Ольга Аматова – Оптимистка. Дневники. (страница 22)
- А Ланселот?
- На герыче сидел. Самые сильные наркотики пробовал, уже не помогало. Мать в могилу свел, отца чуть не разорил, а тот даром что акула в бизнесе, не смог отказаться от сына. По лечебницам его таскал, вылечить пытался. А Лот тоже смысла не видел. На хрена? К нам его отец запихнул чисто случайно, пришлось срочно улететь в Австралию, а у Лота очередной передоз, тот бы в самолете и сдох. На пару недель его оставил, просил со слезами присмотреть за сыном. Телохранителей и врачей навалом оставил, да не уберегли. Мы его нашли в центре, к нему какие-то гопники приставали. А он знай себе идет, не реагирует даже. Мы с Алексом собирались мимо пройти, а Лео за ними потащился. Пришлось и нам. Зашли в какой переулок, там эти уроды на него и кинулись. Хочешь -не хочешь, а вмешаться придется, их там штук двенадцать, и этот хиляк один. В результате он их шутя положил. Троих угробил ненароком, другие в не лучшем состоянии. Самый счастливый отделался сотрясением и овощем заделался. Зато руки-ноги целы, да и голова в принципе тоже, а уж что там внутри, проблемы чужие. Мы не могли его упустить, с собой забрали. Идет себе, никакой, на внешний мир не реагирует, да так и продержался несколько недель. Его Лео выхаживал. И ломки его наблюдал, и убирал за ним блевоту да гавно. Вытащил парня с того света. Так до конца мозги и не вправил, остался Лот повернутым на внешности. Ну и х*й, зато живой и в своем уме. То-то папка его был счастлив, как вернулся, при нас же и разревелся. Горы обещал золотые за своего сыночка любимого. Этот настоящий отец, с таким не помрешь, жалко будет. Вот Лот и остался с нами, чтоб такое не повторилось.
Арчи замолчал. Я переваривала услышанное. Кому, говоришь, в жизни не повезло? Тебе? Смешок на палочке. У тебя большая, дружная семья, которая любит тебя до одури, которая всегда поддержит. У тебя замечательный отец, самый лучший в мире, а твоя мать вообще уникальный человек, и ты у нее со своим характером выродок, а она все равно тебя любит. И брат у тебя самый-самый, больше ни у кого такого нет. А твоя бабушка? А родители отца? Нашлась страдалица!
Вот же черт! Слезы так незаметно из глаз покатились, что не заметила их, пока Арчи не глянул удивленно. Тогда отвернулась от него к окну, рукав намочила, вытирая.
- Ты чего ревешь? -подозрительно спросил он.
- Соринка в глаз попала, -ответила, глотая всхлипы. Вот же рохля! - Сейчас пройдет.
Взвизгнули тормоза, машина резко нырнула влево, со всех сторон засигналили. Машина въехала в подворотню и остановилась, а Арчи грубо схватил меня за плечи и развернул к себе.
- Жалеешь нас, да?! Жалеешь?! -заорал он, потряхивая меня так, что клацала челюсть. Я вцепилась в его куртку и заорала в ответ:
- Пошел ты на х*й со своей жалостью! Было б кого жалеть! Нашлись несчастные детки! У одного гонки, у другого спорт, осталась наркота да игры! Вас кто-нибудь заставлял, а?! Носом тебя пихали в твой спорт, да?! Нашелся, жертва обстоятельств! Ты сколько здоровым был, а?! Ну, сколько?! Сколько жил, как все нормальные?! А мне выбор не дали! А я с рождения калека! И ничего, не плачусь каждому встречному-поперечному!
- Так ты по себе, что ль, ревешь? -поразился парень.
Я захохотала.
- Точно! И как ты только догадался?!
Попыталась отползти подальше, но он не дал. Рывком пересадил к себе на колени и ткнул головой в зеленую футболку, приятно пухнущую чем-то мужским. Я обняла его и прижалась, закрыв глаза. Одной рукой он гладил меня по волосам, как маленькую девочку, и я потихоньку успокаивалась. Это была истерика, полагаю. Второй раз в жизни. Первый был в одиннадцатом классе. Я завязала ногу, потому что она болела очень сильно, и собралась пойти на курсы по математике. Осень была, я в туфлях ходила. А нога раз - и не влезла забинтованная. Кажется, я спокойно сказала, что не пойду, или сразу начала плакать? А перед этим мне папка велел надеть футболку под кофту, ну я и надела, сложно, что ль? Он решил, что это я из-за нее не пойду и плачу тоже из-за нее. Сижу в своей комнате на диване, раздеваюсь, он входит злой, собирайся, поедешь со мной на дачу работать. Я ему говорю спокойно очень, не поеду, ноги болят. Он заорал, что поеду. Я в ответ громким визгливым голосом, что не поеду, у меня болят ноги, и в слезы. Он на меня опять орет, я рыдаю, мамка с кухни прибежала, спрашивает, что случилось. Я ей криком, не пойду на курсы, у меня нога не помещается, и вообще я жалкий инвалид, и как учиться буду - не понятно. Она меня к себе, успокаивает, тут и отец сразу стих, тоже меня успокаивать. Потом извинялся, что неправильно понял. Да, это была моя первая истерика. Больше года прошло, а повод все тот же.
- Ты как, нормально?
