Ольга Андреева – Дневники памяти. Сборник рассказов для семейного чтения (страница 8)

И позвала своих учениц – молоденьких Бабок-Ёжек.

– Девочки, поручаю вам следить за гномиком, Петрушиной подружкой, чтобы никто её не увёл.

Тем временем на представление пришёл русский богатырь. Он показывал свою силу молодецкую, поднимая тяжёлые гири. И Миньоны тоже поднимали их, хоть и с трудом.

Гномику очень захотелось попробовать и свои силы тоже, но богатырь отказался давать гирю.

Хоть и шумно было в зале и весело, но гномику захотелось спать. В это время в детском саду тихий час! Малышка улеглась на стулья. Хоть так можно немножко отдохнуть!

А герои представления в это время ходили по залу, с детьми играли, между собой перекликались. И вдруг все замолчали, потому что увидели, что Дед Мороз со Снегурочкой на праздник пришли.

– Кажется, самое интересное начинается! – подумала гномик.

Тут ещё и Кощей на ёлке появился. Стал на гитаре играть, петь песню новогоднюю про ёлочку, которой холодно зимой.

Подошёл Кощей к гномику.

– Это ты Петрушина подруга? – спросил. – Он тебя везде ищет. Смотри, вот он, ждёт тебя, чтобы хоровод вокруг ёлочки водить.

Все встали в круг, танцуют, кружатся вокруг ёлки, веселятся. Дед Мороз со Снегурочкой подарки детям раздают.

Дед Мороз спросил гномика:

– Может, ты тоже моя внучка? Смотри, как мы похожи!

– Нет, у меня свои бабушки и дедушки есть, – ответила малышка. И тут вспомнила, что давно свою бабулю не видела, с которой на ёлку пришла. А она, оказывается, всё время рядом была! Села гномик к бабушке на ручки, рассказала, что на празднике происходило. Бабушка похвалила внучку.

– Молодец, целый час хорошо себя вела, не хулиганила!

А малышка засмеялась, ведь уже придумала новые проказы.

Вечером мама спросила у дочки:

– Что тебе понравилось на ёлке?

– Петруша, – засыпая, прошептала гномик.

А Баба-Яга в это время поинтересовалась у сыночка, какие у него впечатления от сегодняшнего праздника.

– Мне больше всего понравился гномик, – ответил Петруша.

БУБНОВА МАРИЯ

В придуманном мире

Здравствуй! Я – маленькая девочка, живу с мамой, папой и старшей сестрой Леной. Живу в большом доме с несколькими дверями и почти бесконечной лестницей. Чтобы спуститься вниз, надо пройти несколько этажей. Но мама не пускает меня одну, потому что со мной что-то не так. Мама и папа зачем-то открывают рты и странно шевелят губами друг другу. Они то смеются, то грустно смотрят на меня, то удивляются чему-то… А я ничего не понимаю. Как и зачем все общаются ртами? Я тоже открываю рот, пытаюсь так же шевелить языком. И не могу. Они иногда что-то говорят мне. Я удивляюсь. Тогда показывают мне движениями рук: зовут к себе ладонями или грозят пальцем – не надо так делать.

А ещё я заметила, что мама иногда сидит и грустно смотрит на меня. Я пытаюсь понять, что случилось. Наверное, какой-то плохой человек, пока я спала, подкрался ко мне и украл у меня возможность слышать. И я стала не такая, как мама и папа. Как дети на улице. Когда мы вместе копаемся в песке или собираем камешки, мне интересно с ними. А когда они открывают рты, мне становится непонятно. Я продолжаю уже одна собирать листочки и стёклышки, раскладываю всё это на скамейке и любуюсь своим богатством.

С сестрой Леной интереснее всех. С ней я бегу по дорожке или еду на санках, загребая снег руками. Потом она садится, такая большая, на мои маленькие санки и даёт мне в руки верёвку. Показывает рукой: вези! Я поднатуживаюсь и везу. Мы обе улыбаемся друг другу… Или она протягивает руку к стене дома. Солнце отражает тень руки на стене. Лена сгибает указательный палец и шевелит мизинцем – на стене какая-то страшная голова разевает пасть. Часто Лена рисует на бумаге что-то такое красивое. Передо мной появляются то девочка, то солнышко… Я и сама люблю бумагу и краски.

Вот ты пробовал макать толстой кисточкой в воду и смешивать красную краску с жёлтой, как это делает моя сестра? У меня пока нет маленького друга, а то мы с тобой вместе расстелили бы по всему полу рулончик старых обоев. Какое наслаждение – любоваться разноцветными кругами, полосками…

Если нет настроения рисовать, я разглядываю картины художников в больших книгах. Особенно нравятся юноша с девушкой на волке и мальчик на красном коне.

