Ольга Аман – Утренний десерт для взрослых (страница 1)
Ольга Аман
Утренний десерт для взрослых
Чашка кофе, черный с корицей
Он обожал свой тихий уголок на окраине. Здесь не было места бездушным многоэтажкам, лишь уютные двухэтажные домики с полукруглыми коваными балкончиками. Все знали друг друга, здоровались по утрам, а в маленьких магазинчиках всегда встречали приветливые продавщицы. После работы он спешил сюда, в свою крепость. Современная кухня-столовая плавно переходила в гостиную с камином, но главной гордостью была библиотека – дубовые полки до потолка, удобное кресло, мягкий свет и книги, книги, книги.
В последнее время он все реже находил время для чтения. Покупая этот дом, он мечтал о семье, о детях, о тепле любимого человека. С тихой завистью он наблюдал за пожилой парой из дома напротив, за их трогательной заботой друг о друге, за приездами детей и внуков. Но старики переехали, и дом опустел, а вместе с ним и часть его надежд. Ставни на окнах были закрыты и это вызывало у него особенную грусть.
С женщинами не складывалось, хотя он и пользовался успехом. Причина была в нем, он все искал родственную душу, ту самую… "Наверное, стоит снизить планку," – подумал он.
Однажды на крыльце его дома появилась рыжая кошка. Она восседала там, словно королева.
"Привет," – сказал он.
Кошка слегка наклонила голову.
"Ну что, заходи?" Он открыл дверь, пропуская ее вперед. Кошка гордо обошла дом, заглядывая в каждый уголок.
"Нравится?" – усмехнулся он.
"Тогда оставайся!" Кошка развернулась и вышла.
"Ну и ладно," – подумал он. Зато завтра суббота, можно будет выспаться.
Он не любил валяться в постели, даже в выходные. Сварил в турке черный кофе, как он любил, и открыл окно. Кофе готовилось убежать, но он вовремя его перехватил и разлил в тонкие фарфоровые чашки. И вдруг заметил, что налил две.
"Мяу," – рыжая красавица сидела на подоконнике.
"Любишь кофе? Черный? Без сахара, с корицей?"
"Муррр," – был ответ.
Он засмеялся.
Она приходила каждый день, но никогда не оставалась на ночь. Разрешала себя гладить, мурлыкала на коленях. Он разговаривал с ней, читал любимые отрывки из книг, а она внимательно слушала. У нее были потрясающие зелёные глаза, не просто зелёные, а изумрудные. Ему было хорошо рядом с ней, тепло, спокойно и уютно.
Долгие время он жил в каком-то вакууме. Работа – дом, дом – работа. Одинокие ужины, тишина, давящая на плечи. Он привык к этому, смирился, даже научился находить в этом своеобразный покой. Но внутри, глубоко внутри, тлела искра надежды, что однажды все изменится. И он теперь спешил вечерами не просто домой, а к ней. Ему казалось, что наконец он кому-то нужен. И она ему нужна, не просто нужна…она ему необходима!
Но однажды она исчезла. День, другой, неделя, месяц… Он скучал, оставлял дверь открытой, ждал ее, но она не возвращалась.
В город пришла осень, и он стал похож на волшебную сказку. Сегодня, подъезжая к своему дому, он заметил, что в доме напротив открыты ставни. На балконе появились горшки с осенними желтыми хризантемами, на окнах – воздушные занавески. Новые соседи.
"Сегодня поздно, а завтра нужно будет познакомиться, предложить помощь с переездом," – подумал он.
Утром он стоял у калитки соседнего дома. На крыльце высилась пирамида из коробок.
Он нарочито громко поздоровался: "Доброе утро, соседи! Помощь не нужна?"
В дверном проеме появилась девушка с копной рыжих волос и изумрудными глазами. Она улыбнулась.
"Помощь пока не нужна. Нужна чашка кофе, черный с корицей".
Ноктюрн
В комнате пахло увядающей красотой. На зеркальном подносе, словно на застывшем озере, стояла ваза. В ней, уже не так пышно, как прежде, алели пионы. Их былое великолепие выдавали опавшие лепестки, усыпавшие поднос алым ковром. Каждый лепесток, словно капля запёкшейся крови, хранил в себе отголосок недавнего буйства красок. Зеркало подноса удваивала эту картину увядания, создавая иллюзию бесконечного поля опавших лепестков. В отражении, словно призраки, виднелись остатки цветов, напоминая о мимолетности красоты и неизбежности перемен.
Стрекоза
Весна наконец-то добралась до города, принеся с собой нежность и тепло. Солнечные лучи ласково касались земли, пробуждая всё вокруг. "Надо же, а я и не заметила", – подумала она. Последнее время её жизнь превратилась в сплошной круговорот: работа, бесконечные совещания, встречи с партнёрами. Всё это захватило её в бешеном ритме. Ранние подъёмы, поздние отходы ко сну – казалось, что успеть всё невозможно. Обед проходил в офисе, а вечера она проводила там же, допоздна погружённая в дела. Но сегодня ей вдруг отчаянно захотелось выпить чашечку кофе… где-нибудь там, за пределами привычных стен.
