Ольга Амирова – Краткий курс истории пиратства (страница 11)
Римская цивилизация развивалась и сосуществовала бок о бок с греческой в течение 1500 лет. К моменту, когда она стала представлять собой серьезную силу, греческие города уже успели пережить расцвет своего могущества. Став доминирующим этносом Средиземноморья, эллины не только заселили территорию нынешней Греции, но и покрыли окружающие земли густой сетью своих колоний. Невероятного развития эллинская культура достигла в 6–5 веке до нашей эры, когда она была представлена уже мощными городами-государствами с колониями, флотами, армиями и т. д. Корабли из простых лодок превратились в биремы и триремы (тоже, кстати говоря, подсмотренные у гениальных финикийцев). Такие сложные в техническом плане корабли можно было построить только имея верфь и много денег, а война на море превратилась в столкновение эскадр из сотен судов.
Своего максимального расцвета греки, ставшие к тому времени уже более-менее единым народом, достигли в IV веке до нашей эры — при Александре Македонском, захватившем огромные территории от Малой Азии и Египта до Афганистана. Его военачальники — диадохи — стали царями множества народов и распространили культуру Греции далеко за ее пределы, развозя ее на своих кораблях по всему Средиземноморью, в том числе и в Рим — заштатную в те времена колонию в недрах никому не интересной Италии.
А как же пиратство? А лучше некуда.
После того, как «народы моря» осели и перестали заниматься морским разбоем — по-крайней мере в качестве основного занятия — пиратство продолжало оставаться распространенным явлением во всем Средиземноморье. Оно стало исчезать только к моменту, когда набравшие силу римляне всерьез задались целью борьбы с пиратской угрозой в 1 веке до нашей эры. То есть примерно 1000 лет морской разбой и грабежи считались если не нормой, то вполне заурядным явлением.
Несмотря на то, что античные греки прочно вошли в историю как народ, сделавший основной вклад в развитие западной цивилизации, они еще и породили наиболее кровожадных пиратов Древнего мира. Некоторые греческие города даже поощряли пиратство как способ обогащения. Другие, например, Афины — строили антипиратский флот, чтобы стеречь торговые пути и обеспечивать безопасное движение своих кораблей. Но при этом, Афинские законы утверждали общество пиратов и регламентировали его деятельность. Пираты должны были пополнять флот республики во время войны, помогать за плату кораблям союзников, покровительствовать морской торговле в мирное время.
Древнегреческие пираты плавали на быстрых весельных военных кораблях — биремах, чтобы нападать на более медленные торговые суда. У греческих бирем на носу располагался выступ с наконечником из бронзы. Его использовали как таран. В 1967 году у берегов Кипрского города Кирения дайверы обнаружили остов греческого торгового корабля возрастом 2300 лет. Основным грузом судна было вино с острова Родос, для хранения которого понадобилось более 400 амфор. Восемь железных наконечников копий застряли в корпусе корабля. Можно предположить, что пираты захватили экипаж судна и продали всех моряков в рабство.
Самый большой невольничий рынок Средиземноморья находился на греческом острове Делос. За день там могло быть продано до 10 тыс. рабов.
Вообще наличие огромного числа невольников позволило и грекам, и римлянам, построить совершенно новое общество, весьма далекое от общества времен Агамемнона и аргонавтов. Лишенные необходимости заниматься тяжелым ежедневным трудом, эти веселые рабовладельцы смогли заняться творчеством, развили театр, скульптуру, живопись, начала математики и физики. Экономика же Рима времен расцвета была крайне похожа на современную: с биржевой торговлей, ипотекой, продажными политиками и огромными бизнес-империями — латифундиями. Вообще римляне начала 1 тысячелетия новой эры гораздо больше похожи на нас нынешних, чем на своих мифических предков из «Илиады». Что, впрочем, не странно — полторы тысячи лет прошло.
Одно из крупнейших мест работорговли того времени — остров Крит. Как и вся Древняя Греция этого периода, Крит не был единым государством, а представлял собой множество городов-государств, постоянно воюющих друг с другом. Иногда они заключали союзы, как между собой, так и с материковыми городами-государствами, например, с Афинами или Милетом. Занятия же, которыми занимались критяне, являлись общими для большинства жителей острова: пиратство, наемничество и работорговля. Крит находился на пересечение множества морских путей в Средиземном море и являлся очень удобной базой для пиратов. Ею даже пользовались киликийские пираты, заключавшие выгодные сделки с критскими городами: пираты получали плацдарм для нападения на отдаленные от малоазийского побережья земли и гарантированные рынки сбыта рабов и награбленного добра, а критские города — стабильный доход и растущую экономику. До сих пор на Крите иногда находят большие монетные клады, датированные III веком до нашей эры. Только становление Афин как сильного морского государства снизило активность критских пиратов, благодаря патрулированию морских путей. Но полностью решить проблему пиратства в Средиземном море афиняне не смогли.
