Ольга Ананьева – Выдумщики (страница 40)

– Когда с Колей ее слышали в тот раз в лесу, она… она… просто заставляла кровь стыть в жилах! – выпалила Лариса.

Феладиум начал ходить по кругу быстрее, чем прежде.

– Значит, как была похищена девочка, вы тоже не видели? – спросил сыщик у привидения.

– Она не была похищена.

– Что?

– Она не была похищена. Иначе бы я знал об этом.

Привидение собралось исчезнуть. На прощение призрачный мальчик протянул руку Коле, и мальчик неуверенно протянул свою в ответ, подумав о рукопожатии. Однако когда его пальцы прикоснулись к пальцам привидения, он ничего не почувствовал, только рука ощутила что-то, похожее на прохладный ветерок.

– Подождите. Не исчезайте, – попросил сыщик и вдруг повернулся к Лютенции. – Боже мой, Лютенция, посмотрите, как та женщина на портрете так похожа на вас.

Пожилая фея метнулась в конец зала смотреть на портрет, а сыщик тем временем быстро, чтобы она не увидела, достал из карманного зеркальца записи воспоминаний обо всех подозреваемых.

– Посмотрите, пожалуйста, никто этих людей не мог быть человеком в плаще? И никто из них не появлялся в замке сегодня?

Привидение облетело воспоминания.

– Я видел вот этого человека, – тихо сказал призрачный мальчик. – Незадолго до вашего прихода.

Бледный полупрозрачный палец мальчика указал на одно из воспоминаний. И пока друзья обменивались шокированными взглядами, привидение, слившись со стеной, исчезло из поля зрения друзей.

– Феладиум, – удивленно сказала вернувшаяся Лютенция. – На том портрете вообще-то изображен мужчина. С бородой.

– Извините, госпожа Кареглаз, я обознался, – произнес сыщик.

Ни Феладиум Скорнелли, ни Коля, ни остальные не решились сказать пожилой фее, что Мариенбургское привидение узнало в воспоминании ее внучку Джеральдину.

***

Из Мариенбурга друзья вылетели без Феладиума – сыщик заявил, что ему надо срочно улететь по делам и отправился куда-то через туалет ближайшего круглосуточного магазина, прихватив с собой летающий зонт Карлоша. Коля догадывался, куда торопился сыщик – должно быть, спешил поскорее еще раз допросить Джеральдину.

Ну, а путь всех остальных лежал в Англию – из этой страны было сразу два письма от детей из разных семей. Из первого конверта Бирмингем вытащил большой листок бумаги, на котором разными почерками и чернилами разного цвета было написано:

«Дорогой Отец Рождества, милый Санта Клаус!

Это я, Шарлотта Литтл. Как твои дела? Как олени? Я так соскучилась по Рождеству и Новому году. И так долго ждала момента, когда смогу снова написать тебе. Знаешь, в том, что дети пишут письма тебе, есть какое-то волшебство: пишешь-пишешь и не знаешь, дойдет или нет, но почему-то когда дописываешь письмо, всегда кажется, что да, дойдет.

Мы с моими сестрами и братьями тебя очень любим и решили написать тебе письмо все вместе. Правда, моя старшая сестра Саванна отказалась в этом участвовать – она уже давно в тебя не верит и не пишет тебе писем: просто у нее на уме сейчас только мальчики и лаки для ногтей (клянусь, когда мне тоже будет 16, мои увлечения будут гораздо интереснее!). Хотя мне кажется, что когда-то она в тебя верила. Например, когда Саванна была маленькой и родилась Фиби (моя средняя сестра), она написала тебе письмо с просьбой забрать Фиби и подарить вместо нее кукольный дом. Не знаю, прочитал ты то письмо или нет, но Фиби до сих пор живет здесь и ей уже 12 лет. Передаю ей ручку, пусть сама напишет, чего она хочет.

Санта, во-первых, иногда жалею, что ты не забрал меня с собой. Шутка. Я люблю свою семью. А как у тебя дела, как твои эльфы? Если не трудно, подари мне большую пачку фломастеров. С любовью, Фиби.

Теперь передаю ручку нашему блистательному брату Элайдже – хоть ему всего 9 лет, он уже уверен, что в ближайшее время получит Нобелевскую премию.

Уважаемый Фазер Кристмас, я бы хотел получить в подарок микроскоп. Со всеми вышеперечисленными добрыми словами в твой адрес согласен. Спасибо, Элайджа.

Следующим пишут наши 7-летние близняшки Джек и Джорджия:

Слишком долго читать, что написано выше. Но если там сказано, что мы с Джеком плохо вели себя, то это не так. Подари нам, пожалуйста, рогатки и пистолет-брызгалку. Джорджия. И Джек!

А нашему Питеру всего два года, поэтому он пока не может написать тебе письмо. За него скажу я – подари ему, пожалуйста, новую погремушку. 

Что касается меня, дорогой Санта – мне не нужны игрушки. Ты знаешь, что мне нужно. Сделай, пожалуйста, так, чтобы это исполнилось. Это моя самая большая мечта на свете!

