Ольга Аман – Открытые страницы души (страница 2)

В зловещей тишине резко раздавался стук моих каблуков. Я бежала в ночь, как отчаявшаяся львица. Слезы текли по щекам, а в душе раздавался глухой рык раненого зверя. Я стала прозрачной, как тень, худые руки, острые коленки, и только копна длинных волос говорила о моей прошлой стати. Раненая тигрица с разными по цвету глазами. А в них боль маленькой девочки.

Я неслась по мокрому от дождя мостовой, споткнулась и упала. Плащ распахнулся, обнажив мои исхудавшие плечи. Я лежала, уткнувшись лицом в холодный камень, и не могла заставить себя подняться. Зачем? Куда бежать? От себя не убежишь.

Я не могла говорить. Слова застряли в горле, словно ком.

Когда слезы иссякли, я почувствовала облегчение. Словно часть боли ушла вместе с ними.

Я не сопротивлялась судьбе. Поднялась и пошла к ней навстречу. Я больше не хотела бежать. Я поняла: " Что бегство невыход. Нужно остановиться и посмотреть в лицо своим страхам." Но как это сделать? Как перестать бежать от самой себя?

"Нужно воспользоваться силой тигрицы, нужно научиться использовать эту силу, чтобы защитить эту девочку."

В ту ночь я поняла, что нужно жить. Я спала крепко, без кошмаров.

Утром я проснулась с ощущением, что что-то изменилось. Темнота в моей душе немного рассеялась.

Глава 4

Молодая кровь дала о себе знать. Я выбрала роль. Роль тигрицы, сильной кошки.

Город шептал обещания. Город был полон мужчин, чья сила казалась лишь тенью, отброшенной на мостовую. Они были словно спелые плоды, готовые упасть в руки, но я знала – внутри гниль.

"Не верь им," – звенело в голове, словно разбитое стекло. "Ни единому слову, ни единому жесту."

Их речи текли медом, обволакивая слух, словно патока. Их объятия казались надежным убежищем, крепкой стеной, за которой можно спрятаться от бурь. Их голоса – бархатные, успокаивающие, обещающие вечное тепло и покой. Они умели создавать иллюзию безопасности, убаюкивая, словно морские волны, уносящие в сон.

Но я видела их истинную сущность. Пауки, плетущие липкие сети, окружающие со всех сторон. Цепкие лапки, готовые схватить и удержать. Иллюзия свободы, за которой скрывается клетка.

Я не поддамся. Я буду хитрее. Я стану кошкой, играющей с мышкой. Мурлыкать, ластиться, заводить их, распаляя их страсть, влюбляя в себя до безумия. Я буду их мечтой, их наваждением, их самым сладким сном.

И в самый пик, когда они будут уверены в своей победе, когда они будут готовы отдать все, я… исчезну. Смеясь, легко и беззаботно, словно ветер, сорвавшийся с гор. Оставлю их в недоумении, с разбитыми сердцами и осознанием того, что их переиграли.

Город слабых мужчин станет моей игровой площадкой. И я буду танцевать на их руинах, доказывая, что истинная сила – в умении видеть сквозь ложь и оставаться собой.

Глава 5

Они кружили вокруг меня, как пчелы. Голодные пчелы после весны, изголодавшиеся по сладкому нектару, по теплу и солнцу. Красивый цветок, манил их яркими лепестками, обещал наслаждение, которого они так долго ждали. Но цветок был не настоящий. Искусственный. Сделанный из холодного стекла и острых шипов.

Я не чувствовала к ним ничего, совсем ничего. Их восхищенные взгляды скользили по мне, как по гладкой поверхности льда. Их комплименты звучали фальшиво, как музыка из сломанной шкатулки. Встречи, расставания – все это было для меня лишь частью спектакля, в котором я играла главную роль.

Они злились, когда я ускользала, как песок сквозь пальцы. Пытались меня удалить из своей жизни, стереть из памяти, но тщетно. Я оставалась занозой, зудящей и раздражающей. Звонили, молили, просили, искали встреч, надеясь растопить лед в моем сердце.

Мне нравилось играть с ними. Нравилось наблюдать за их отчаянием, за их тщетными попытками завоевать меня. Мне нравилось самой ставить точку. Не запятую, не многоточие… точку. Большую черную точку, обрывающую все связи, оставляющую их в недоумении и боли.

Мне было все равно на их чувства, мне было плевать на них. Их страдания не трогали меня, их слезы не вызывали сочувствия. Я была непроницаемой стеной, отгораживающей меня от всего мира.

Моё сердце закрылось на тысячу поворотов ключа, и я забыла, куда бросила этот ключ. Может быть, я выбросила его в самый глубокий колодец, а может, он просто затерялся среди осколков разбитых надежд и несбывшихся мечтаний.

Я жила в своем ледяном замке, окруженная роем голодных пчел, которые продолжали кружить вокруг меня, надеясь на чудо. Но чуда не происходило. Цветок оставался холодным и неприступным, а пчелы продолжали страдать от голода и разочарования.

Иногда, в тишине ночи, я слышала тихий шепот ветра, доносящийся из-за стен моего замка. Шепот, напоминающий о тепле, о любви, о жизни, которую я когда-то знала. Но я отмахивалась от этих воспоминаний, как от назойливой мухи.

