Ольга Аматова – Зимняя вьюга (страница 8)

— Тише, песик, тише. Не подходи ко мне.

Он, естественно, слушать не стал и вдруг оказался передо мной. Отступила еще на шаг, но оступилась и начала падать. Сильные руки подхватили меня на полпути к земле и расплющили о крепкую грудь.

— Слушай, отпусти меня, а?

Он поднял руку, удерживая меня второй. Я зажмурилась.

Его рука легла на мои волосы и властно прижала мои губы к его. Я распахнула глаза. Взгляд Рагуила тут же загипнотизировал меня, пока его губы мягко исследовали мои.

И я сдалась. Прикрыла глаза, обвила руками его шею и ответила на поцелуй, наслаждаясь твердыми объятиями и его вкусом. Как, однако, давно у меня не было любовника…

"Сонечка… Любимая…"

"Я Катерина, недоумок. Но можешь продолжать, я не в обиде"

Момент был упущен. Оборотень застыл, медленно поднял голову, отошел и посмотрел на меня с трудно классифицируемым чувством. Глаза у него уже были нормальными, теплые карие.

— Я… должен… извиниться, — выдавил он.

И снова я пожалела, что не могу прочесть его мысли.

— Ничего, — отмахнулась. — Реже, но бывало хуже.

Рагуил, несмотря на шоковое состояние, намек заметил и потемнел лицом. Только я размечталась, как он сейчас начнет меня целовать, чтобы доказать свое мастерство, как мужчина выпрямился и глянул на меня с брезгливо-недоуменным выражением.

— Я нахожу, что в ваше время навыки и умения оценивают самым бессовестным образом. — О, такой взгляд я еще не видала! — Недостаток воспитания, полагаю, сказался и на вашем интеллекте.

Я честно пыталась не заржать. Смотрела на его серьезное лицо и сдерживала себя из последних сил. Но все же прыснула со смеху.

Он растерялся.

— Если ты не поняла, я только что тебя оскорбил, — осторожно сказал он.

— Агась, в самом что ни на есть благородном стиле XIX века, — покачала головой, утирая слезы умиления. — Если ты хотел меня оскорбить, надо было что-нибудь посовременнее вплести.

— Хочешь сказать, выражения такого уровня тебе не по уму?

Я восхитилась. Нет, правда. Небрежная поза в сочетании с взглядом "ты-грязь-у-моих-ног" в исполнении Рагуила выглядели лучше любой шутки юмориста.

Впрочем, что-то сильно он разболтался. А я знаю отличный способ заткнуть его и получить удовольствие.

И с решительным выражением лица я двинулась вперед.

Глава 3

Увы, мой решительный вид без труда подсказал Рагуилу, что я собираюсь сделать. Поэтому оборотень, не давая мне приблизиться, выставил руки вперед.

Ну, я навязываться не стала — в шутливом жесте подняла руки и отступила.

— Спасибо за помощь, — сказала иронично. Если подумать, то именно я помогла Рагуилу, а не наоборот. Но пусть почувствует себя героем.

— Я… — он поморщился и продолжил увереннее: — не собирался тебе помогать. Мне нужен был страдер, а то, что ты попалась, говорит о твоем уме далеко не лучшее.

Задохнулась от негодования. Ни фига себе заявы!

Прищурилась.

— Ты уже закончил с Михаилом, не так ли? Тюрьма полночных ждет тебя.

Рагуил слегка побледнел.

— Я… да.

— Отлично! — хлопнула в ладоши, предвкушая сладкую месть. — Тогда пойдем.

— Что, прямо сейчас? — он сглотнул.

— А чего ждать? Уговор есть уговор!

— Да я и не отказываюсь, — пробурчал себе под нос и вздохнул. Затем распрямился. — Пошли.

— Ну пошли.

По дороге я, что называется, дышала полной грудью. Стоило просидеть два месяца в заточении, чтобы почувствовать свежесть воздуха.

Отравленного дымом, но это уже другая история. Ко всему привыкаешь, в том числе и к загрязненному воздуху столицы. Хотя, образно говоря, последняя война пошла Москве на пользу. Воздух здешней и той, в которой я жила ранее, довольно различается в пользу Москвы 1. Впрочем, полагаю, лет через пять-десять и здесь станет, как там.