P.S. А если у тебя останется еще немного времени, подари Саванне новые лаки. 

P.S. Настоящее письмо скрепляем подписями.

Любящая тебя Шарлотта Литтл, 11 лет. 

А также:

– Саванна Литтл (хоть она в тебя не верит и не писала это письмо);

– Фиби Литтл;

– Элайджа Литтл;

– Джек и Джорджия Литтл;

– Питер Литтл (хоть он еще маленький и не писал это письмо)».

Коля прочитал письмо несколько раз и только тогда разобрался, сколько детей в семье Литтл, кому из них сколько лет и кто из них что хочет. Что же, теперь задача была очень сложной – мало того, что необходимо было исполнить сразу много желаний, так еще и одно из них было неизвестным – «ты знаешь, что мне нужно».

– «Ты знаешь, что мне нужно», – прочитал еще раз Моросик, поправив очки. – Ну и что нам с этим делать?

– Разберемся. Я очень надеюсь на волшебные предметы, – сказал Коля.

Судя по лицу Моросика, он больше надеялся на логику и здравый смысл.. Но потом блондин, видимо, вспомнил про чудесный блокнот, которым исследовал замок Мариенбург, и его лицо разгладилось.

***

Семья Литтл жила на юго-западе Англии – в графстве Дорсет. Когда сани опустились к нужному дому, друзья поняли, что Литтлы живут на настоящей ферме. В большой деревянной постройке, пахнущей навозом и парным молоком, жили козы, куры, гусь, свинья с поросятами, корова, кролики и старый конь. Марианна робко подошла к коню с волшебным предметом – фарфоровой птицей. Она держалась на почтительном расстоянии от коня и не стала его гладить (вдруг он этого вовсе не хочет?), лишь тихо постояла рядом, сжимая в руках птицу, и волшебство сработало: ей удалось узнать некоторые воспоминания этого прекрасного животного. Своим друзьям девочка шепотом сообщила, что конь вспоминает о том, как дети гуляли вместе с ним и старым псом Роджером. Но почему-то память коня о Роджере была какой-то тревожной.

Причина этого стала понятна, когда Коля и его друзья зашли в маленький домик, в котором жила семья Литтлов, и прошли на кухню. Кухня, как и весь дом, была обставлена небогато: рядом с плитой и холодильником печально стояли, как два старых друга, покосившийся стол и старенький диван с многочисленными заплатками. Единственными украшениями кухни были самодельная кукла из соломы и детские рисунки на стенах. Именно к ним и подошел Моросик, держа в руках волшебный предмет – блокнот. Он дотронулся рукой до одного рисунка, очень причудливого: на нем был изображен дракон с зелеными волосами, рядом с которым была надпись: «Саванна извергает пламя. Автор: Джорджия». Судя по дате, рисунок был совсем недавним. Итак, Моросик дотронулся до рисунка, и воспоминания возникли в воздухе…

– Джек и Джорджия! Прекратите носиться по дому! Боже мой! – восклицала мама Литтлов.

Она пыталась одновременно готовить яичницу и следить за маленьким Питером, который, сидя за столом на высоком стульчике, как раз осматривался, явно прикидывая, куда ему определить его тарелку с кашей.

– Мы не можем. Ноги сами несутся, – смело ответила Джорджия.

– Джорджия! Какой пример ты подаешь брату?

В этот момент малыш Питер как раз переворачивал свою тарелку и с интересом наблюдал за тем, как каша стекает на свежевымытый пол. Поэтому Джорджия сказала:

– Мама, мне кажется, Питер – уже состоявшаяся личность со своей точкой зрения.

Под эти слова состоятельная личность надела тарелку себе на голову.

В кухню ворвался раскрасневшийся мальчик в очках – конечно, это был Элайджа.

– Мама! – трясясь от возмущения, воскликнул он. – Джек опять положил в мои кроссовки куриные какашки!

– Джек!!! – воскликнула миссис Литтл.

– Элайджа! – воскликнул Джек. – Ты ябеда!

Переполох усилила худенькая длинноногая девушка с зелеными волосами, которая зашла в кухню, таща за собой за руку девочку помладше. Судя по всему, это была Саванна, которая тащила за собой Фиби.

– Мама. Фиби снова брала мои духи, – отчеканила Савана с порога. – Скажи ей, чтобы больше не брала!!!

Фиби попыталась вырваться, но сестра держала ее цепкой хваткой.

– Саванна, неужели тебе жаль духов для своей сестры? – строго спросила мама.

– Мама! Она вылила полфлакона! Полфлакона, понимаешь! 

– Ну и что? Это ведь просто духи.

– Просто духи?! Я копила на них два года! Два года я экономила на обедах, почти не покупала себе одежду!!! А она вылила мои духи на свои джинсы, потому что, видите ли, от джинсов пахнет навозом!

– Саванна, – миссис Литтл скрестила руки на груди. – Мы должны любить своих родных больше, чем вещи, и…

Саванна так разозлилась, когда услышала эту фразу, что даже отпустила руку Фиби и не дала маме договорить.