Я выбрала свой путь. Путь одиночества и безразличия. И теперь я должна была нести этот крест до конца. Ведь даже самый красивый цветок, лишенный души, обречен на вечное одиночество.

Глава 6

Прошел месяц. Начало весны. Время пробуждения, надежды, новой жизни. Я читала книги, ходила в гости, стараясь заполнить пустоту, образовавшуюся после… после всего. Много гуляла со своей собакой. Моим другом, огромным доберманом по кличке Граф. Песиком моим паршивеньким, как я его называла в моменты его особого буйства.

Мы любили спускаться к заливу. Мелкий песок шуршал под ногами, волна накатывала одна на одну, лениво облизывая берег. Пляжи еще были пустынны, лишь изредка вдалеке виднелись силуэты рыбаков, проверяющих сети. Я медленно шла по косе, вдыхая соленый воздух, пытаясь выдохнуть вместе с ним остатки зимней хандры.

Граф, как всегда, умчался вперед, превратившись в черную молнию, рассекающую пространство. Он носился вдоль кромки воды, поднимая фонтаны брызг, лаял на чаек, взлетающих в испуге. Затем, видно вспомнив обо мне, мчался назад. Толкал мою руку упругим лбом, как будто говорил: "Ну что, полезешь, как черепаха? Бежим!"

Я смеялась, гладила его блестящую шерсть за ушами. И нам было хорошо в этой тишине уходящего заката, в этом единении с природой. Граф был моим якорем, моей связью с реальностью, когда мир вокруг казался хрупким и ненадежным.

О нем я ничего не знала. Он стал как мираж, как сон, который растворился с первыми лучами солнца.

Граф ткнулся мне в руку, требуя внимания. Я погладила его, чувствуя его преданность и безусловную любовь. Может быть, этого и достаточно? Может быть, не стоит гнаться за призраками, а ценить то, что есть?

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Я глубоко вздохнула, наполняя легкие свежим воздухом. Весна только начиналась. И кто знает, какие сюрпризы она мне приготовила.

Глава 7

"Жизнь продолжается," – шептала я, глядя на кофейную гущу в своей чашке. Встречи, расставания, работа, гости, беседы… все это как круговорот затягивал меня. Но сейчас, в этот тихий выходной день, была только кухня, аромат кофе и Рая, мой ангел-хранитель.

Я была ей бесконечно признательна. Она оберегала меня от острых углов, поддерживала, когда ноги подкашивались, лечила мою душу теплыми словами, как компрессом.

Кофе хитро поднималось в турке, готовое сбежать в любой момент, как шалопай. Я держала в руках тонкую фарфоровую чашку. Костяной фарфор был таким хрупким, как моя нынешняя жизнь, казалось, одно неловкое движение – и осколки.

Рая разлила терпкий кофе в чашечки, и хитро на меня посмотрела: "А не прогуляться ли нам на причал?"

Ее дом был на окраине города, и до причала было рукой подать. Десятки лодок выстроились в ряд, их разноцветные тенты напоминали лоскутное бабушкино одеяло. Они мирно покачивались на волнах, ожидая своего звездного часа. Солнце игриво отбрасывало блики на воде, словно зазывая на прогулку.

Я невольно зажмурилась и приложила руку ко лбу, как козырек. Свежий воздух пах солью и водорослями. И тут я его увидела.

Он стоял в проеме лодочного гаража и улыбался. Улыбка была замечательная. Открытая и добрая, словно приглашение в мир, где нет места печали. Он был высок и широкоплеч. От постоянных выездов на залив его лицо было смуглым. Густая копна непослушных волос, казалось, жила своей жизнью.

Рая толкнула меня локтем в бок, возвращая в реальность. Я обратила особое внимание на его руки. Сильные, мускулистые, с выступающими венами. На секунду я подумала, как легко он может поднять на руки женщину. Как легко он мог бы…

Я легко отогнала от себя ненужные мысли. Сейчас не время.

Он подошел ближе, и его улыбка стала еще шире.

"Сергей," – сказал он, протягивая руку. Его голос был низким и бархатистым, как шум прибоя.

Глава 8

Всё закрутилось вихрем, как и бывает, когда встречаются мужчина и женщина. Не любовь с первого взгляда, скорее, взаимный интерес, желание узнать друг друга. Клуб гремел музыкой, свет бил в глаза, вокруг царила атмосфера безудержного веселья. Алкоголь лился рекой, смех не умолкал, и мы кружились в танце, окруженные такими же беззаботными молодыми людьми. Его губы коснулись моих, и волна тепла прокатилась по телу. Бабочки в животе предательски дали о себе знать.

Потом была набережная, залив, словно свидетель нашей безумной страсти, и поцелуи под мостом, как у подростков. Держась за руки, мы взлетели по ступеням к моей квартире. "Ты останешься?" – спросила я, и он подхватил меня на руки. Жажда друг другом захлестнула нас. Словно два изголодавшихся зверя, мы отдавались чувствам, исследуя каждое прикосновение, каждый изгиб тела. Время словно сжалось, и казалось, что эта ночь – единственная, что у нас есть. Жар его кожи обжигал меня, сильное, загорелое тело, игра мышц – все это манило и притягивало. Но больше всего меня поражала нежность, которая удивительным образом сочеталась в нем с этой дикой страстью.