- Нормально, -я отстранилась, коря себя, что платок в карман не бросила. Что можно было, уже вытерла рукавами, да еще и футболку ему намочила. Морда небось красная, глаза припухшие, красавица, хоть куда. Глаза поднять боюсь, истерила тут, как самая последняя неврастеничка. Сорвалась. Вот и съездили коту за посудой.
- Держи. Он, конечно, не первой свежести, но вроде чистый.
Взяла платок, нечаянно подняла глаза и наткнулась на смущенную улыбку, да так и замерла. Удивительной красоты лицо увидела. Опомнившись, склонила голову и высморкала сопли, потом протерла лицо. Стало полегче.
- Ты извини меня, я не хотела
- Ничего, со всеми бывает. Зато я увидел тебя настоящую.
О да, на всю жизнь такое убожище запомнишь.
- И мне понравилось.
Не выдержала, посмотрела на него недоверчиво и попала в плен зеленых глаз. Лицо обхватили длинные холодные ладони, так приятно успокаивающие разгоряченную кожу. Губы оказались совсем близко от моих, и я, не задумываясь, уничтожила между ними расстояние. Поцелуй получился дикий, страстный и удивительно живой. Ради этих ощущений стоило пережить даже смерть.
Я вдруг четко сознала, что только что навсегда изменила свою жизнь.
Часть 2
10 мая
Потянулась к столу, схватила телефон и отключила будильник, а потом завалилась обратно на кровать. Спать хочу.
Кровать спружинила от прыжка, маленькие пушистые лапки прошлись по груди. Теплый комочек улегся на шею, щекоча хвостом нос.
- Фу, Симон, брысь отсюда, -дунула на его шерстку, но коту хоть бы хны. Тогда невежливо спихнула рукой с себя и поднялась.
- Я что тебе говорила о кровати? Не смей ко мне лазить!
Умел бы мой кот разговаривать, сказал бы сейчас: «О чем это ты, хозяйка? Когда ты такое говорила?». По крайней мере, взгляд у него выражал именно невинное удивление и недоумение. Уф, надо мной уже и кот смеется.
Поднялась, подошла к окну. Светло почти, хорошо, сухо и тепло. Весна. Птички поют, хмель цветет, коровы балдеют, улыбка сама собой появляется на губах. Усмехнулась своим мыслям и положила ладонь на стекло. Философ…
Приказала себе взбодриться и побежала одеваться. Симон нагло забрался под одеяло и, снисходительно прищурив глаз, лукаво поглядывал на меня вторым. Бессовестный обожаемый нахал.
Дочитала «Кошки не плачут», неохотно заправила кровать, предварительно выгнав Сима - мурлыка гордо повернулся ко мне хвостом и пошел на кухню завтракать. Режим соблюдает, диету, ведет здоровый и активный образ жизни. Не то что хозяйка
Подхватила новую сумку, кожаную, с лаковой вставкой и вытесненными на ней буковками, высокую и не широкую. Очень высокую, а мне понравилась. Еще я выкрасила волосы в ядрено-рыжий цвет и чувствую себя необычайно уверенно, хочется улыбаться всему миру, настроение хорошее. Я теперь даже линяю, как рыжик! Почему-то это до ужаса меня прикалывает. Брательник называет меня «рыжинкой», в честь коровы «Рыжухи», коей окрестил меня отец, которому рыжий окрас не приглянулся. Ну, что он любя, я не сомневаюсь, однако ж. Раньше папка говорил, типа, не выучишься, и будешь смотреть в большие голубые глаза. Коровьи. Пастухом меня прописал, вот так.
С первого по девятое я благополучно прогуливала универ по уважительный причине - как бы болела. На самом деле ездила домой и на массаж, мне позвоночник ставили на место. Были там проблемы, искривление небольшое, так мне за три раза обещали сделать, как было. Вот второй уже моталась. Наговорилась с мамкой, узнала, что семья моя собирается переезжать в ближайшее Подмосковье. Мое мнение? Ну… Не знаю. Все равно пересекаться редко будем… Хотя нет, наверное, они меня захотят на выходные забирать. Ой не, не надо такого счастья, на праздники еще куда ни шло, а вот каждые субботу и воскресенье - увольте.
Вышла на улицу, вдыхая воздух полной грудью. Увидела неподалеку знакомую каштановую шевелюру и снова заулыбалась. Да, улыбайтесь, люди любят идиотов.
- Привет, -поздоровался со мной Арчи, легко касаясь губ. Я состроила обиженную мордашку, и парень, рассмеявшись, углубил поцелуй. О да, вот так лучше.
- Доброе утро, -кивнула, отрываясь и восстанавливая дыхание. Лукаво поинтересовалась: - Соскучился?
Вместо ответа он прижал меня к себе. Проникшись моментом, обняла и замолчала. Иногда язык мой болтает лишнее.
Да, мы встречаемся. Вроде бы. Ну, то есть официального предложения не последовало, но после той поездки в зоомагазин, мы как-то незаметно стали видеться каждый день, а потом Арчи проявил себя и перевел наши отношение в другую плоскость - целовательную, так скажем. Дальше дело не зашло, да и я трусила слегка, хотя и хотела. Но намеков пока не было, так что и я не торопила события. Арчи стал подозрительно ласковым, ручным, я бы даже сказала, и против моей воли время от времени всплывали мысли об их пари. Не то чтобы я надеялась, он сразу передумает и откажется от него, но… А, к черту, именно на это и надеялась. Оставаться «жертвой» нет никакого желания. Хотя ставки такие, что не грех пользоваться всеми возможными способами, чтобы достичь цели. В том числе и притвориться влюбленным.