Однажды мы с сестрой пошли в парк. Это рядом, через дорогу. Мы долго шли по тропинке, мимо любимого фонтана с каменным мальчиком, который держит в руке большую рыбину. Остановились на поляне. Она казалась жёлтым морем. Море одуванчиков! Я обрадовалась и начала собирать их. Сестра села рядом на скамейку и стала читать книгу. А я шла дальше и дальше и всё рвала цветы. Потом устала, легла прямо в траву. Она была такой высокой, что закрыла меня полностью от всего мира. Представь: тихо, я смотрю на небо, на пролетающих птиц и чувствую себя такой счастливой! Потом мне надоело лежать, встала, поискала глазами сестру. Вижу: она почему-то стоит с мамой, обе испуганно ищут глазами кого-то, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Вдруг увидели меня и с широко открытыми ртами побежали ко мне. Мама прижала меня к груди и заплакала, то смеясь, то всхлипывая. Когда я подросла, мама рассказала мне, что сестра потеряла меня из виду, очень испугалась и кричала: «Маша! Маша! Ау-у!» Но я ведь ничего не слышала, а то бы сразу выскочила к ней. Она долго искала меня, пока не пришла мама. Вместе стали бегать по лужайкам и дорожкам парка. Когда я встала, увидели меня, взяли за руки и уже не отпускали до самого дома.

Вот, оказывается, зачем и почему люди «шевелят губами»: они СЛЫШАТ друг друга!

Как меня зовут?

Друг мой, скатай шарики из ваты и закрой ими уши!

Как ты слышишь? Ничего не СЛЫШИШЬ? Открой уши. Слышишь – мама зовёт, птичка чирикает, вода в кухне льётся. У тебя хороший слух, поздравляю тебя!

Когда я была младенцем в пелёнках, никто не знал, слышу я или нет. Я так же, как ты и другие малыши, тогда умела только плакать. Но ты звал маму: «Гу-гу! Гу-гу!» И мама приходила. А я не гулила, только кричала. И это всё, что я умела. Этого мало для жизни. Вот два случая, которые объяснят тебе, что такое ГЛУХОТА.

Когда мама, папа, Лена и врачи поняли, что я не слышу, мне купили слуховой аппарат. Это такая маленькая коробочка. Она чуть больше спичечного коробка. Я носила её в кармашке на груди. У коробочки два проводка к ушам. А в ушах – розовые резиновые пробочки. Совсем как у телефона, чтобы слушать музыку. Только мне было не до музыки – мне бы понять, что говорят люди. Этому надо было учиться. Вот поэтому мы с мамой приехали в Москву. Там учат!

И вот я на занятии складываю пирамидку, кручу юлу… Вдруг чувствую сильный жар в голове. Становится тяжело дышать. Мама испуганно трогает мой лоб и бледнеет. У меня высокая температура! В комнату входят люди в белых одеждах, забирают нас с мамой и ведут в белую машину с красным крестом. Мне страшно. Ничего не понимаю. Мы долго едем. «Белые» люди уводят меня от мамы. Я остаюсь у какой-то тёти на руках. Мне трудно дышать, не хватает воздуха. Что было потом, я уже не помню…

Просыпаюсь на огромной металлической кровати. Боюсь спускаться с неё. Вижу: рядом плачет малыш. Малыша успокаивает его мама. Я не знала тогда и не поняла, что попала в больницу. И раньше было не так, как сейчас, по-другому. Перевожу взгляд на зелёную стену. На ней – симпатичные зверушки. Думаю: почему я одна, без мамы? Вот кто-то берёт меня за руку, ведёт в огромный зал. Там все едят. Меня сажают за стол. Я не хочу есть, ищу глазами: где мама? Вдруг вижу окно в стене, куда все подходят и что-то берут. Может быть, там мама? Бегу туда. Увы! Её там нет. Но я терпеливо стою здесь каждый день и жду. Может, мама придёт сюда?

Ко мне подходят какие-то тёти с добрыми глазами. С жалостью спрашивают:

– Как тебя зовут?

Я молчу. Я их не понимаю: не знаю ещё ни одного слова. Не знаю, как меня зовут. Не знаю, что в холодильнике лежат пакеты с фруктами для меня. Никто их не даёт мне. И так целый месяц! Мне колют уколы по четыре раза в день. Я почти не ем. Плохо сплю. Много думаю. Не могу кричать, и что кричать – тоже не знаю.

Наконец меня уводят туда, где я увидела маму. Я тихо подошла и прижалась к ней. Какое это счастье!

После больницы я быстро поправилась. В Москве мы были долго. Как-то гуляем по Красной площади. Я держусь за её руку. Смотрю смену часовых у мавзолея. Жду, когда на курантах большая стрелка остановится в самой верхней точке. Потом мне захотелось поближе рассмотреть высоких часовых. Я протиснулась через большую толпу к ограде. Внимательно слежу, как часовые вскидывают ружья, поворачиваются, печатают шаг и уходят в ворота… Поворачиваюсь к маме. Вижу вокруг только незнакомые лица. Где мама? Меня охватывает страх – верчу голову туда-сюда, ищу маму. Оказывается, она тоже ищет меня. Мы искали друг друга десять минут. Это было очень долго и страшно. С тех пор ношу в кармашке записку. Мама вечером написала её. Там мои имя, фамилия, адрес и номер телефона. Потому что я ещё НЕ МОГУ СКАЗАТЬ, как меня зовут. А зовут меня МАША!

БУБНОВА ОЛЬГА

Дочь о маме

В детстве мы особо не переживали из-за того, что мама – глухая. Это воспринималось как должное, мы ведь и не представляли, как может быть по-другому. И мамина глухота не мешала ей нас воспитывать. У нас было нормальное счастливое детство. Я помню, как мы с мамой и сёстрами рисовали, писали сами книги (в меру своих детских способностей) и иллюстрировали их, ставили домашние спектакли; как мама нас учила вышивать и плести поделки из бисера. Это очень хорошие воспоминания.