Ольга Амирова – Краткий курс истории пиратства (страница 4)
Так купцы превращались в пиратов. И еще много-много веков отличить эти две профессии было очень сложно. Мореплаватели при необходимости могли обернуться жестокими захватчиками, грабителями, бессовестно прущими все, что плохо лежит. Если же на горизонте возникала опасность получить по шее, даже самый отчаянный пират вдруг превращался в мирного торговца и платил полной мерой за все, что брал.
Не стоит забывать также, что все захваченное силой все равно надлежало как-то сбыть, то есть продать. Поэтому какой бы ты ни был свирепый кровожадина, а будь добр также уметь купить и продать. Лишенные возможности сбывать награбленное, пираты во все времена хирели и отправлялись заниматься другим промыслом.
Кстати, вопреки расхожим представлениям, пираты большинства эпох неохотно нападали на корабли, особенно в открытом море. Судно, да еще вдали от берегов — сложная цель, его нужно найти, догнать, к тому же неизвестно, как оно вооружено, какой на нем экипаж и груз, да и стоит ли оно тех рисков, которые несет в себе морское сражение. Другое дело неохраняемая гавань, или прибрежное поселение. Оно никуда не убежит, его можно предварительно хорошенько разведать, а затем, захватив, как следует отдохнуть на берегу перед следующим морским плаванием. Поэтому пираты очень часто предпочитали набеги на береговые объекты: поселки, монастыри, порты, нежели ловлю удачи в открытом море.
Глава III. Народы Моря и Троянская война
В прошлый раз мы с вами говорили о мореходах и пиратах, которые попали на страницы литературных произведений Древнего Египта. Ахейцы, дорийцы, тевкры и другие племена, составлявшие «народы моря», осели на территории нынешних Турции, Греции и Балканского полуострова, и заложили основу Древнегреческой цивилизации, которая оставила нам еще более богатое литературное наследие.
Что представляли из себя эти самые «Народы моря», то есть первые настоящие пираты, мы можем понять из знаменитых произведений легендарного древнегреческого барда Гомера. Его поэма «Илиада» описывает поход ахейцев — одного из таких народов, против оседлого населения Малой Азии, ставшего впоследствии известным, как Троянская война.
Гомер живо описывает быт и нравы ахейцев, и, если убрать из него литературную и романтическую составляющую, это описание способно испугать даже очень храброго человека. Правда, тут надо понимать, что речь идет о людях трехтысячелетней давности, по-сути дикарях, к которым вряд ли можно применять наши современные понятия о морали. Но даже для Гомера, писавшего свои поэмы через 300–400 лет после собственно Троянской войны, многие поступки «героев» кажутся скорее чудовищными злодеяниями, которые вряд ли удалось переплюнуть даже самым кровавым разбойникам позднейших времен.
«Наиболее могущественным среди ахейских городов-государств были Микены. Они располагались на скалистом холме на северо-востоке Пелопоннеса»[7]. Согласно легенде, Микены основал сам Персей. Стены, выложенные из огромных каменных глыб, надежно защищали город. Греки верили, что строили это неприступное ограждение циклопы, — одноглазые великаны из греческой мифологии, обладавшие недюжинной силой и дерзким характером, дети Геи (богини Земли) и Урана (бога Неба).
Главным противником ахейских греков было Троянское царство. Оно располагалось на полуострове Малая Азия. Согласно легенде, около 1200 года до нашей эры началась Троянская война. Греческие войска приплыли в Малую Азию и осадили столицу царства — Трою. После многих лет осады грекам таки удалось захватить ее. Троя была сожжена и разрушена.
Сведения о тех временах дошли до нас в виде легенд и сказаний. Как все древние народы, ахейцы предпочитали приписывать те, или иные события, особенно неприглядные, «воле богов», оправдывая свои поступки непреодолимой силой. Естественно, если ты разбойник и убийца, весьма удобно объявить, что свои злодеяния ты совершаешь не из-за жажды наживы, а по велению Зевса, или Аполлона. Эту удобную позицию мы увидим у пиратов самых разных эпох, но у античных разбойников она была возвеличена до такой степени, что самые отпетые негодяи попадали в сказания, как великие герои.
«Возвратившись домой с добычей, греки недолго радовались своей победе. В конце XIII в. до н. э. Воинственно настроенные племена дорийцев вторглись на территорию Греции с севера»[8].
Именно из этого мифа происходит выражение «яблоко раздора», которое и по сей день означает повод для ссор и споров.
Самой красивой женщиной в мире считалась Елена Прекрасная. Она жила в греческом городе Спарта и была женой царя Менелая. Туда то и отправился царевич Парис. Афродита внушила Елене любовь к Парису, и та, забыв мужа, согласилась бежать с Парисом в Трою. Парис выкрал Елену ночью, прихватив с собой много сокровищ Менелая. Вполне себе поступок в духе времени, причем, обратите внимание, вся вина ложится на богиню Афродиту, с которой не спросишь, и несчастный фрукт!
