Ольга Андроникова – Пропавшие (страница 2)

После этих слов, он сделал паузу, обнаружив вновь наполненный бокал с коньяком, опустошил его и посмотрел на нас. Взгляд отражал всю нелепость и критичность ситуации. Мы тоже молча поддержали Юрьича и опустошили свои бокалы.

– Я интуитивно понимаю, – продолжил Юрьич, – что здесь мне нужен какой-то неординарный подход и очень рассчитываю на Вас и Ваши знания. Скажу более, зная Ваши требования к проведению консультации, я подготовился и привез с собой некоторые материалы.

– Хорошо, – задумчиво проговорила я.

Супруг поглядел пристально на Юрьича, в его взгляде читалось и негодование, и несогласие, и безысходность, в которую поставил его Юрьич, четко понимая, насколько не приемлемо для супруга не то что мое, даже его участие в делах его «конторы», тем более, когда на папке гриф секретности. Дмитрий в ответ обреченно улыбнулся.

– Дима, давай построим наши отношения так, – заговорил муж, – сначала ты расскажешь, как видишь сотрудничество с Олей, и что хочешь получить в качестве результата. А только потом познакомишь ее с материалами.

– Хорошо. – выдохнул Юрьич. Дмитрий знал, что его давний друг не обрадуется сотрудничеству с «конторой», где есть только одна правда и она увы всегда на стороне государства. И даже если ты сделал все безупречно, то самая высокая оценка – отсутствие наказания. Он еще немного помолчал и продолжил, – Чтобы не было недомолвок, мое предложение следующее, моя «контора» заключает с Ольгой договор об оказании консультационных услуг, с условием конфиденциальности, разумеется, но я всячески обойду оформление допуска к государственной тайне и соответствующих ему ограничений. Можно было бы вообще, конечно, ничего не оформлять, но в этом случае, вся информация будет только из моих уст, и тогда может случиться «сломанный телефон», – попробовал пошутить Юрьич, но не найдя отклика, продолжил, – Ольга не сможет присутствовать на совещаниях, допросах и т.д., и часть психологической информации будет утеряна, да и потом всякая работа должна быть оплачена, а для этого нужны основания, договор. Вот как-то так.

– Хорошо, – согласился супруг.

Юрьич машинально в унисон кивнул головой и пошел в прихожую за своим портфелем, за тем мы перешли в кабинет. Медленно переваливаясь с ноги на ногу, прижимая к животу свой легендарный портфель, Дмитрий подошел к моему рабочему столу и водрузился в кресло. Пока я включала компьютер и освобождала пространство на столе, Юрьич извлек из своего портфеля четыре бумажные папки. Папки надо сказать были новые, но взятые со склада 70-х годов, с завязками по центру, окладными боками и белой вставкой по середине и надписью дело. Три из них были красного цвета, одна синяя. «Да, судя по всему, в их «конторе» ничего не меняется,» – промелькнула у меня мысль. И это неуловимое движение мысли, тоже не осталось незамеченным.

– Да, да, – сказал Юрьич, – не смотря на развитие прогресса, я все еще предпочитаю бумагу…

– И так, в этой папке, – он протянул мне синюю, – договор с приложениями на консультационные услуги, там же соглашение о неразглашении и прочие формальности. Будут вопросы – набери меня. Надо ознакомиться и подписать к нашей следующей встрече, хорошо?

– Хорошо, – повторила я за Юрьичем. Взяла папку и отложила ее на противоположный край стола.

– Здесь, – он показал, на красные папки, досье на каждую персону из разыскиваемых. Зная Ваши требования, Ольга, мы позаботились и нашли в архивах родильных домов журналы регистрации родов, в которых есть запись о рождении и точное время, то же, что указывают на бирке. Ознакомьтесь, пожалуйста, если что-то еще понадобится, постараемся найти.

Я взяла папки, по весу было понятно, что материала собрали достаточно.

– Хорошо, Дима. Могу предположить, что ты жаждешь, чтобы я прямо сейчас сделала экспресс обзор, и что-нибудь сказала про каждого, верно? – спросила я.

– Безусловно, и очень надеюсь, что это даст хоть какой-нибудь результат. Для подробного изучения, я оставлю Вам все материалы до конца нашей совместной работы, и только потом, попрошу их вернуть. – Таковы правила, —как бы извиняясь произнес Юрьич.

– Давай попробуем посмотреть, с кого начнем?

– С местного, – и он указал мне на папку Азата Ахметшаяховича Гибадуллина.

Я развязала шнурок и раскрыла папку. Слева на обратной стороне обложки, в приклеенном бумажном конверте, лежали фотографии Азата. Справа страница с заголовком «краткие сведения» под ней таблица, в которой были собраны все основные сведения о человеке: где и когда родился, родители, где учился и т.д. … невольно подумалось, что «большой брат» действительно за нами следит.

– И так, Азат – родился 27 июля 1973 года.

