясен уровень сил противника. Старейшины и мастера, наблюдающие за боем, могли вмешиваться лишь при угрозе смерти или физических увечий одного из поединщиков.

Шу Цинь успела рассмотреть всех троих во время их поединков, не продлившихся долго ни у кого из них. Каждый находился в значительно более худшей физической форме, чем сама девушка, и лишь один из них обладал зачатками навыков обращения с оружием, остальные двое размахивали мечами, словно пытались отогнать разъярённого пса или мух, а не победить умелого противника. Видимо, их сильной стороной был разум и развитие энергии ци, а не боевые качества, потому они и отличились на предыдущих испытаниях. Девушка понадеялась, что у них окажется достаточно способностей, чтобы усовершенствовать боевые навыки.

Следующими испытуемыми была их троица. Первым на бой вызвали Лиши Гэйцзя, против него вышел один из молодых мастеров, Шуцинь видела его среди тех друзей, что прилетали на орлах с Фэнмином для охраны долины. Она с ним мало общалась, но вроде его звали Пэй Лумэнь.

Сын купца, как оказалось, не был новичком с оружием. Он довольно умело, особенно на фоне предыдущих учеников, отражал удары и даже пытался атаковать в ответ. Впрочем, силы были слишком неравны, через пару минут и пяток чувствительных ударов мастер прекратил бой, оставив Лиши Цзя обессилено валяться на камне арены.

— Сестра Ду Манха, сейчас ты будешь сражаться с Ни Хайке, а я после с Шу Цинь, — с предвкушением и упованием проговорил Ян Фэнмин.

— Подожди. Я предлагаю наоборот, — ответила девушка. — Мы обе женщины, к тому же, ты сам говорил: твоя подруга детства не хочет, чтобы думали, что ты ей подсуживаешь и специально уступаешь. Если её буду проверять я, никто не будет говорить о несправедливости и сговоре, — Ду Ха приветливо и открыто улыбнулась.

— Согласен с ученицей Ду, — проговорил глава секты, услышав разговор. — А-Мин, сейчас ты выйдешь против Ни Хайке, а потом А-Ха проверит навыки А-Цинь.

Ян Мин досадливо сжал губы, а Ду Ха еле сдержала довольную улыбку:

«Ну посмотрим, Шуцинь, как быстро ты запросишь о пощаде», — подумала она.

Фэнмину хотелось предупредить соученицу, чтобы она была поаккуратнее с его милой Цинь-эр, но молодой человек не смог это произнести вслух, так как это было бы некомпетентно, и Шу Цинь, узнав об этих словах, посчитала бы себя униженной после этого. Он понадеялся, что его давняя подруга Манха понимает его мысли и желания.

После боя Лиши Цзя, Шу Цинь думала, что пришла её очередь, но вызвали Ни Хайке, причём против него вышел Фэнмин. Знакомый ей с детства заклинатель, заметив её взгляд, ласково подмигнул в ответ. Ни Ке холодно скосил глаза, заприметив, кому подмигнул его противник, внешне никак не отреагировал, хотя внутри закипел. Но за множество столетий совершенствования он научился виртуозно владеть самоконтролем: «Я её дольше и ближе знаю!»