Так незаметно, в полном молчании, мы добрались до нашего дома.

Домик большим не был — двухэтажный, нижний этаж в форме неправильной буквы "П" — шляпка более длинная, чем ножки, — а верхний — абсолютно правильная четырехугольная махина, поддерживаемая семью колоннами с внутренней стороны "П" эшки. Да, странный проект, ну да стоил он зато вполне приемлемо. В основном за счет старости, но это, опять же, другая история…

На первом этаже мы пользовались тремя помещениями — залом, кухней и ванной. На втором этаже было пять комнат и два санузла — нечего и говорить, что последних могло бы быть и побольше. Ну да кто не успел, тот опоздал.

Наш дом находился на условной границе между богатыми районами и бедными, так сказать, серединка на половинку. Напротив начиналась аллея, тянущаяся километров на пять хороших, захватывая несколько кварталов. Слева с лицевой стороны дома находилась полуразрушенная гостиница, а справа — всеми покинутый особнячок из красного кирпича. Более симметричный, более ухоженный — первоначально нам всем он понравился куда больше. Позже оказалось, что его хозяин застрял где-то в Америке, и согласие на продажу дома не получено. Так мы и оказались избавлены от шума со всех сторон. С внутренней стороны когда-то был разбит огромный сад, ныне заброшенный, как и все остальное. Однако заросли, оставшиеся от него, служили неплохой шумоизоляцией.

Справедливости ради, гулять там тоже приятно. Мощеные дорожки, кой-где потрескавшиеся от времени, хитроумно сплетаясь, проходили по всему саду, а росли там и березы, и тополя, несколько дубов и много-много можжевельника, не считая более культурные растения.

Одним словом, наш дом я люблю. Пожалуй.

Поднялась на крыльцо, увитое засохшим плющом. Дверь, как обычно, не закрыта.

— Заходи.

Рагуил настороженно прошел внутрь, ожидая, очевидно, чего-то страшного и жуткого. Встретила его, однако, просторная оливковая прихожая с гигантским шкафом — без дверец, зато с множеством вешалок, — разбросанная на полу женская обувь и два сиротливо стоящих стула. Немного по-спартански, но уж как есть.

— Снимай обувь, — велела я, стягивая кроссовки, в которых ноги уже порядком замерзли. Увы, теплой одеждой меня никто не удосужился снабдить.

— Снимать… обувь? — переспросил Рагуил.

— Точно. — Уже расстегивала порванную куртку. — У нас приходящей уборщицы нет, сам будешь убирать за собой.

Оборотень без слов снял ботинки. С комичным удивлением я рассматривала носочки веселенькой билайновской расцветки.

— Как мило.

— Не я покупал, — огрызнулся мужчина. Я усмехнулась.

— Рина? — за спиной оборотня поднималась Сарра. — Что ты здесь делаешь?

— Живу, — радостно оскалилась. — Не обнимешь? Кстати, как давно ты здесь?

— Только что. — Сарра плавно обогнула Рагуила и подошла ко мне. — Выглядишь похудевшей. Что он здесь делает?

Когда мы впервые познакомились, с Саррой вообще невозможно было разговаривать — ее мысли скакали от одной темы к другой так естественно, что мне оставалось только удивляться, как это она постоянно держит в голове такой объем информации. Со временем манера разговора у нее поменялась, однако и сейчас она иногда прыгала с темы на тему.

— У нас незаконченное дельце, я заскочила переодеться. — Глазами показала на дыру в куртке. — Еще новость для хищниц.

— Ты о курсах самообороны?

— А? — не поняла я.

Сарра оперативно представила мне картину произошедшего — мысленно, разумеется.

— Раз я не иду, можешь пойти ты.

— Очень великодушное предложение, но не стоит, — поморщилась. — Меня вполне устраивают стилеты. Которые тоже надо будет взять. Можешь собрать наших минут через пять? Я пока переоденусь.

— Всего-то двоих позвать. Справлюсь.