Я ввела данные в программу, на экране появилась двойная карта с транзитами на сегодня, от увиденного результата я невольно хмыкнула. Юрьич насторожился, как сторожевой суслик услышавший громкий шум.

– Что-то можешь сказать? – вкрадчиво и аккуратно спросил он.

– Да, могу, – ответила я, – крайне энергичный и веселый персонаж этот ваш Азат и пропал из виду в очень неоднозначное для себя время.

– Поясни, пожалуйста, – попросил Юрич.

– Значит так, я практически на 100 процентов уверена, что Азат сейчас в крутом загуле и слабо понимает, что он творит. Конечно, потом ему будет очень стыдно, но это потом, а сейчас загул. Думаю, в ближайший день, максимум два, он объявится. И еще, чем раньше его отловите, тем больше он сможет рассказать о своих похождениях. Потом это будет сделать куда сложнее, он сам постарается, как можно быстрее про все это забыть, «запить», изменить эти воспоминания, заменить реальные события какой-либо хорошо продуманной легендой, потом сам во все это и поверит, – сказала я с улыбкой, – я не раз встречалась с подобным в жизни, люди стараются забыть постыдные для них поступки, да это и нормально, а что не забудут, то оправдают, что не смогут оправдать заменят на другие события.

– Я услышал тебя, то есть ничего криминального? – сказал Юрьич,– тогда поступим так, я подам в розыск его машину и его самого, под каким-нибудь простым предлогом, скажем, большая просроченная задолженность по штрафам ГИБДД, думаю в этом случае ребята из ГИБДД его сразу и примут, как только он объявится. Тут мы его и заберем.

– Коварный ты человек, Юрьич, – улыбаясь сказала я.

– Что поделать, сам не рад – работа такая – вынуждает, – ответил Юрьич, набирая сообщение на телефоне.

– Давай, еще одного посмотрим, если не трудно, – предложил он.

– Хорошо, – сказала я и развязала следующую папку – Золотцев Александр Никитич, посмотрим, что у него? Так, 1982 года рождения, женат, детей нет, успешный бизнесмен…

Я ввела его данные в программу. Полученный результат меня просто ошарашил. Выражение моего лица очень насторожило Юрьича, и он вытянул шею, как черепаха из панциря и попытался заглянуть в экран компьютера. Но для него графический рисунок карты не давал никакой информации, а спросить меня он не спешил, боясь спугнуть мои мысли. Перехватив взгляд Юрьича, я сразу пришла в себя и немного сбивчиво начала рассказывать.

– Понимаешь, дело в том, что существуют такие сочетания в карте, которые однозначно говорят о тяжелой наследственности или серьезных родовых травмах. Человек, обладатель этой карты, если и выжил, то имеет серьезную инвалидность. Здесь же, на фото цветущий, подтянутый, спортивного телосложения мужчина, который выглядит моложе своего возраста. – я замолчала, продолжая сверлить взглядом экран ноутбука, потом вынесла вердикт, – Однозначно это не его карта!

– Ольга, Вы в этом уверены? – переспросил Юрьич.

– Абсолютно, – ответила я.

– Понял, принял. Информации мне на сегодня достаточно, давай сделаем паузу. Пойдем пить чай с плюшками, как говорит Ваш муж. А завтра, если есть такая возможность, приходите ко мне в офис, на легкий завтрак со вкусным чаем, обещаю будут свежие круассаны.

– Юрьич, ты же знаешь, как мне не хочется навещать тебя в конторе… – начала было я.

– Нет, нет, не в контору, приходите на Черное озеро, на Дзержинского 22, агентство по подбору персонала «Персона», это мой «вспомогательный офис». У меня к Вам Олечка, есть огромная просьба, еще раз внимательно посмотреть все карты к завтрашней встрече. Приходите вместе с мужем, к 11.00. Да, и Алексея Круглоголова я выдерну, думаю, что ему тоже будет полезно послушать Вас.

– Ну что, тогда идем пить чай, – сказала я, и мы с Юрьичем направились на кухню, где мои мужчины уже были готовы к чаепитию.

Пока разливали чай, Юрьич еще раз озвучил свое приглашение провести утренние чаепитие у него в офисе. Получив согласие моего мужа, тут же вернулся к своему привычному для нас состоянию плюшевой игрушки, как будто и не было у него сегодня ко мне никаких серьезных дел.

В неспешной беседе, Юрьич рассказал, как в этом году они с супругой решили обзавестись дачей, потом вспомнили про «психолога» из дела Анны Анохиной и конечно же про саму Анну. Выяснилось, что Юрьич продолжает присматривать за жизнью моих клиенток, ставших участницами злополучной истории.

По традиции после обеда решили прогуляться. Мы прошли всего ничего, как громко звякнул телефон у Юрьича, пришло сообщение. Он тяжело вздохнул, его глаза стремительно наполнились вселенской грустью. И через несколько секунд, стала понятна причина этой тоски: из-за поворота показалась его служебная машина.