Севернее обитали самосцы, изгнанные со своих земель захватчиками и поселившиеся на мысе Микале, где они постепенно выстроили пиратское государство. Беспощадный тиран Поликрат Самосский заставлял дрожать не только своих врагов, но и собственных покровителей среди афинских правителей. Каждый, кто плыл по Эгейскому морю, мог избежать нападения, только заплатив. И это первая в истории схема морского рэкета и пассивного дохода. Поликрат мог не делать абсолютно ничего и при этом обогащаться. Что интересно, эта схема приносила больше денег, чем собственно пиратство, ведь в процессе захвата корабля часть перевозимого на нем товара могла быть безвозвратно утеряна.
Состояние Поликрата к концу его правления было столь велико, что возведенный им помпезный дворец считался одним из чудес света. Немудрено, что идея мирного откупа пришлась по душе всему Средиземноморью. К сожалению, спокойная жизнь слишком расслабила некогда могущественного пирата, и в итоге он стал жертвой собственной доверчивости (а может быть и алчности). Поликрат приехал в Магнесию, чтобы подписать договор о ненападении с персидским царем, и был коварно убит.
В конце концов афиняне сумели одолеть самосцев, а после, «преследуя пиратов с острова Лемнос, организовавших набег на Афины, продолжали наступление»[19] и в итоге очистили Эгейское море от пиратов. Базы пиратов на Крите, а также на островах Микале, Лемнос, Китнос, Миконос и на Спорадах «были уничтожены в ходе афинских антипиратских кампаний в V веке до нашей эры»[20].
«В течение III века до н. э. основной силой Центральной Греции был Этолийский союз»[21]. В качестве орудия в экономической войне он использовал пиратство, что стало одной из составляющих его успеха. Довольно быстро этолийские пираты стали контролировать все Эгейское море. «Их владычество сохранилось вплоть до 192 г. до н. э., когда римляне, ставшие к этому времени главной мировой сверхдержавой, разбили этолийцев в битве при Фермопилах»[22]. Однако к тому моменту большая часть морских разбойников перебралась на южное побережье Малой Азии — в Киликию. Вскоре именно они станут частью самого большого сообщества пиратов того времени.
«Вскоре после 150 г. до н. э. Крит был вынужден разделить свои огромные доходы с Киликией»[23]. Мы уже говорили с вами о древних пиратах из Ликии, которые жили на юго-восточном побережье Малой Азии — территории современной Турции. Так вот Киликийские пираты жили там же, только немного восточнее. Они стали вторым кошмаром Средиземного моря и практически обогнали Крит по количеству пиратских набегов. Как и на Крите, скалистый берег Киликии, изрезанный каменистыми мысами, был как будто создан для засад и неожиданных атак. В укромных бухтах можно было оставаться незамеченными и чувствовать себя в полной безопасности. Пираты внезапно нападали на судна, следовавшие из Сирии в Грецию или Италию и обратно, и быстро возвращались в укрытие, выследить их было практически невозможно. Нет ничего удивительного в том, что именно Киликия стало пристанищем этолийских пиратов, «которых в начале II века до н. э. вытеснили из Эгейского моря»[24].
Это произошло в тот момент, когда правители Сирийского царства перестали регулярно патрулировать моря после разгрома сирийского флота римлянами. Также завоевание Римом сильных греческих городов-государств привело к разгулу пиратства, ведь все мало-мальски зависевшие от морской торговли государства Средиземного моря прилагали усилия, чтобы сократить угрозу пиратских нападений — либо, по крайней мере, вытеснить чужеземных разбойников своими собственными. Одни прекратили патрулирование побережья, а другие — не начали: римляне не спешили устанавливать свое военно-морское присутствие там, так что пираты без всяких проблем могли усиливать свои позиции. Их становилось все больше и больше, и вскоре они уже могли отразить практически любое нападение.
Сначала киликийские пираты промышляли исключительно в Восточном Средиземноморье, но постепенно они стали контролировать все более отдаленные территории и морские пути и в итоге достигли берегов Крита, Палестины и Египта.