Внизу, как раз напротив, находилось уютное кафе. Не раздумывая, она схватила сумку и свою любимую красную шляпку, провела алой помадой по губам. Промелькнув мимо секретарши, она взлетела в лифт. "Ну и стрекоза!" – подумал охранник, провожая её взглядом. И правда, она была похожа на стрекозу – такая изящная и лёгкая.
Заказав себе крепкий чёрный кофе, она на мгновение закрыла глаза, подставляя лицо тёплым солнечным лучам. Лёгкое щекотание на руке вернуло её к реальности. На её ладони примостилась стрекоза, её крылья волшебно переливались в солнечном свете. Стрекоза вспорхнула, и она попыталась проследить за её полётом. И тут её взгляд упал на небольшой магазинчик на другой стороне улицы. Раньше она его никогда не замечала, да и, кажется, его там и не было. Любопытство взяло верх. Расплатившись за кофе и одарив официанта тёплой улыбкой, она перебежала дорогу. Над дверью раздался мелодичный звон колокольчика, и она оказалась в настоящей сказке.
Под стеклом витрины располагались настоящие чудеса. Они лежали на бархатных подушечках, словно ожидая своего часа. Россыпь натуральных камней сверкала всеми цветами радуги, замысловатые изгибы переплетались в изящную симфонию. Цепкие лапки благородного металла бережно удерживали перламутровый жемчуг, а глазки бриллиантов смотрели с озорством. Она невольно ахнула. Украшения были её слабостью, как и у любой женщины, она не могла пройти мимо такой красоты. Она стояла, заворожённо всматриваясь, и ей нравилось абсолютно всё.
Тихое покашливание вырвало её из созерцания.
"Могу ли я Вам что-нибудь предложить?" – спросил голос.
Она подняла голову. За прилавком стоял пожилой мужчина, маленький, в клетчатом костюме и с бордовой бабочкой.
Он улыбался. "Позвольте я выберу для вас?"
Она кивнула и улыбнулась в ответ. Он подошёл к концу витрины, достал небольшую коробочку и аккуратно открыл её, поставив перед ней. На бархатной подушечке лежала… стрекоза. Тонкие, ажурные крылья были переплетены в изящный узор, а тельце украшала дорожка сверкающих камней. Она была невероятно прекрасна.
"Я думаю, она может стать вашим талисманом", – вкрадчиво добавил продавец.
Она выходила из магазина с ощущением невероятного счастья! Перебежав обратно на свою улицу, она обернулась, желая помахать продавцу в витрине… но магазинчика нигде не было. Она коснулась лацкана пиджака – стрекоза была на месте.
Небесная канцелярия или Творческий беспорядок
Где-то там, наверху, небесные существа раздавали музам их рабочие наряды (* бланки). Маленький ангелочек, ответственный за это, сегодня был ужасно сонным. Наряды предназначались на любое время суток, ведь истинные творцы не знают покоя, их вдохновение не подчиняется часам.
"И чего им только не спится?" – недоумевал он, зевая.
Внизу, в квартире, царил творческий хаос. Поэт мучился над рифмами, издатель требовал рукопись, а строки никак не хотели складываться. Листы бумаги были разбросаны повсюду, а мусорное ведро уже переполнилось скомканными черновиками. Он предпочитал писать от руки, отвергая современные технологии, но сегодня даже его привычная легкость письма испарилась. Вздохнув, молодой человек отправился на кухню за порцией бодрящего кофе.
Его верный лабрадор, старый и мудрый, лишь проводил его взглядом, прежде чем снова уложить голову на лапы. "Мается мальчик," – подумал пес, – "Ему бы влюбиться".
Кофемашина привычно щелкнула, наполняя чашку ароматной жидкостью. Поэт подошел к окну, любуясь видом на ласковое море, открывавшимся из его квартиры. Первые лучи солнца играли на воде, создавая блики, похожие на солнечных зайчиков. Внезапно, ему захотелось запечатлеть эту красоту. Он поставил чашку и бросился в комнату за красками.
Пес проводил его взглядом, качая головой: "Совсем с ума сошел. Надо влюбиться".
Он нашел старую акварель и несколько кистей, даже школьная палитра пригодилась. На бумаге, словно выцветшее от времени слоновой кости, разлилось море, большое и синее. Белые гребни волн разбегались по поверхности, как по бескрайнему полю. "Неплохо," – одобрительно подумал пес. Поэт ощутил волнение. Рисунок был скорее наброском, но в нем было что-то особенное. К концу недели книга была закончена, и он отправился в издательство.
Тем временем, на чердаке, в своей мансарде, молодая художница сидела перед мольбертом. Ей предстояло проиллюстрировать стихи, которые ей очень нравились – легкие, воздушные, с ароматом морской соли. Все шло гладко, но сегодня ее вдохновение покинуло ее.
"Не мой день," – решила она, – "Нужен кофе". Она поставила турку на плиту, а затем, словно озаренная, схватила салфетку и вывела на ней ровным, красивым почерком чудесное четверостишие: