Ольга Аман – Истории, согретые детством (страница 1)
Ольга Аман
Истории, согретые детством
Посвящаю своей подруге детства Наташе Т.
У каждого из нас есть сокровищница, хранящая самые драгоценные моменты – воспоминания из детства. Это те самые тёплые, родные истории, которые согревают душу и напоминают о беззаботных днях, о любви родителей, о верности друзей, о безопасности родного дома.
Сегодня я хочу поделиться с вами частичкой этого бесценного тепла. Моя книга, так и называющаяся – "Истории, согретые детством", – это сборник именно таких моментов. Это не просто рассказы, это мосты, перекинутые в прошлое, где каждый из нас может найти отголоски своих собственных детских переживаний.
Я верю, что эти страницы смогут коснуться ваших сердец, вызвать светлые улыбки и, возможно, пробудить ваши собственные, давно забытые, но такие важные воспоминания.
"Истории, согретые детством" – это приглашение вернуться туда, где мир казался проще, а счастье было таким настоящим. Это возможность вновь почувствовать ту детскую непосредственность и ту безграничную веру в добро.
Сказки старого города
Мы очень долго снимали квартиры. Так случилось, что мама со своей свекровью, моей бабушкой, не ужились от слова «вообще». И вот, мои первые детские воспоминания окутаны теплом и каким-то особенным, немного сказочным светом. Мы жили в старом городе, в историческом доме, на втором этаже. Квартира была не очень большая, с окнами, которые казались мне маленькими, словно глазки старого дома, смотрящие на мир.
Я помню расположение комнат. Родители занимали самую маленькую. Моя кроватка стояла в уютном уголке, за высоким шкафом. От шкафа к стене тянулась перекладина, на которой висела занавесочка. Это был мой собственный, милый девичий уголок. А под самым потолком, в тоненькой паутинке, жил мой друг – маленький паучок Миша. Я, если честно, до сих пор боюсь пауков, но Миша был исключением. Он был моим тайным другом. Просыпаясь, я шептала ему "доброго утра", а засыпая – "доброй ночи". Миша, казалось, слушал, но почему-то никогда не двигался. Мама, конечно, настойчиво предлагала «переселить» Мишу, но я всячески морально сопротивлялась.
На стене, прямо у моей кровати, висели мои первые художественные шедевры – каракули. Под кроватью же располагался большой фанерный ящик, полный моих сокровищ – игрушек. У окна стоял современный секретер. И диван родителей. Больше ничего в комнате не умещалось.
Вот так, в этом маленьком мире, мы и жили. Утром в комнату проскальзывал солнечный зайчик, а вечером улыбался молодой месяц, заглядывая в окно.
В квартире, кроме нас, жили две старушки-сестры. Я их почти не помню, но одно яркое воспоминание осталось навсегда. Когда они уезжали на время в Ленинград, мы с мамой ходили поливать их цветы.
– Оля, я проливать цветы! – кричала мне мама из кухни.
Я тут же бросала все свои занятия и неслась к ней.
– Бегуууу, мамооочка! – отвечала я, уже предвкушая приключение.
Мама открывала ключиком их комнату, и для меня это было как открыть дверцу в сказочный мир. Я, затаив дыхание, двигалась за ней. Мама сразу подходила к окну и начинала заниматься цветами, а я, на цыпочках, подходила к огромному комоду. Он величественно созерцал на меня, и я, словно в знак уважения, делала реверанс, на секунду замирая. Казалось, он величественно кивал мне в ответ и разрешал взять поиграть его сокровища.
На полированной крышке комода в ряд стояли мраморные слоники. Они были прекрасны, эти величественные создания. Семь чудесных, волшебных животных стояли друг за другом, а завершал шествие самый маленький слонёнок. Какой же он был хорошенький! Я вставала на цыпочки, брала его своими маленькими пальчиками, как самое ценное, что есть в жизни. Затем забиралась с ногами на огромный кожаный диван и начинала играть. Мой слонёнок преодолевал препятствия из декоративных подушек и думочек, плавал в озере из кружевной салфетки, перелезал через барьер из сложенного в валик покрывала.
– Оля, Оля, нам пора! – голос мамы возвращал меня в действительность. Я вздыхала, аккуратно убирала подушки по местам. С любовью смотрела на слонёнка, вздыхала и ставила его на место, к его родителям. Как же мне хотелось иметь такого своего слонёнка!
Дверь закрывалась, мама вешала ключик от комнаты на своё место.
– Я скоро опять приду, – шептала я в замочную скважину, и мне казалось, что слонёнок поворачивался и кивал мне в ответ.
Время шло, и мы снова переезжали. Но воспоминания о той квартире, о моем уголке за шкафом, о паучке Мише и, конечно же, о слонятах, остались со мной навсегда. Они стали частью моей детской сказки, сказки старого города, которая до сих пор согревает мою душу. И каждый раз, когда я вижу мраморных слоников, я невольно улыбаюсь, вспоминая те дни, когда маленький слонёнок был моим самым заветным желанием.
Знакомство
История нашей дружбы началась в один осенний день, когда мне было всего четыре года. Двор был тих и пуст, только я, маленькая Оля, раскачивалась на скрипучих качелях. Под ними, как тёмное зеркало, блестела лужа, отражая хмурое небо. Я пыталась увидеть себя в ней, но моё отражение ускользало, искажённое движением.
Когда качели наконец остановились, я собралась слезть. И тут во двор вошли бабушка с девочкой. Я сразу поняла, что мы ровесницы. Бабушка остановилась, словно приняв какое-то решение, и решительно направилась прямо ко мне.
– Как тебя зовут, девочка? – спросила она.
Я почувствовала, как краснеют щеки, и еле слышно ответила: Оля.
– Ну вот, Наташа, – сказала бабушка, обращаясь к девочке, которая с любопытством смотрела на меня.
– Вот тебе и подружка.
Так, под звуки скрипучих качелей и шелест осенних листьев, началась моя дружба с Наташкой. Я не помню, чем мы занимались в тот день, но отчётливо помню ощущение чего-то нового, предвкушение игры и тёплое чувство, что теперь я не одна. С того дня мы стали неразлучны, и наша дружба, зародившаяся так просто, стала одной из самых дорогих нитей в моей жизни.
Страх
Оль, я забыла купить муку.
Посидишь одна? Я добегу до магазина, – говорит мама, накидывая на себя плащ.
– Оля? Ты слышишь меня! – голова мамы выглядывает из-за двери на кухню.
– Я быстро, – договаривает она. Я, киваю.
– Конечно, мамочка. Я же большая.
– Вот и хорошо! Не скучай, – кричит на ходу мама.
Я допиваю свой компот и смотрю в окну. Вижу внизу маму, она поворачивается, машет мне рукой и стремительно исчезает за углом соседнего дома.
– Я большая, мне не страшно, – шепчу я сама себе.
Сначала я смотрю в окно. Ничего интересного. Никаких движений. Я вздыхаю. Как медленно ползёт время.
В квартиру набегает зловещая тишина. В коридоре шёпоты и шорохи. Предательская слеза дрожит на щеке. Я перебираюсь со стула на подоконник. Окна у нас небольшие, но подоконники широкие. Я устраиваюсь на нем.
– Ничего, не доберётесь до меня, – нарочито громко говорю я. – Я сижу высоко.
Когда же придет мама? Я смотрю на часы, ничего не понимая. Ну почему стрелочки совсем не двигаются?
Из дома напротив выбегает моя закадычная подружка Наташка. У Наташки две светлые косички и красивые голубые банты. Она смотрит на мои окна, видит меня и лыбится.
– Оляяяя, выходи! – кричит Наташка.
– Не могу, – кричу ей в ответ. – Мама ушла в магазин.
Наташка корчит свою мордашку.
– Я боюсь, – говорю я ей.
Наташка делает сострадательное лицо.
– А ты пой! – кричит мне Наташка.
Я запеваю.
– Громче! – кричит мне Наташка.
– Это мы не проходили, это нам не задавали, – кричу я в ответ, но уже с улыбкой.
Наташка подпевает мне:
Я поворачиваюсь в сторону коридора, там тихо и как-то светлее стало.
– Ага! – кричу я, – испугались!
Поворачиваюсь к окну и продолжаю петь, стараясь сделать голос громче и веселее.
Наташка лыбится, и я чувствую, как страх уходит. Я снова смотрю на часы. Они все ещё стоят, но теперь это не так важно. Я пою, и время будто останавливается.
– Оля, ты такая смелая! – кричит Наташка, – а я бы не смогла одна сидеть!
– Да ты просто не пробовала! – отвечаю я, – это легко!
Я снова смотрю в окно. Вдруг замечаю, что за углом появляется мама. Она несёт пакет с продуктами и улыбается. Я радостно машу ей рукой.