Чтобы отомстить за оскорбление своего товарища и вернуть неверную жену, цари и герои греческих городов начали собирать войска, чтобы идти военным походом на Трою. Возглавил союзную армию старший брат Менелая, царь Микен Агамемнон. Для большинства из них это был просто повод для разбоя и грабежа чужих землях и с большим размахом. Некоторые, правда, пытались уклониться от участия в войне. Например, одному из самых умных героев эпоса, Одиссею, сыну царя Итаки, не хотелось расставаться с молодой женой, Пенелопой. Когда Менелай, Агамемнон и Нестор пришли убеждать Одиссея помочь им, он притворился сумасшедшим. Он стал пахать при них плугом, в который были запряжены осёл и вол, изображая из себя лошадь, и засевать поле солью вместо зерна. Но умный Паламед положил перед плугом сына Одиссея, младенца Телемаха. Одиссей остановил плуг и этим обнаружил, что все еще находится в здравом уме. Пришлось бедняге во всем сознаться и ехать на войну с остальной компанией. Кстати, именно «хитроумный» Одиссей станет наиболее деятельным и успешным завоевателем Трои, правда, как водится, это принесет ему мало радости.
Греческие цари собрали в гавани города Авлиды большой флот из 1200 кораблей и отправились к берегам Трои. Первое плавание к Трое оказалось неудачным. Греки по ошибке высадились не на троянском берегу, а в области Мизии, где правил сын Геракла, Телеф. Эллины вступили в битву с войском этого дружественного им царя и лишь после жестокого боя поняли свою ошибку. Снова обратим внимание на нравы эпохи: несложно промахнуться, когда плаваешь по морю без карт и компаса, но нашим мародерам в принципе безразлично с кем драться, высадившись на берег они сперва убивают и грабят, и только потом начинают разбираться, куда попали и кому досталось.
От Мизии греческое войско поплыло к Трое, но страшная буря разогнала его корабли по морю, и участникам Троянской войны вновь пришлось собираться в Авлиде.
Троянцы укрылись за городским стенами. Войска Агамемнона высадились перед Троей на берегу моря лагерем, не блокировав ее со всех сторон — то ли город был сильно велик, то ли дисциплина у ахейской банды не позволяла вести правильную осаду. Этим воспользовались троянцы и с помощью союзников наладили снабжение осажденных. В результате осада Трои продлилась около десяти лет. Боевые действия в этот период практически не велись, и противники лишь изредка вступали в небольшие стычки.
О первых девяти годах Троянской войны до нас не дошло подробных мифов. О них рассказывала античная поэма «Киприада», но она к сожалению, не сохранилась до наших дней. Из кратких упоминаний в Илиаде мы знаем только, что греческие герои, в особенности любимец Гомера Ахилл (тоже первоначально не горевший желанием участвовать в борьбе за чужую жену), делали набеги на окрестные земли и брали множество добычи. Троянцы, боясь Ахилла, не рисковали удаляться от своих стен. Ахилл был вождем и в битвах у стен Трои. Он разрушил двенадцать городов на берегу моря и одиннадцать городов вдали от него. Ахилл подстерегал в лесах и между холмов сыновей царя Трои, Приама, и брал за них богатый выкуп. Этот великий герой и сильнейший ахейский воин все десять лет осады вел себя как подобает обыкновенному бандиту с большой дороги!
Так прошли первые девять лет Троянской войны. На десятый год Ахилл и Агамемнон поссорились. Собственно, ссорились они и раньше, но другим вождям всегда удавалось их помирить. Теперь же у пиратов появились женщины, и все неожиданно стало плохо.
В плен к Агамемнону попала Хрисеида, дочь Хриса — жреца троянского храма Аполлона. Её отец молил вернуть ему дочь за богатый выкуп, но Агамемнон прогнал Хриса с ругательствами. Согласно Гомеру, бог Аполлон разгневался за это унижение своего жреца и, метая в лагерь ахейцев золотые стрелы, вызвал там страшный мор. За девять дней от него умерло множество воинов. Прорицатель Калхас открыл грекам, что причиной эпидемии стал гнев Аполлона и что бога можно умилостивить, вернув Хрисеиду отцу. Но Агамемнон, самый главный из этих распоясавшихся разбойников, вся семья которого осталась в Микенах, потребовал, чтобы потеря Хрисеиды была возмещена ему другой троянской невольницей, Брисеидой, которая находилась в плену у Ахилла. Хрисеиду вернули папе, мор в греческом войске прекратился, но Агамемнон на правах верховного вождя забрал Брисеиду у Ахилла, который уже успел в нее влюбиться. В ответ на это Ахилл, вообще недобрый и обидчивый, объявил, что больше не станет участвовать в битвах с троянцами.